Я освоила важную вещь: в хорошем партнерстве некое обременение собой и своими движениями — потребностями, эмоциями, участием (и от слова «сопереживать»» и от слова «участвовать») неизбежно. Нет никакой доблести в том, чтобы в отношениях быть как можно менее заметным.

Я пришла в танго испуганной нервной одиночкой. За несколько лет до того я научилась отлично справляться со всем, что мне предлагала жизнь.

После развода я получила новую профессию, выучившись на практического психолога и тем самым исполнив свою мечту последних лет брака. У меня была хорошая работа по первой специальности (филолога), а потом, благодаря ей, — переезд в Москву. В Подмосковье я купила дырку в земле, и за пять лет там построилась хорошенькая квартирка. Я открыла частную практику, а еще перед этим я написала книгу, и именно она вдохновила меня начать прием, достав свой второй диплом. Моя работа кормила и кормит меня полностью, позволяя ни от кого не зависеть. Я начала вести группы. Я заводила друзей, подруг и романы. Я много чего еще делала. При этом я не была одинока — все время был кто-то, кто мог быть вместе со мной. Но я никого не подпускала и никому не доверяла. Два года назад я сама планировала свой график, хорошо высыпалась, полностью реализовала свою мечту — не работать раньше полудня, и у меня было время на танцевальное хобби.

Приходящие на танго такие женщины, как я обычно контролируют процесс, торопят партнера или ворчат на него, хватают его за плечи как быка за рога и поворачивают туда, куда им нужно. Они поднимают брови, когда партнер делает шаг не туда, куда они ожидали. Они предъявляют ему список претензий и откусывают голову.

Я страшно, дико стеснялась своего присутствия, не понимала, как это — делать что-то вместе. Я привыкла — «ты есть, а я тебе не мешаю, не обременяю»

 

У меня была другая беда. Я выпадала из процесса, физически в нем находясь. Заключалось это в том, что я не смотрела на партнера. И не замечала этого несмотрения. Он протягивал мне обе руки, приглашая, — я не шла, будто бы этого было недостаточно. Он просил меня показать без слов, что я хочу, чтобы он взял меня за руку — и это было провалом, я мгновенно оказывалась в возрасте не старше трехлетки, смущалась и хотела немедленно плакать и бежать. «Мне не нужно, чтобы ты взял меня за руку, — решалась я сказать. – Вдруг ты не хочешь меня брать за руку?». «Это танго, – говорил он мне. – Это вместе. Я должен понимать однозначно, что ты хочешь, чтобы я к тебе подошел. Ты выглядишь незаинтересованной в процессе, в совместном танце».

Никого не интересовали мои психологические проблемы, травмы раннего детства или то, что меня отвергала мама. От меня требовалось только присутствие, а я на него не была способна. Я подходила и вставала в пару, послушно, внутри себя очень радуясь этому моменту. Но на деле оказывалось, что я сместилась куда-то сильно вбок, будто за плечом моего преподавателя всегда было что-то поинтереснее. Это было неудобно, в процессе танца я сползала еще сильнее, нам приходилось разъединяться, чтобы собраться снова и продолжать танцевать. Я страшно, дико стеснялась своего присутствия, не понимала, как это — делать что-то вместе. Я привыкла — «ты есть, а я тебе не мешаю, не обременяю». В моей жизни до этого необременение собой считалось главным достоинством любого человека. Поэтому еще одно правило, которое у меня было — «я делаю все сама», создавало из нашего танца красивое движение двух отдельных людей. «Мне одиноко, ты меня вот сейчас, в этой фигуре, бросила» — повторял мне преподаватель, а я изумлялась, — я же так стараюсь, слушаю каждое слово, как ему может быть одиноко? Но я была, оказывается, так сосредоточена на задаче, что выпадала из контакта. Решить задачу мне было важнее, чем оставаться вместе.

 

Аргентинское танго учит, что быть вместе важнее красивого поворота. Точнее, в танго поворот перестает быть красивым, если его делает кто-то один, выпадая из пары. За два года я немного освоила важную вещь: в хорошем партнерстве некое обременение собой и своими движениями — потребностями, эмоциями, участием (и от слова «сопереживать»» и от слова «участвовать») неизбежно. Нет никакой доблести в том, чтобы в отношениях быть как можно менее заметным.

В моей работе я всегда видела это отчетливо и могла научить клиента это изменить. Вот примеры типичных диалогов на приеме или на моей группе «Я и Другие» (там учатся по-другому общаться): 

 — Кто знает о том, что он вам нравится?

— Моя подруга. И больше никто. Именно от него я это тщательно скрываю.

— Как он тогда поймет, что он вам нужен? Как вы вообще показываете людям, что они вам нужны? 

— Никак. Я боюсь это показывать. 

— И как вам в этом живется? 

— Одиноко. Я нигде не участвую и лишний раз убеждаюсь, что никому не нужна. 

Диалог второй: 

— Знают ли ваши друзья, что вам нужна помощь?

— Нет, никто. Я не хочу их обременять.

— Но, возможно, просьбу о помощи они расценят именно как доверие, а не как обузу?

 Диалог третий:

— Меня наконец-то стали приглашать на дни рождения. Я так смущаюсь и пугаюсь, что это приглашение случайно, что никогда не показываю своей радости.

— А как вы думаете, вашим друзьям было бы приятно знать, что вас радует их приглашение?

Я научилась показывать свое желание, чтобы кто-то взял меня за руку и был рядом и вместе. Стала подпускать к себе

 

Танго учит зависеть от другого человека, не боясь, что он тебя унизит, бросит или отвергнет. Танго так сложено, так сделано, что там есть место для всего — и для пауз, и для движения, и для нерешительности, и для шага прямо друг в друга (до сих пор не дается мне, хоть убей). Ты учишься находиться рядом, и то, что раньше воспринималось как «я, кажется, здесь лишняя» превращается в «ого, я могу, пожалуй, сделать что-то классное, и это украсит наш танец». Эта метаморфоза в моей жизни стала возможна, мне кажется, лишь потому, что я почти каждый день физически делаю что-то вместе с другим человеком на паркете, будь то танго или другой танец.

Я была изрядно одичавшей, когда пришла учиться танго. Сейчас у меня возобновились чудесные партнерства во всех областях жизни. Думаю, это потому, что я научилась показывать свое желание, чтобы кто-то взял меня за руку и был рядом и вместе. Стала подпускать к себе. Шагать навстречу, глядя в глаза, а не вбок. Я увидела, что и во мне нуждаются, и от меня зависят, — например, мое хиро, шаги по кругу, сделанные верно, позволяют партнеру творить на паркете свою красоту. Мой баланс, устойчивость, позволяют ему не думать ежесекундно о том, как меня удержать, — мое равновесие во всех смыслах позволяет ему продумывать не только тактику, но и стратегию танца.

Зависимость и уязвимость — это та цена, которую мы платим за настоящую близость, и травматический опыт переживания этого в унизительных и небезопасных условиях заставляет нас избегать впоследствии любого сближения. В танго вы зависите друг от друга, и это очевидно и неизбежно. Таким образом, крайне независимая, я волей-неволей училась выдерживать свою зависимость от другого. И только-только начала изучать в танго зависимость партнера от меня. Мне не даются многие фигуры и многие шаги. Думая, что делая красиво, я создаю бастионы на нашем пути, и до хорошего настоящего танго мне еще долго и далеко. Но я иду. 

Еще статьи на эту тему:

Звонили коты. Контент

Звонили коты. Контент

- Мартын, ты знаешь о том, что мы контент? ⠀ - Нет, а что это? ⠀ - Наша хочет все время продвигаться в соцсетях, видел? Ну, сидит по ночам, шепчет, - «все продвигаются, а я нет. Где взять контент?» Я себя ощупал. У меня травма использованности. ⠀ - Хм, Барсик, я...

Звонили коты. Раса

Звонили коты. Раса

- Ну а вот она не признает в нас личность, к примеру, - сказал Барсик. - Это как? - спросил Мартын. - Не проводит опросы, как мы хотим провести свой день, к примеру, - сказал Барсик. - А что, разве можно по-разному проводить свой день? - поразился Мартын. - Аск, -...

Звонили коты. Колдовать

Звонили коты. Колдовать

- Каждый кот умеет колдовать, - сказал Барсик. - Вот ты, Мартын, умеешь? - Эх, не знаю, - сказал Мартын. - Ты же помнишь, я зигзагер. Это деревенские крестьянские коты так умеют, зигзагами в ногах шнырять, чтобы хозяин матерился, матерился, да потом швырнул...

 

Конечно, танго не является основным или единственным способом сделать что-то с вашими отношениями. Все-таки лучше и глубже способов, чем терапевтический процесс, психологическая консультация, индивидуальная или групповая работа с психологом, пока не придумали. И танго может стать тут отличным вспомогательным методом. 

Если вы хотите, уважаемые одиночки, рекомендаций, то у меня есть одна, но прямая и простая. Создайте себе любое партнерство с другим взрослым человеком любого пола и возраста. Это может быть не танец, если вы не любите танцевать. Одна моя клиентка приводила в пример парное скалолазание с инструктором на скалодроме как случай хорошего парного взаимодействия. Пеките пирог, где один отвечает за тесто, другой за начинку. Устраивайте вечеринки, где один отвечает за помещение, а другой за гостей. Посмотрите, послушайте, насколько вам тревожно, что не справитесь вы, или не справится ваш партнер. Что кто-то лишний, что кто-то кого-то обременяет. Что «я бы одна быстрее справилась» —  и вы наткнетесь на мысль, что тогда не было бы такой вечеринки, такого танца, такого пирога. Выдержите ваше общее несовершенство. Продолжайте двигаться. У вас получится. Легкого паркета.

Мин Высота: auto
Мин Высота: auto
Максимальная ширина: auto
Максимальная ширина: auto

 

Поделитесь ссылкой

Pin It on Pinterest

Shares
Share This