Перечитала только что «Театр» Сомерсета Моэма. Открывала с некоторым трепетом — когда я читала ее последний раз, Джулия Ламберт была старше меня лет на семь еще. В эту нашу встречу в этом году ей ровно 46, как и мне. 

С каким удовольствием, наслаждением эти годы я узнавала в ней поочередно разных женщин! В самые первые годы нашего знакомства — просто женщину, у которой можно поучиться красоте и вкусу жить. Носить шляпки. Улыбаться мужчинам. 

Потом меня тревожил ее роман с мужчиной младше. Я вместе с ней предчувствовала плохое и переживала за то, что этот юнец так с ней обошелся. Тогда я еще ничего не понимала ни в женщинах, ни в мужчинах. 

Потом меня снова занимал этот роман, но уже по другой причине — много лет у меня не было отношений даже с ровесниками. Разница в возрасте с моими мужчинами все увеличивалась. Они все были младше. Мое сердце сжималось всякий раз, как только я думала о том, что это все кончено и предугадано. В это время Джулия поражала меня своей храбростью вступить в заранее уготованную боль. 

И все это время я совершенно не обращала внимания на самое главное сейчас для меня в ней. На ее отношения со своей работой и ее жизнелюбие. Меня занимали рассыпанные автором, как мелкие бриллианты, женские черты; ее теплый взгляд и ее улыбка; будучи иногда беспомощной в отношениях, я совершенно не знала, как отношениями управлять и полагала чудом, что все мои романы длятся хоть и нелегко, но долго. Я завидовала и даже не пыталась учиться. Мне хотелось быть такой же очаровательной и легкой. Я пропускала мимо глаз ее пустоту и сконцентрированность на себе. 

Но сейчас, сегодня, в наши с ней 46, я, как мне кажется, взяла этот портрет наконец полностью — так, как он и был задуман автором. Я увидела и оценила каждую строчку. Ее страшноватое объяснение с сыном. Ее умение переключаться. Ее способность оставаться хорошим партнером, сохраняя уважение к тому, кого больше не любишь. Ее змеиную совершенно — в хорошем смысле — точность женского броска, когда нужно опередить, уничтожить или сбросить с хвоста. 

Но главное, главное, от чего совершенно в эту нашу встречу успокоилось мое сердце — я узнала в ней присущую всем взрослым женщинам моего круга власть над своим профессиональным материалом. Любовь с делом всей своей жизни. Страстный интерес к тому, что внутри этой коробочки, не имеющей дна и предела. Когда ты на любом отдыхе, в любой обстановке исподволь думаешь, варишь в голове: у нее это коротенькая тога на барельефе, подмеченная ужимка, крошечная деталь характера, перерастающая в достоверную роль, а у меня незаметные другому глазу, моментально разворачивающиеся передо мной причинно-следственные связи любого поступка, поворота головы, интонации, тонкие паутины человеческого взаимодействия, не поддающиеся линейному описанию. 

Сбежав от всего и всех, Джулия Лэмберт в одиночку наслаждается бифштексом, а в ее голове уже выстраивается следующая роль. И по сравнению с этим могуществом собственного сочинительства все аплодисменты — ничто. Могут быть, а могут не быть. Главное — мочь и уметь придумывать и воплощать. Ничего для этого не нужно, кроме собственной головы, души и отношений со своей жизнью. 

Поделитесь ссылкой

Pin It on Pinterest

Shares
Share This