Когда я была маленькой, я не знала правил русского языка.

Тем не менее, текст для меня родной дом, так же как и русский язык и вообще языковое пространство. Я выучила правила только в университете на филфаке, потому что меня учили их преподавать. Неправильно написанное слово царапало меня, школьницу, на физиологическом уровне и я наугад переставляла буквы в черновике, пока слово не становилось гладким, таким, каким надо.

Я знаю многое о правильном и грамотном словоупотреблении. О морфологии, этимологии, словообразовании, синтаксисе, пунктуации, грамматике, фонетике, культуре речи, лексике, семантике, истории языка, я знаю, какие процессы происходили со звуками на разных территориях Европы в разные периоды времени.

Одним словом, я филолог, я люблю язык, слова, звуки, первый диплом у меня был о речи, и я не случайный филолог, я филолог, из запойного читателя выросший в требовательного языкового гурмана. Я легко склоняю сложнейшие числительные, раньше не делала ни одной ошибки в известном широкой публике тексте про коллежского асессора (сейчас не знаю), и дальше я могу еще много чем с любовью хвастаться.

Лет десять-пятнадцать назад я была языковом снобом, со сдержанной пунктуацией, сморщенным гузкой ртом при виде разных просторечных слов, потом навалился интернет со сленгом и видимой глазу безграмотностью, и на брезгливых филологов сошла лавина «девчёнок» и «походу». Я ни разу не употребила некрасивую аббревиатуру IMHO ни в ее британской, ни в ее русской транскрипции, потому что меня всегда чуть тошнило и тошнит от заднеязычных как в устной речи, так и на письме. Не употребила так же и «походу», новое слово с интересной этимологией, из-за его смысловой неряшливости. Я могу писать «мороженка» и «пироженка», когда на письме мне нужно передать детскую речь, «ихний» — когда просторечный диалог, и я могу играть и шутить много с чем в письменной речи, всегда зная, как правильно пишется слово.

Психолог во мне победил филолога
Никогда в жизни раньше я бы не вышла замуж за человека, пишущего с ошибками, и мой муж-программист без боя взял меня тем, что процитировал изрядный кусок «Илиады», к которой я, первокурсница, только подступалась.
Все это я рассказываю вам вот к чему.

Моя вторая профессия научила меня тому, что вся эта языковая радость, словесная радость, внутренний Набоков, видящий звуки в цвете, — все это может успешно жить и процветать в нежном, строгом, идейном саду филолога, неважно, специализируется он на литературе или на языке. Там эту радость будут холить и лелеять товарищи по цеху. И только.

А в жизни же теперь вот что:

…люди с чувством собственного достоинства, невероятно, прирожденно деликатные и интеллигентные, с хорошим (но не филологическим) образованием могут писать с ошибками по всем фронтам: в стилистике, грамматике, орфографии.

… люди с золотым сердцем могут вольно обращаться с пунктуацией, а самый лучший и любимый мужчина на свете вообще может не иметь чувства языка и не читать и даже не слышать о Джойсе, Селинджере и Пелевине. Он может, например, вместо этого читать мореходную навигацию или биржевые сводки.

Он может ставить дурацкие смайлики, потому что не умеет тонко писать «какая ты смешная и как мне с тобой хорошо». Он может все время немного восклицать в письменной речи, потому что от этого она кажется ему выразительней. Он может говорить «ты покушала?», потому что «ты поела?» не так ласково. Он может быть дислексик и дисграфик.

Мои самые любимые люди, соль земли, неправильно ставят ударение в «звонит», пишут смешные смски с детскими ошибками, имеют избыточную пунктуацию или вообще ее не имеют.

Психолог во мне победил филолога
Мне теперь все равно и в сети я баню тех, кто в любом тексте прежде всего ищет ошибки.
В интернете и письменном общении в чатах и мессенджерах язык превращается в речь, и дальше я могла бы вам много рассказать, как сейчас меняется язык и меняет нормы всего, от словоупотребления до фонетики, но это долго. Это живой и завораживающий процесс, который никогда за всю историю человечества не происходил так быстро, как сейчас.

Конечно, декларируя тут свои изменившиеся взгляды на отношение к другому языку, к другой речи, я говорю прежде всего про критерии, по которым мы раньше оценивали личность. Ставит запятые правильно, слова «обить» и «флюктуация» знает — отличный человек, хорошая, здоровая личность.

Мои критерии оценки «хорошести» уже лет восемь как изменены, а этот отменен вовсе. Конечно, неграмотность неграмотности рознь, и я отличу текст с ошибками от текста нездорового, тупого, истеричного, благо, сеть предоставляет много образцов для этого.

Но психолог во мне победил на этом поле филолога, и теперь более всего на свете, даже больше, чем от заднеязычных (это звуки «г», «к», «х»), меня тошнит от губ, сложенных куриной гузкой, по любому поводу, связанному с языком, текстом, словами.

Для меня склонность к непрошеным оценкам, все равно, хорошим или плохим, категоричность, текстовое покрикивание с призывами убрать, исправить или прекратить теперь гораздо страшнее в человеке и неприемлемее, чем незнание «Илиады» или дурацкая лишняя запятая, призванная обозначить волнение, торжественность или паузу.

Интересное по теме

Интересное

Мужество маленьких пекарен

Когда путешествуешь по морю, заходишь в какие-то совсем захолустные места, куда не ступает нога обычного наземного туриста: делать там обычно нечего, кроме как залить топливо и пресную воду для лодки. И вот в таком месте со мной случилась маленькая итальянская деревня.

читать далее

Я сижу на крыше

Этой ночью я сижу на крыше. На сложенном одеяле, с сигаретой в руке. Темно и прохладно. Надо мной звезды. Видно, как неподалеку бродят кошки. Где-то едва слышно шумит поезд.

читать далее

В контакте

В последнее прямо и спокойно избегаю общения с людьми, которые при разговоре за кофе, при встрече неотрывно и без извинений смотрят в телефон, а если телефон еще и блямкает с неотключенным звуком — давай досвиданья.

читать далее

Pin It on Pinterest

Shares
Share This