Я старею

Мы первое поколение, у которых мерзкий «возраст дожития» превратился в возраст прекрасной активной жизни. И в свои 44 я прекрасно танцевала, не чувствуя особой разницы между ними и 36-ю, например.

Но в свои 49 сейчас я больше не могу игнорировать возрастные изменения. Мы справляемся с этим потихоньку и поодиночке, но всем было бы проще знать о чем-то заранее.

• меняется размер ноги. Об этом не говорят, но с возрастом нормально покупать себе обувь на размер или два больше и максимально удобную. «Вот так значит было, как эта атласная туфелька, а так стало, как эта толстая нога» – Тэффи, рассказ «Аптечка»

• я стала танцевать, в том числе и на турнирах, в хореографических ботинках. Мои травмы и довольно плачевная физическая форма не позволяют больше выдерживать большие турнирные нагрузки на каблуках.

• я стала толще на 20 кг: сначала порвала мениск, потом начался карантин, а перед этим у меня была полагающаяся мне «по закону» эмигрантская депрессия с оцепенением и заеданием. Так вот, вес стоит как приколоченный уже третий год. Эндокринолог сказала, что стабильный вес лучше, чем его скачки туда-сюда, но

• это слабое утешение, так как полетели колени. Правда, пока этот текст зрел, они снова наладились неведомым мне образом. Когда-то я читала, что у молодых женщин внутри дует словно сильный ветер, который разгоняет мельницу метаболизма. У стареющих женщин этот ветер утихает. Поэтому все процессы происходят медленнее.

• я стала спокойнее и мне сложно поднять себе на очень острые реакции. С одной стороны это слава богу, учитывая, что я изрядный псих; с другой – ровный чуть скучноватый фон стал моей ежедневной нормой. Я в этом состоянии предельно работоспособна и спокойна.

• мне стало почти все похрен, в хорошем смысле: я не буду портить многолетнюю дружбу или осложнять любовную близость с мужчинами своими страхами, ревностью, травмами и обидами. Регулировать и видеть лес за деревьями стало проще. Кстати, в этом плане отношения с мужчинами-ровесниками тоже стали проще. Молодые как бикфордов шнур. Сама такой была еще недавно.

• пременопауза и начало приливов: та еще гадость. Ощущения всегда внезапные, вдруг поплохело, вдруг жарко, вдруг морда красная и зона декольте тоже. Гинеколог-эндокринолог и маммолог теперь мои главные врачи.

• я сделала генетические анализы, которые выявляют поломку в генах (назначает доктор) и выяснила, что инсульт или инфаркт лично для меня гораздо более реальная угроза, чем онкология; и мне можно пить гзт: гормонозамещающие препараты, облегчающие менопаузу, и нельзя НЕ двигаться еще и по этой причине, иначе тромб

• я стала меньше ростом. В танго я раньше видела из-за плеча своего партнера, а теперь надо привставать на цыпочки. Это, как объяснил доктор, усыхает хрящевая ткань в позвоночнике с возрастом: теперь мне понятно, почему очень старые женщины всегда маленького роста

• мои движения замедлились. Моя дочь говорит, что я всегда очень быстрая, и только с похмелья медленная; но я стала тупо медленнее все делать руками;

• кстати, о похмелье. Пить теперь то как, то никак. Хмелею моментально в большинстве случаев. Это уже давно, у нас в роду все женщины пили, только слегка пригубляя сладкую наливку из маленьких рюмочек по праздникам, и начинали плакать. Я, еще недавно могущая надраться поллитром текилы и плясать, иду примерно туда же.

• я стала избегать толпы и вообще сборищ. Мне стало необходимо вокруг меня пространство чистое, свободное и безлюдное. Надолго. Много

• нужно больше времени. Я отказываюсь от всего, что требует спешки, потому, что впадаю в стресс, и стресс мне дорого обходится.

Есть три опасности возраста – социальная изоляция, отсутствие обучения и отсутствие движения. Необходимо заучить как мантру: с возрастом эти дефициты нарастают. Они ОЧЕНЬ опасные.

К чему приводят:

1) не хочется новых контактов, толп и нетворкинга: нет сил, ни моральных, ни физических. Этот дефицит приводит к депрессии. Нет ничего хуже для пожилых людей (знаете, наверное, по своим родителям), чем одиночество. Замкнутый круг — нет желания общаться – депрессия – нет сил общаться – депрессивные состояния усугубляются. Изоляция самая опасная вещь для человеческого существа.

2) отсутствие регулярного движения приводит к тому, что ты перестаешь быть ловким. Во всем. Чисто физически. Приводит к травмам – споткнулся, повернулся, упал. Начал делать растяжку – потянул мышцы, воспаление теперь заживает долго.

Как я счастлива, что теперь минимум дважды в день хожу с Пухом по лесным дорожкам на свежем воздухе и вернула себе танцы, как и мечтала: пять раз в неделю по два часа. Возвращаюсь в норму.

3) перестаешь обучаться – перестают нарастать новые нейронные связи. Тупеешь. Знаете, когда я выгребла из эмигрантского перегруза, то впервые в жизни обнаружила, что мой мозг изголодался по задачам. Я это ощутила, как ощущают физическую жажду. Сейчас перерыв из-за кучи дел, но я активно учу испанский и французский, и мне чем сложнее урок, тем интереснее. Здесь возможности интеллекта возросли, пожалуй

• качество жизни стало остро зависеть от физического комфорта. Я знаю себя досконально, от оптимального температурного режима в двух разных странах до режима рабочей нагрузки и еды.

Что стало проще?

• выборы и расчеты ресурсов точнее

• ошибок меньше, особенно в людях

• я закладываю на изменения теперь не год, а два; не три года, а десять лет; не неделю, а месяц – потому что изучила свой ритм

• я отчетливо понимаю, что жить мне, при хорошем раскладе, осталось лет 20-30, и очень неторопливо выбираю ту точку, где я хочу оказаться в свои 60, например (сейчас мне 49). Планирую не события, а состояние, со всем возможным смирением

• никакого оголтелого шопинга, так как всего много

• давно ушли тревога и раздражение, которые нарастали десять лет назад при виде молодых девушек: «мне 37, а ей 27, и она несет мне, зараза, всевозможные угрозы в личной жизни с моими мужчинами».

Благодаря профессии и моему женскому опыту эта тревога ушла совсем.

• одно время я не поспевала за своим социальным статусом и по-прежнему суетилась, бежала и вскакивала, от избытка энергии и избытка тревоги, не понимая, что уже не по чину

• мне стало нормально, когда «госпожа Рублева» и «Юлия Владимировна», а раньше вскидывалась – не надо так, я ведь еще девочка; «девочкой» я себя чувствую только со считанными людьми на свете;

Еще одна потеря – слепо щурилась в телефон, отодвигая его далеко, пока не догадалась поставить увеличенный шрифт; этикетки читаю с лупой, да и вообще не читаю, чего я там не видела, от сотрудников требую крупный шрифт во всех проектах.

Иду прямиком к роли старухи – это отличная роль. Хотя мой психолог считает, что я старюсь, скорее, в даму.

Но старухой быть куда свободнее: они не ядовитые.

Старая карга, баба Яга отлично выгуливают хулиганство и агрессию, а также возможность посылать всех, кого хочется послать. А во мне это есть, я не кроткая. Клюка меня весьма прельщает в качестве оружия.

Еще важно: никаких надежд там, где безнадежно. Например, с мудаками обоих полов. Как бы ни был сладок мудак, ты отчетливо видишь ваше с ним жалкое будущее и тебе тупо жадно тратить оставшееся время на кривые варианты. Теперь выбираешь себя без прежних колебаний.

Одновременно отлично знаешь, что идеального нет, есть подходящее. В том числе и подходящие, переносимые лично для тебя разочарования в чем бы то ни было.

И печаль вместо отчаяния в ситуациях, когда что-то не сложилось: знаешь, что будет куча вариантов гораздо более подходящих сразу следом.

Что еще? А еще экспертная позиция в ресторанах, салонах красоты, клубах, залах и прочем гламуре – ты давно это делаешь и всё про себя знаешь.

А еще невероятная легкость и куча шуток с подругами про возраст вместо еще недавнего острого ощущения «нет, это не про нас».

То десятилетие, которое после пятидесяти, приоткрыло свою темную занавеску и там развиднелось, появилось солнце и прочие отличные штуки.

Фото Ольги Паволги, 2021

Читать по теме