Когда-то, давным-давно, жизнь на два часа свела меня с Сашей Новиковым, владельцем агентства «Радость понимания», — они занимались, да и по сей день, кажется, занимаются социологическими исследованиями. Мы говорили с ним о внутренних перемещениях граждан России по стране, откуда и кто едет из других городов в Москву и Петербург, и зачем, и почему. Мне это нужно было для статьи, которую я тогда писала, и Саша любезно согласился мне помочь.   

Он тогда очень четко сформулировал свою концепцию. «Люди делятся на две категории, — сказал он мне, — тех, кому важна радость, и тех, кому важен комфорт». Я возопила, будучи свежепонаехавшей в Москву, а, следовательно, полностью на тот момент лишенной привычного бытового комфорта: «Мне, мне важен комфорт!» Но Саша строго на меня поглядел и сказал: «Вот вам важна радость, например, иначе вы бы не уехали оттуда, где у вас было так много комфорта». Мне пришлось согласиться с фактами. Да, я уехала оттуда, где было комфортно, но где для меня больше не было радости. Правда, я так четко это не формулировала, а значит, и плохо осознавала. 

И с тех пор я наблюдаю за тем, как трудно и тяжело каждый раз покидать освоенное, но все-таки покидать его. Будто толкает какой-то инстинкт не задерживаться и не останавливаться. Когда я еще не знала про понятие «зона комфорта«, я считала, что это голос моей цыганской крови зовет меня каждые пять лет менять привычное, что сводило с ума моего рационального мужа и делало мою жизнь гораздо более непредсказуемой, чем она могла бы быть. 

Когда я училась психологии, наш профессор Сафин говорил нам: «В каждом застое есть зерно кризиса. В зоне комфорта нет развития». С тех пор мой страх остановиться получил рациональное объяснение: я знаю, что любая система, оставленная в стагнации, стремится к хаосу. В моем случае хаос выглядит как смесь страха и скуки, будто я куда-то не успеваю, будто каждый день, когда я ничего не делаю, ведет меня к этому самому неведомому мне хаосу, где смерть, разрушение и небытие в виде бессмысленного сидения перед телевизором на диване всю жизнь, всю жизнь, — таков мой личный, персональный ад. 

Профессор наш как раз являл собой пример того, как человек регулярно выталкивал себя из зоны комфорта, в кризисах и испытаниях формируясь как личность. Он вырос в глухой уральской деревушке, в башкирском ауле, где мало кто хорошо говорил по-русски. В 17 лет он приехал в Москву и поступил в МГУ на психфак, и учился у наших мастодонтов. Когда он сердился, он кричал на нас «Лентяи, зачем вы пересказываете мне мои же лекции, я их и без вас помню, мне нужно знать, что вы сами думаете по этому поводу!». Еще он говорил: «Выдержите мой ритм — выдержите все!». Когда я видела его последний раз, ему было 68, и он беспокоился о том, успеет ли издать книгу. Он так же, как и все мои учителя до и после, наверное, ценит и любит комфорт, но всегда выталкивал себя из него, осваивая все новые и новые земли в этой жизни. 

Покидать зону комфорта – это значит покидать уже освоенное и построенное. Чем бы ни было заполнено это пространство. Оно, кстати, бывает заполнено не только устоявшимся стабильным бытом или другими вполне осязаемыми штуками. Оно также бывает заполнено нашими крепкими убеждениями в чем-то, нашими страхами и защитами, нашими привычными действиями и еще более привычными отказами действовать. В своей работе я иногда сталкиваюсь с тем, что человек не решается выйти из зоны комфорта, отказываясь делать что бы то ни было, пробовать что-то новое вне стен кабинета психотерапевта. И здесь я знаю, что никогда не пробовать новое – это значит никогда не узнать, каков был бы новый результат. Но, с другой стороны, возможно, нам просто нужно набраться ресурсов, сил, и для этого как раз нужно побыть в зоне комфорта.  

С возрастом начинаешь понимать, что именно в зоне комфорта накапливаются силы. Это как плато, ровный горизонтальный участок на крутом подъеме в гору. Как же тут хорошо, — недавно выдохнула я, ощутив все прелесть предсказуемости, стабильности и покоя в моей жизни. Хотя иногда бывает так, что за 30 лет не освоено ни одного нового маршрута и не приобретено ни одного нового друга; иногда человек, нашедший, казалось бы, дело, приносящее ему удовольствие, так стремительно начинает довольствоваться малым, уже освоенным, что от его действий у окружающих возникает чувство неловкости; что люди не меняются, и как ты слышала пять лет назад одни и те же речи, так за пять лет ничего не изменилось, и ты по-прежнему можешь предсказать, что сейчас будет сказано и как сейчас нахмурят брови. 

Доктор Хаус говорил: «Люди не меняются». Он был прав, люди не меняются, но лишь в том случае, когда они живут, отказываясь пробовать новое, приобретать новый опыт. Если есть лишь цель идти вперед, лишь тревога, толкающая нас к движению, — нам грозит истощение и выгорание. Если вокруг нас только лишь комфорт, особенно устроенный другими, то велик соблазн искать пути полегче, подспудно теряя самоуважение и уважение окружающих.  Когда этот баланс смещен в сторону нового, неизведанного, мы живы и полны сил. С другой стороны, начинаешь понимать: на вершинах гор чище и прозрачнее воздух, но без ровных плато у нас не останется сил на радость, когда мы, наконец, туда взберемся. Устроить все так, чтобы было прекрасное, вдохновляющее чередование,— это большое искусство. Тогда в жизни будут и радость, и комфорт, и не придется выбирать что-то одно.   

Источник: https://organicwoman.ru/radost-komfort/

Pin It on Pinterest

Shares
Share This