На живой «Мын» обычно приходит два класса людей. У первого любимая работа вдруг начинает ощущаться клеткой, пленом, хочется другое имя. Хочется других правил, другой жизни, другого всего. Второй класс людей каждый день ждет «когда же это кончится» — и начнется совсем другая, их собственная жизнь. Такие люди, как правило, учились там, где захотели их родители, не сами или ошибочно выбрали профессию; не могут себя найти. Когда ты все время не просто в роли, но еще в маске, это тяжело.  

В кризисе идентичности мы вынуждены снова и снова отвечать на вопрос «кто я». Именно от этого зависит ответ на вопрос «чего я хочу». Ближе к сорока мы отвечаем на вопрос «кто я» через профессию. И когда нас одолевает кризис, мы больше не хотим говорить «я журналист». Мы хотим говорить «я кондитер» (к примеру). Хотим смертельно, каждое утро, с большой тоской. Не спасают ни регалии, ни зарплата, И здесь очень важно не ускориться, а замедлиться! А ведь хочется БРОСИТЬ ВСЕ И СТАТЬ ДРУГИМ. 

Почему важно не бросать все? 

-потому что иногда нам достаточно добавить, как щепотку специй в блюдо, в свою жизнь то, о чем мы тоскуем, не вываливая всю кастрюлю в унитаз; 

-потому что необходимо ответить себе на вопрос — что такое «все» и что для вас значит «бросать»;

-потому что этот кризис провоцирует изменения по всем фронтам, и потом мы расхлебываем это как катастрофу лет шесть; «я уволилась и развелась одновременно» по уровню стресса почти самоубийственно, и стресс догоняет не сразу. В любых изменениях вы должны шагнуть на подготовленную почву, иначе вместо этого шагнете в глубочайшую депрессию, когда спадут эндорфины от стресса; 

-потому что у нас есть тот самый мын: талант, любовные отношения с каким-то делом или процессом, и хорошо бы, чтобы это было реализовано в цветущем саду нашей жизни, а не на руинах. 

 Ни наши страхи, велящие нам ничего не менять СОВСЕМ, ни наши мечты, вдохновляющие нас на картинку, в которой все красиво, но нет ответственности, нет забот, нет РЕАЛЬНОСТИ, ни являются нашими лучшими проводниками в таком кризисе. Можно ли что-то все-таки с этим сделать? Можно. Очень осторожно. Очень бережно. Очень непреклонно — потому что нельзя оставлять себя в такой тоске по несбывшемуся и ничего не сделать. 

Живой «Мын» бывает всего один раз в год в Москве. Те, кто позволил своему Мыну изменить жизнь, вполне счастливы. 

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Другие материалы на эту тему

Еще на эту тему:

⇐ Читать на эту тему

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Работать с этой темой ⇒

Мын

«Про семью»

Pin It on Pinterest

Shares
Share This