На одном из психологических семинаров я как-то раз услышала — «когда нас оценивают, мы перестаем дышать». Мгновенная бессознательная задержка дыхания и все, связанное с этим, — втянутая в плечи голова, другой ритм сердца, легкая оглушенность, — до такой степени все мимолетное и незаметное, что мы не знаем об этом практически ничего.

Но это невозможно, я думаю, не заметить в танго. Я пока нахожусь там в позиции наблюдаемой, а не наблюдающей, и о себе танцующей знаю совсем немного. Помню только в первые месяцы этот страх: я очень стараюсь, но не знаю, как у меня получается. И, как только я ловлю себя на этой мысли, «как я делаю, правильно или неправильно?» — я замираю. Останавливаюсь. Сбиваюсь с ноги.

Однажды, заставляя меня в сотый раз шагать назад, мой учитель спросил у меня: «Что самое главное в танце?» «Улыбаться» — радостно сказала я, потому что он сам же меня недавно этому и научил, когда я боялась выступать. Он засмеялся и сказал: «Самое главное — продолжать двигаться». «Продолжай двигаться», — говорит он мне, когда я замираю. «Не бойся ничего, просто танцуй», — говорит он мне, когда я замираю. «Дыши», — говорит он мне. В этот момент я бываю настолько несовершенной, неуклюжей, напуганной, что мне кажется удивительным, что я все-таки двигаюсь дальше. Я делаю шаг, еще шаг, еще много километров шагов, и в какой-то момент это становится сносным, потом приемлемым, потом красивым. А иногда не становится. Я просто танцую дальше. Мне приходится, потому что у меня нет другого выбора, если я хочу танцевать.

Двигаться дальше
В моей практике психолога я наблюдаю, сколько мужества нужно человеку, который готов образовать с кем-то пару.
Такой человек вынужден двигаться дальше, шаг за шагом, если он хочет отношений. Несколько счастливых любовных союзов стали следствием непростого выбора — «Почему бы мне не выпить с ним просто чашечку кофе? Почему бы не позволить этому происходить? Почему бы не позволить этому случиться? Я сделаю еще один шаг. Я буду дышать, даже если мне очень страшно».
Что страшного будет, если я просто отвечу на смс? Если наберу номер? Если я позволю себе быть? Проявиться? Пригласить? Что страшного будет, если меня отвергнут? Часто приходится сообщать самому себе, что мы уже взрослые и что даже если отвергнут, никто от этого не умрет. А если не отвергнут? А если любят, а я не справлюсь, и разлюбят? Гораздо безопаснее не иметь, чем иметь и потерять. Там, в долгожданной близости, и боль, и ревность, и страх, и зависимость, и уязвимость.

Танго учит двигаться дальше, даже если вы несовершенны. Оно не требует и не ждет совершенства. Совершенство делает танец техничным, и только ваше человеческое, то, что между вами, в вас, делает его живым.

Тот, кто любит нас, обычно такой же, как танго. Он обращается с нами как танго — позволяет существовать, принимает, любуется, зовет, ведет, требует присутствовать. Танго требует шагов, отношения требуют взаимодействия. Если вы остановились, нет танго. Если вы прячетесь, нет отношений. Хоть какой-нибудь шаг — робкий, неуверенный, не туда, это все равно танец. Хоть как-то проявить себя — уже отношения. Вы перестаете дышать и замираете, думая, что вас оценивают. Вы останавливаетесь. А вас не оценивают, а просто ждут, чтобы шагнуть с вами вместе куда-то. И вы не узнаете, куда, если сейчас остановитесь.

Интересное по теме

Интересное

Птичья жизнь

Вы знаете, как тяжело жить с печатью вечной отличницы на лице? Это
значит, что в каждом-прекаждом случае ты должна а) остановиться; б)
разобраться; в) выяснить, чего это такое происходит; г) нет, постой, я все
-таки хочу понять.

читать далее

Легитимность боли

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил.

читать далее

Все могут, а я нет

Очень сложно представить, что утром или вечером не придет никто из взрослых, и вообще никто посторонний, и тебе не надо будет слушать «опять целый день просидела дома», «почему не вымыла посуду», «сколько можно работать», «не смотри так много в экран (не читай так много), глаза испортишь». Вечно кто-то пытался выгнать меня из дому. А суп и кашу я ем теперь добровольно.

читать далее

Pin It on Pinterest

Shares
Share This