Дочери Эдипа. Часть вторая

К словосочетанию «женский круг» принято относиться презрительно. Представляются пресные женщины в длинных платьях, сидящие в кругу на земле и дышащие маткой в целях завлечь богатого мужика. На самом деле женский круг это мощный эгрегор, дающий ощущение «ты своя, у тебя тут есть место, проходи, садись, вот оно. Ты наша. Тут безопасно. Ты своя, а мы — твои. Это — и твое тоже».

Проще всего представить себе просторную кухню. Бабушка режет, мама моет, дочь печет. Работа ладится, продукты передаются друг другу, вкусно пахнет, сооружается обед. Потом зовут всех и садятся есть. Прошу представить это как символическое место; вместо кухни может быть авторемонтная мастерская, где трудятся и владеют женщины. Если с одной из них что-то случается, остальные встают рядом, плечом к плечу, смыкая круг и отгораживая подругу от беды.

Женщина, выключенная из этого процесса, обычно не знает, куда приткнуться. Протягивает руки — но мимо нее проносят мытую морковку и передают дальше. Пробует резать — но на нее шикают и прогоняют. Пытается включиться — женские спины смыкаются, не давая прохода. К общему столу зовут нехотя, поджав губы, косятся, а могут и не звать вовсе.

Возможно, ее ответом будет в конце концов даже не пробовать. Повернуться спиной ко всем условным кухням и ко всем условным женским разговорам. Гендерный эгрегор раскрывает над всеми огромный зонтик, а она вытолкнута в дождь.

Женщина, не знающая этих проблем и защищенная этим кругом, обычно бывает приведена туда мамой или бабушкой буквально за руку. Ей приготовлено место. Ей уютно. Она может включаться в любой женский разговор, от младенцев до ядерной физики, не деля эти разговоры на «мужские» и «бабские». Ей уютно быть женщиной, что бы для нее это ни значило.

Она вполне конкурентноспособна, но не конкурирует с подругами и окружающими дамами по поводу и без. Она умеет включать и выключать кокетство, флирт, сексапильность и знает про уместность. Ей ок, если что-то достается не ей — у нее есть свое.

И это главное. Включенная в женский круг женщина имеет внутри разрешение иметь своё. Умеет опознавать своё и брать своё, четко различая от не своего. А училась она этому у старших женщин рода. Знание «я такая же, как все и мне положено то же, что и всем», дает ей, в самом хорошем смысле, тонкое и точное ощущение собственной меры, собственного дома, собственной территории и «своих» рядом. Мужчин и женщин вперемешку.

Она, скорее, будет делить людей по принципу «мне подходит — мне не подходит», чем по принципу «он мужчина и с ним интереснее»; «она женщина, и от нее могут быть проблемы».

Женщине, выключенной из женского круга, очень легко «продать» чужое. Она берет не глядя, если там есть для нее вызов: интерес других женщин.

Такая, скорее, выйдет за самого красивого мальчика курса не потому, что видит в нем отличного парня, а потому, что к нему тянется много женских рук; выйдет, легко обойдя всех соперниц на повороте и утерев всем нос. Отобьет чужого мужа, красиво и жестоко, чтобы потом в подробностях знать, что стало с его женой.

Такие женщины нередко расхлебывают потом последствия своих побед, принимая эти вызовы не глядя.

Выигранное эдипальное сражение; мать, сама выключенная из этого женского круга; межпоколенческая коалиция, образованная с отцом в дисфункциональной семье: вот три переплетенных между собой причины, по которым девочка оказывается не приглашена в женский круг.

Такие девочки всю жизнь бессознательно ожидают погони, расплаты и мести. Им действительно НЕБЕЗОПАСНО с женщинами и их опасения имеют под собой уважительную причину; хотя могут не иметь оснований в их взрослой жизни. Они, прежде всего, испуганы и оставлены, а потом уже одиноки и/или вредоносны.

Наследство, НЕ полученное от матери; наследство, которое невозможно принять от нее в силу тех или иных причин, — вот что обычно лежит в основе выбранной жизненной стратегии «дочерей Эдипа». Термин этот ненаучный; но текст об этом жил во мне много лет именно под таким названием.