Депрессия, часть 2

Представьте себе тоненькую мембрану, которая, приоткрываясь, выпускает в кровоток коктейль из эндорфинов, дофамина, серотонина, адреналина, и проч. Примерно как каракатица выпускает облачко чернил в воду. Эта мембрана принадлежит гипофизу, а коктейль несется по сосудам, приводя нашу нервную систему в порядок и БАЛАНС. Уравновешенность — вот что дает бесперебойный регулярный вброс такого коктейля в кровь. Это маленькая собственная фабрика по выработке химических и немного наркотических веществ.

Когда человек начинает принимать наркотики, этот собственный «фабричный» коктейль начинает восприниматься как обедненный. То же самое происходит при приеме энергетиков. Собственный адреналин кажется слабым. Тогда становится нужна гиперстимуляция, все больше и больше.

А что происходит при депрессиях? В норме, приоткрываясь и вбрасывая коктейль, мембрана терпеливо ждет, пока последние молекулы извергнутся и станут частью общего кровотока. Потом закрывается. Но иногда в силу определенных обстоятельств, а порой и без них, мембрана закрывается слишком рано, забирая с собой остатки недовброшенного коктейля.

ПРОИСХОДИТ ОБРАТНЫЙ ЗАХВАТ этого коктейля, хлюп — и всосалось обратно, и мы недополучили обычную норму.

Антидепрессанты помогают мембране «дождаться» выброса в прежнем открытом режиме, подавляя ее преждевременное закрывание. Таким образом, наш с вами коктейль целиком попадает в кровоток и включается в нормальное функционирование нас как сложной системы, регулируя и балансируя. Это и есть его задача, коктейля. Теперь стали понятнее слова «ингибиторы обратного захвата»?

Примерно так, очень грубо и без нюансов, можно описать дисфункцию «поломанной» мембраны и починяющий эффект таблеток.

Поэтому я пожимаю плечами, когда говорят об антидепрессантах, как о чем-то, что влияет на настроение и на личность; и о депрессии — как о настроении или недостаточной проработанности. При депрессиях ломается биохимия, а не настроение, антидепрессанты налаживают работу гипофиза, а не несут в себе наркотических веществ и не заменяют наши природные дофамины. «А вдруг я привыкну и подсяду», — говорят напугано. Ну вот это все равно что не налаживать унитаз, потому что вдруг привыкнешь и подсядешь на то, что он нормально смывает.

Я мало знаю об антидепрессантах и работе гипофиза, мало знаю о депрессантах нового поколения, не все знаю о ноотропах, транквилизаторах, нейролептиках. Это не моя профессия. Но моя задача — остановит поток лживых обвинений, невежества и искажений, которые я слышу на протяжении 12 лет моей практики в сторону медикаментозной поддержки при расстройствах состояния. При работе с ними я беру супервизии у психиатров и держу с ними связь по клиенту.

Очень важно знать:

• не сразу встречаешь грамотного и хорошо подготовленного психиатра. Такого, который бы знал, что именно с вами происходит и что именно вам НЕ подойдет. И это стоит того, чтобы его упорно искать.
  
• в 9 случаях из 10 даже очень хороший специалист будет менять что-то вам в назначениях: дозу, время приема, сочетание препаратов или сам препарат; это нормально в начале лечения и нормально это корректировать со временем в зависимости от ответа психики.
• хорошо подобранные лекарства делают лучше, а не хуже. Препарат не подходит, если наступает непреодолимая сонливость, оглушенность, возбужденность, слезливость, если вы чувствуете как «сквозь стену» или как «сквозь подушку», если на нем вы не можете работать, водить автомобиль или теряете координацию. Но практически при всех препаратах в первые дни бывает какая-то фигня. У меня была на одном — замешательство и слезы, на втором — тошнота. Здесь важно, чтобы была связь с доктором, который что-то поправит или скажет — это нормально, потерпите.

  Я стараюсь не иметь дела с теми, кто говорит «мне доктор назначил, я погуглил побочку и пить перестал». Побочки есть у всех. Но если вы не доверяете доктору, зачем вы обращаетесь? Я не гуглю назначенное, хватает ума. Если побочка будет, будем разбираться.

• обычно препараты имеют накопительный эффект. Нормально начинают работать через 3-4 недели после первого приема. Например, я ощутила на себе, как вернулась моя отличная память, как ушли приступы паники, как тревога остается в рамках, а не превращается в приступы ярости, ажитации или слез.

Как специалист я много работала со случаями, когда психотерапия или консультирование не помогают: клиент упорно не идет к доктору, и поэтому все совместные усилия как в черную дыру, каждый прием начинаешь все сначала. Психотерапия при нелеченных депрессиях это как анекдоте про лося, ружье и воду «я пью, а напиться не могу. — Так у тебя же дырка!»

Надеюсь, про антидепрессанты немного стало понятнее и вы перестали думать, что в них содержатся наркотики.

Теперь посмотрите на меня: несмотря на то, что я близко к этой теме, я имею достаточно смирения, чтобы не считать себя умнее докторов. Если доктор регулярно НЕ помогает, я ищу другого. И, когда нахожу, я его слушаю, я с ним в контакте, я ему сообщаю, если что-то не то. Смирение — это знать свою меру, в частности, меру своей компетенции. Бесит, правда, огромное количество народу, которое «я погуглила и решила не пить». Ну так гугл пусть и лечит ваши преждевременные «обратные захваты».

Остальным респект и уважуха.

В остатке текста завтра расскажу про типы депрессий ровно столько, сколько видела, знаю сама и по каким брала супервизии.

Читать по теме