Этап первый. Удивление
Рыбы — существа мягкие, терпеливые и в особой жестокости не замеченные. Когда они влюбляются, они очень, очень долго могут закрывать глаза на то, от чего Телец давно бы уже спрятался в кустах, а Козерог бы послал ноту протеста в Гаагский суд. Поэтому, когда Рыбы видят в любимом что-то, что их, по идее, должно шокировать и отвратить от него навсегда, они крепко-крепко закрывают глаза и уши, и даже закрывают рот. Как три китайских обезьяны.
В этот момент они чувствуют некоторый испуг, но пугаются не того, что сделал партнер, а своей собственной вероятной слепоты в отношении него. «Надо бы притормозить, — думают Рыбы, — остановиться и подумать, но как я могу ошибаться, я же не слепец!»
И Рыбы плывут дальше, ласково и мягко зажмурясь, мимо партнера, который в этот момент кидает со стола посуду в приступе бешенства, подличает и делает еще что-то не очень потребное.
Этап второй. Протест
Когда того, от чего Рыбам плохо, становится все больше и больше, Рыбы выражают осторожный протест. «Не надо так делать, зайка, — скажут они. — Ты же у меня такой сдержанный, мне так это нравится в тебе».
Если зайка, тридцать раз послушавшись, еще тридцать изойдет на дерьмо, хамя официантам или опаздывая на час на свидания, Рыбы на 31-ый раз лягут с зайкой спать, нахмурившись. Но это не помешает им его искренне обнять и простить. Оправдывают они его разными, даже весьма экзотическими причинами. В принципе, если зайка скажет, что у него пучит животик, ему от этого позволится многое. Рыбы же знают, что он все равно хороший, только слегка вспученный, бедняга.
Рыбам не нравится протестовать. Им нравится, чтоб все было мирно и спокойно. Поэтому, когда протестных ситуаций становится все больше и больше, Рыбы начинают чувствовать себя дискомфортно и неловко: как если бы у них прилюдно очень громко заурчало в животе, и не остановишь, и черт знает, что с этим делать и когда это кончится. Может, само рассосется.
Этап третий. Защита
На этом этапе Рыбам осторожно начинают намекать окружающие, что с партнером что-то не то. «Да он у тебя алкоголик», «Она кричит на ребенка матом», «Он до сих пор не работает, уже год?!»
В этот момент происходит замена объекта для агрессии. У Рыб что-то там копится, копится, «урчит в животе», но партнер — самый лучший, самый идеальный, у него бываю срывы, да, так не пошли бы вы все на хрен? Поэтому Рыбы, приходя домой, говорят: «Я Витька послал подальше, не буду пока с ним пиво пить, залупается». Витек теперь в одиночку пьет пиво, а Рыбы, засыпая, вздрагивают: «А ведь прав Витек, а если прав, то что теперь делать, разводиться?»
В этот момент они крепче обнимают партнера, защищая его от всех Витьков в мире.
Этап четвертый. Раздражение
На этом этапе незаметно для самих себя Рыбы начинают раздражаться уже собственно на объект беспокойства. Витьки разогнаны, партнер продолжает в том же духе, деваться некуда. Рыбы срываются.
Теперь так: Рыб грубо ответил, а не ласково, по обыкновению. Ждала как всегда на ужин два часа, а тут перестала, ужин холодный, сама Рыбка сердито спит. Ушел Рыб к другу, там сидит, домой приходит заполночь, но теперь не виноватится, а равнодушен. Засада в том, что и на этом этапе они не готовы внятно ничего формулировать. А партнер, привыкший к их терпению, и в ус не дует. И союз катится ко всем чертям, и знает об этом только Рыбка, тайным, недоступным для самой себя знанием.
На раздражение отвечают ответным раздражением, клубок агрессии запутывается, и, если ничего не меняется, наша многотерпеливая Рыбка переходит к очень некрасивому и неожиданному этапу: мести.
Этап пятый. Месть
Теперь в партнерстве с Рыбкой все очень плохо для всех. Рыбы, у которых накопилось выше крыши, заходят в некоторый эмоциональный тупик: вдруг вывалить все, что накопилось партнеру, невозможно и кажется им несправедливым и глупым, осторожные нахмуривания, пожимания плечами больше не работают, по-прежнему слепой и глухой к Рыбьим страданиям партнер в ответ на равнодушие хамит, на крик — кричит еще громче, на замечания — огрызается.
Тогда Рыбы начинают бить по больным местам. При этом они по-прежнему ничего не комментируют. Партнер вместо любящего друга получает вдруг почти хама с ледяным взглядом. Там, где была улыбка, теперь насмешка, вместо объятий — равнодушная спина, вместо помощи — какие-то изощренные издевательства, словно бы невзначай, не придерешься, но партнеру от этого не то что бы худо — теперь он поэтапно проходит все круги ада от испуга до бешенства, завершает каждый из которых беспомощность. Рыбы из вполне нормальных людей в этот момент превращаются слегка в садистов, правда, их смущает то, что теперь не они мучаются, а кто-то другой. Им это и непривычно, и опять же неловко, и как это прекратить, они не знают, да и страшно: вдруг прекратишь эту политику кнута и нагайки, а он, этот бесчувственный тип, опять за свое?
Впрочем, благородные и мягкие Рыбы все-таки в конце концов приостанавливают свои мстительные эскадроны, чтобы посмотреть: ничего ли не изменилось в доме Облонских? Ан нет, ничего. Все только еще хуже смешалось. И что теперь делать, непонятно. Партнер в бешенстве, Рыбы в жестком противостоянии, тут только рубить.
На этом этапе Рыбий партнер иногда ловит на себе странный, очень внимательный взгляд. Или просыпается ночью от того, что его целуют, в щеки, лицо, макушку… Он ничего не понимает, обнимается или отталкивает, спрашивает — «Ты чего?»
А это Рыбы в последней надежде силятся разглядеть в партнере, все еще очень любимом, черты прежнего своего избранника, которому можно было доверять, любить, считать самым лучшим…
Это самый тоскливый и горький этап в совместной жизни Рыбки и ее партнера. В это время Рыбы безмолвно прощаются с ним, убеждают себя, что так жить больше нельзя, плачут тайком, переживают, по-прежнему никому не дают о нем дурного слова сказать…
Этап шестой. Выводы. Конец
На этом этапе Рыбы с большой вероятностью припадут на грудь к кому-то совершенно случайному и постороннему. Этот посторонний сыграет роль сепаратора — того, кто, наконец, отделит все еще любящих Рыб от ненавистного партнера. В этом парадоксе вся суть Рыб — они никогда не прекращают любить того, кого любили когда-то, в их сердце много места, но они готовы уйти, чтобы только не видеть, как под прежде любимой улыбкой проступает монструозный оскал. Того, кем был партнер, они любят, того, кем стал — ненавидят.
И они делают горький вывод: тот, кого они любили, изменился, его больше не существует. Рыбы, под плавниками которых течет переменчивая, как их настроение, вода, больше всего ценят уверенность и стабильность, больше всего не хотят внезапных изменений, меньше всего приспособлены к постоянной войне. Они уплывают совершенно неудержимо, партнер теперь может сколь угодно резко меняться им вслед — они напуганы и разочарованы достаточно, чтобы ему не поверить.
С этого момента Рыбы становятся снова ласковыми, но теперь издалека, на расстоянии. Они не хамят, не обижают бывшего партнера, не уходят со связи, но довольно скоро вы вдруг обнаружите, что Рыбы каким-то образом, пребывая на их этой войне, умудрились где-то там, на окраине жизни, построить целый город, и там уже место ваше занято, время Рыб расписано, и эта окраина вдруг сместилась в центр, и ничего уже не поделаешь, ничего, только все время натыкаешься на «я не могу, малыш», на отключенный телефон, на то, что твоя бывшая любимая Рыбка, — да, только твоя, — уехала в Ниццу с кем-то другим.
Рыбы не прервут контакт, но и не вернутся. Они будут помогать, но в меру. Они все помнят, все простили, но прошлые воспоминания наполняют их все еще свежим ужасом. Они смотрят на вас по-прежнему внимательно, но очень редко и издалека. Кто их знает, о чем они думают и что чувствуют. Они запросто теперь не вспомнят про ваш день рождения, поздравят с новым браком, мягко отстранятся от общих воспоминаний. Единственное, в чем вы можете быть уверены — это то, что они по-прежнему не дадут никому сказать про вас хоть одно дурное слово.
По возможности.
