Режим тети Зины

Режим тети Зины

женственность

У моей мамы была подруга тетя Зина. Когда тетя Зина приходила к нам в гости, она садилась на диван и начинала слушать мою маму.

Мама умеет вскипать как чайник и долго кипеть, громко возмущаясь чем-то. Она человек артистичный и рассказывает темпераментно, с метафорами и примерами. Она очень начитанна и приводит сравнения из мировой литературы. Она делает выводы, подводит беспощадную черту и всячески уничтожает все в пух и прах.

Тетя Зина сидит на диване и моргает.

— Ну правда ведь?? Ну скажи? — аппелирует к ней моя мама, активно жестикулируя.

У тети Зины непонятно дергаются уголки губ и она смахивает мамин аргумент одним движением ресниц. Она непонятно хмыкает, кивает и вдруг говорит что-то, не относящееся к теме. Видно, что она ничего не поняла из возмущенных маминых разоблачений. Мама врывается в опрометчивую тетизинину паузу и твердой рукой ведет ее снова к возмущениям и разоблачениям.

Но тетя Зина не сдается и молча моргает.

Режим тети Зины
Так тетя Зина проморгала один свой возмутительный брак
мирно замолчала гуляку-мужа и вышла замуж за приличного человека, на чьи взрывы и стучания по столу тоже мирно и тихо моргала. Потом они как-то успокоились и живут хорошо.

Я так и вижу тетю Зину, которая моргала, сидя у нас на диване. Ее сносило маминой темпераментной волной, но она твердо держалась за обшивку и молчала. Не лезла, не возмущалась, просто слушала и, наверное, думала — «пора за грибами ехать».

Если бы вы слышали и видели, КАК устали мужчины от того, что их все время пытаются разоблачить, вывести на чистую воду, проконтролировать, чтоб, гад, любил каждую секунду, от того что в них пристально всматриваются, прищурясь — не разлюбил ли?? — по-прежнему ли я на свете всех милее?? — и, чуть что, кааак возмущенно дадут палкой по башке… и вообще в эту самую башку и душу лезут, лезут, не давая ни минуты продыха…

Если бы вы знали, какие терпеливые и любящие мужчины приходят ко мне на прием, готовые горы свернуть для своей спутницы — если она хоть одно утро или одну ночь перестанет их долбать… и тем самым неумолимо разрушать отношения…

Если бы вы знали, как долго, гораздо дольше вас, ваш мужчина отходит от очередного пиления головы, слишком долго, поймите, и у него там, в голове и душе, накапливается разочарование и раздражение в катастрофических масштабах…

То вы бы, ей Богу, освоили бы режим тети Зины, чтобы хоть иногда — хоть иногда — просто промолчать, дать уставшему человеку кефира и покоя, и если вам что-то непонятно, не выяснять со страшными криками, не разлюбиллигад, а просто, — поморгать, блин, раз непонятно и помолчать хоть какое-то время.

Интересное по теме

Интересное

О нарциссических защитах-1

Божена Рынска затронула грандиозную тему. Про нарциссов. По своей сути, эта тема «Я и Другие». Я попробую дополнить тем немногим, что знаю из обучения и своей практики. Не только терапевтической, но и клиентской — для меня было в свое время большим потрясением узнать от своего осторожного терапевта про мои собственные нарциссические защиты.

читать далее
Аристократка

Аристократка

женственность

Я строго на него гляжу и глазами показываю, что не надо больше есть мою пиццу. И говорю строго — «нон, сеньор, финиш!»

Я сижу в ресторанчике, где мало кто говорит по-английски, а все по-итальянски, и жду, пока мне принесут заказанную пиццу «take away»: для моих доверчивых друзей, которые ждут меня в номере гостиницы и мы хотим выпить вина. Мы в Римини.

В это время в кафе заходит чувак довольно преклонного (пока для меня) возраста, лет 55, с крепкими загорелыми икрами, с яркими глазами и лысый, говорит — «соло?» — я говорю — «соло!» — и он садится напротив, и что-то быстро говорит официанту и через минут семь нам приносят заказанную мною горячую пиццу, но не в коробке на вынос, а на тарелке. Все это время чувак говорит мне — «фигура симпатико!» и делает округлые жесты.

И вот только я открываю рот, чтобы сказать официанту — дайте мне коробку для пиццы, как чувак хватает с тарелки кусок, обрывает прямо рукой тянущийся горячий сыр, поправляет рукой лежащий кружок пеперонни и засовывает все это в пасть, полную крепких белых зубов.

Режим тети Зины
Я говорю — твою мать, а ну ложи взад, а на самом деле хлопаю молча глазами и открываю рот туда-сюда.
Беру тоже кусок и ем. И запиваю кофе. И думаю — ну ладно, раз я уж такая голодная, поем немного тут, и пусть дядька поест, может, он голодный. А остальное унесу доверчивым друзьям.

И все говорю — принесите мне коробку, посматривая на чувака, доедающего кусок. И мне беспокойно.

И тут он цоп второй кусок и говорит — «фигура симпатико», «сводила бы меня, например, в театр», и жрет. И сыр пальцем поправляет, и зубом сверкает и цыкает.

Я шепчу — дайте мне уже наконец коробку, и лихорадочно считаю, сколько кусков осталось, где надкус сделан, где пальцем смято, и что я скажу друзьям. Чувак меж тем делает бровями и глазами, повторяет про фигуру-симпатико и скалится. Я строго на него гляжу и глазами показываю, что не надо больше есть мою пиццу. И говорю строго — «нон, сеньор, финиш!»

Тут мне несут коробку, а в коробке лежит еще одна точно такая же дымящаяся пицца, и официант Данни наклоняется ко мне и говорит — «сеньора, сеньор все оплатил, он приглашает вас на прогулку, дайте ему ответ». И этот скалится и делает руками приглашающие округлые жесты.

Согласилась позавтракать завтра утром рано. Суровости не утратила, невзирая на то, что дико смешно.

В текст использованы перефразированные цитаты из рассказа Михаила Зощенко «Аристократка», если кто не знает. Почитайте, смешно.

Интересное по теме

Интересное

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

Приметы Бабьей Дури: настигает внезапно и неодолимо. Длится от пяти минут до двух часов. Потом жалеешь. Страдает безвинный человек обычно мужского полу. Подругам о таких случаях рассказываешь так — «Этот козел» и «Все пропало, шеф!!».

читать далее
Хорошая девочка и последний шанс

Хорошая девочка и последний шанс

женственность

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный. Временной — это когда хорошая девочка говорит себе: «Ебтыть, все это грустно, ах, как все это грустно. У нас так изменились отношения. Вот раньше мы трахались повсеместно, а теперь нет. Раньше я у него была любимой девочкой, а теперь хз. Он мне не позвонил опять, хотя обещал. Солнышко, как ты мог?? И в тот раз не позвонил… И в прошлый четверг наебал…». Далее идет внутренний монолог на 40 минут, направленный на «солнышко», в процессе которого хорошая девочка самоприободряется. Она вообще верит в хорошее. У нее Предчувствия и Интуиция. Им она верит больше, чем фактам. Как результат — она решает дать этому товарищу еще один последний шанс. Назначает время. Например: «Я подожду до понедельника, потом пошлю его нахуй».
Режим тети Зины
Я не знаю ни одной хорошей девочки, которая бы в понедельник это сделала.
У нее начисто выветривается из головы понедельник, потому что ко дню Х она впадает в жуткий ужасный ужас, что этот тип ей так и не позвонил. Далее она готова ждать до второго пришествия, лишь бы он позвонил. Или бы приехал. Или бы прояснил наконец «непонятную» ситуацию, которая длится уже (подставьте ваше время). При этом меньше всего она хочет настоящих прояснений. Она хочет сказки.
Контентный — последний — шанс зависит от содержания сказки. Если наш мальчик — чувак предприимчивый и все бабы у него тарифицированы, сказку он нашей девочке обеспечит. Обильно применяя «зай», «котенок» и «солнышко». Сказка обычно бывает с трагическим оттенком. После чего наша хорошая девочка — она же хорошая! — начинает его не просто жалеть и прощать. Она начинает гнобить себя, что не разглядела в близком ей, в общем-то, человеке (ну еще бы! после всего что было у них в попку — неужели не близкий?) зародыш трагедии. Угрызясь совестью и поплакав светлыми слезами над его «Зайка, я же тебя люблю!», а также пошептав — пусть у него все будет хорошо, боженька, я тебя прошу, —наша девочка спустя какое-то время обнаруживает, что чувак опять слился. Тогда девочка дает ему контентный последний шанс. Едва слышные остатки здравого смысла подсказывают ей, что не может мужчина неделями и месяцами «не мочь» с ней быть. Особо хорошие девочки счет ведут на полугодия. Да, по полгода ждут-с. Когда рассосется евонная трагедия. «Пусть он отойдет от этого, — говорит себе такая девочка. Ну в самом деле, не может же он во время этого (событие подставьте сами) хотеть со мной трахаться или поехать на пикник!» Э, Семен Семеныч. Может. Ответственно, на личном опыте заявляю, что когда мужчина вас хочет, он вас может во время хоть чего. И не потому что он такой циничный, а просто если он хочет с вами быть, вы для него ресурс, откуда он возьмет силы пережить любую трагедию, депрессию, неудачу и обвал на бирже. А также приползти без сил после жуткого рабочего дня и чуть передохнуть в ваших объятиях. Поэтому если даже он сейчас внезапно возник из небытия, то скорее всего на той стороне ему почему-то не дают. Впрочем, это временно. Та девочка тоже, как пить дать, хорошая. Поэтому он как появился, так и исчезнет. Ибо имя нам легион. Ну ладно.
Режим тети Зины
Теперь, как водится, еще несколько опознавательных признаков того, что вы в данной дерьмовой ситуации играете «хорошую девочку».

1) Вы употребляете слово «кажется» (я чувствую).

«Мне кажется, он все-таки меня любит».

«Мне кажется, что он нигде не найдет такую как я».

«Мне кажется, это настоящее».

«Мне кажется, что он меня понимает».

«Мне кажется, он занят, поэтому…»

 

Что происходит на самом деле? На самом деле вы, мадам, не работаете с фактами. Вы работаете с собственной интерпретацией. Чем грозит? Как минимум, если вы особенно упрямы, вам грозит узнать правду от посторонних людей. «Видела твоего N в машине с какой-то бабой. Они целовались». Если вы после этого, поплакав, скажете себе: «мне все-таки кажется, что у нас все еще будет хорошо», то вы хронически хорошая девочка. Таких девочек лечат кувалдой: «Твой N женится в следующую субботу» (реальный пример из жизни). 2) Вы употребляете словосочетание «только он». «Только он мог так меня понять». «Только с ним у меня был такой секс». «Только он так любил мою кошку». Что происходит на самом деле? На самом деле вы, мадмуазель, не видели реального человека. Вы имеете дело с собственной идеализацией. Чем грозит? За идеализацию кого-либо, чего-либо жизнь больно бьет по башке. На самом деле потом окажется, что точно так же про «него» может сказать любая из его подруг. И кошек он любит всехних, а не только вашу. И секс у вас со следующим мужчиной может оказаться лучше. И не понимал он вас ни разу, даже не мог запомнить, сколько ложек сахара вам класть в кофе.

3) Вы сама себе говорите «ну ладно».

«Ну ладно, я еще подожду.»

«Ну ладно, если он не может, так что же.»

«Ну ладно, ему сейчас хуже чем мне».

Что происходит? Вы трусите и чувствуете собственное бессилие. Чем грозит? Испорченными отношениями с самой собой. Что, внутренний голос ни разу вам не сказал правды? В таких случаях он обычно вопит: «Я больше так не хочу! Я не нравлюсь себе даже в зеркале! Я не чувствую больше себя желанной, нужной, любимой, сделай с этим что-нибудь!» И если вы его услышите, вы говорите последнюю, самую страшную и истинную фразу хорошей девочки:

4) «Я все равно не могу ничего с этим сделать». Чем грозит? Сделает он с вами. Он плохой мальчик. Он может. Он уже сделал. Он видит, что вы на все готовы. Ох, как скучно иметь дело с человеком, который на все готов! Итак, если вы дали вашему плохому мальчику много последних-препоследних шансов, пора закрывать лавочку. Если вы неисправимо хорошая девочка, вы сочтете своим долгом его об этом осведомить. Напишите ему или позвоните, и вы увидите, что будет — читай сначала. Плохие девочки не считают нужным тратить на это время и силы.

Интересное по теме

Интересное

Самая главная задача при насилии

Дорогие девочки. Самая главная задача при насилии — остаться живой. Других задач нет и не должно быть. Работая с клиентами, приходится сначала разгребать огромные, как холодные льдины, пласты многолетней вины. «Я допустила, что со мной это случилось».

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Легитимность боли

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил.

читать далее
Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

женственность

Товарищи! Взываю к вам со всей прямотой! Давайте напишем инструкцию от Бабьей Дури обыкновенной (БД), чтобы потом читать и применять!

Приметы Бабьей Дури: настигает внезапно и неодолимо. Длится от пяти минут до двух часов. Потом жалеешь. Страдает безвинный человек обычно мужского полу. Подругам о таких случаях рассказываешь так — «Этот козел» и «Все пропало, шеф!!». Некоторые девочки смущенно говорят — «Наломала я дров…». Маме обычно говоришь — «Да мы поругались… да так чего-то… он сам виноват…»

Последствия Бабьей Дури: раскаяние как с похмелья, «что ж я сделала-то!», робкие извинения и даже в особо тяжелых случаях отчаянные крики вслед. Пострадавшая сторона несет свой крест обычно молча, с достоинством, хотя в разгар вашего приступа может орать и бить кулаком в стену, что вас только подзадоривает. Я даже слышала во время приступа БД по телефону странные звуки, как будто собеседник, рыча, с хрустом гнет железный прут (за неимением меня), чему бы я не удивилась. Честно говоря, я струсила. Но не остановилась.

Режим тети Зины
Осложнения бывают в виде смс-ок неограниченного количества и невменяемого содержания, которые во время приступа перечитываешь со сладострастием, а после приступа, — закрыв глаза от ужаса, немедленно удаляешь.
Что избавляет. Я знаю только два способа. Один опробован опытным путем, второй мне рассказала моя прабабушка. Первый — безвременная кончина денег на телефоне и физическая недосягаемость жертвы (желательно разные города). Второй — «как только мне хотелось деду Никите ответить, я шла и набирала в рот воды. Не глотала два часа».

Вот моя скромная лепта:

1. Я клянусь, что в Новом году не буду писать спросонок смс-ок. Так как в этом состоянии я неадекватная и потом сама удивляюсь.

2. Я исправно буду пить магний для отгоняния ПМС.

3. Я хочу, чтобы у меня не было причин, а также возможностей (если я вдруг причину найду или выдумаю), в том числе и технических, для разборок.

4. Чтобы я гневные письма научилась не отправлять сразу, а потом и вовсе не отправлять. Вообще не писать личных писем никаких. Вообще забыть, что я умею писать. И говорить.

5. Я хочу НЕ ДУМАТЬ, а только лишь чувствовать всем сердцем и только хорошее.

6. После ласкового «Спасибо, Петя» я должна немедленно выключить телефон, закрыть рот, прыгнуть с парашютом, чтобы отвлечься и не развернуть мысль дальше.

7. При приближении приступа вообще на все отвечать односложно двумя фразами: «Спасибо, Петя» и «Хорошо, Петя», а потом немедленно закрыть рот бабушкиным способом.

8. Иметь экстренную подругу, которая бдительно будет орать — «Убью, положи на место телефон!».

9. Табу на слова: «Выяснить» и «Наши Отношения» и на фразу «Я все-таки хочу понять».

10. Не начинать диалоги первой. Девушку украшает скромность.

Пы Сы. Я хочу, чтобы эта инструкция помогала. Потому что она не помогает.

Интересное по теме

Интересное

Господин Текст

Меня часто спрашивают, как писать легко, иногда присылают статьи, чтобы я сказала, что с ними «не так». Во всех случаях с ними «не так» одно — в тексте слишком много почтения к самому процессу писания и много страха перед читателем.

читать далее

Как мучиться из-за любимых

Никогда не говорите им «нет». Очень простая ситуация, вы едете за рулем, рядом сидит ваша жена. Она все время делает вам замечания, дергает вас. Как мучиться: молчите, улыбайтесь и называйте ее в это время уменьшительно-ласкательным.

читать далее

Если бы Бог был женщиной

Если бы Бог был женщиной

женственность

1. Он бы никогда не допустил, чтобы съеденное откладывалось на талии. Съел тортик — и бегаешь как ласточка.

2. Он бы упразднил ПМС и вообще менструацию. Циклы бы оставил — пусть, но они были бы такими приятными: например, через каждые 28 дней женщина бы просто видела хороший специальный сон.

3. Да. И еще в этом сне ей бы показывали, забеременела она или нет.

4. Беременности бы вообще происходили бы по договоренности с будущими детьми.

5. Он бы сделал у мужчин такой обсессивно-компульсивный (навязчивый) синдром: раз в день им бы срочно требовалось сказать своей женщине что-то ласковое. А если не скажут, то они бы места себе не находили, становились бы хмурыми, раздражительными и неуверенными в себе.

6. Он бы отменил импотенцию и всех бы мужчин сделал бы любовниками от Бога — только немного с разной направленностью.

7. Он отменил бы морщины.

8. Он уже придумал бы что-то с этим чертовым коллагеном в коже, а заодно и с кремами.

9. Я не сомневаюсь, что первым делом он бы изобрел безболезненную эпиляцию. Раз ужи наши не могут.

10. Каждой женщине он оставил бы столько любви внутри, сколько она сама захочет, и сделал бы так, что она была бы способна очаровываться мужчинами снова и снова всю свою жизнь, а это значит — он бы сделал женщин бесстрашными.

Режим тети Зины
11. Он чуть чуть бы видоизменил мужской инстинкт охотника: повалил дичь — приготовь ее как следует.
12. Он бы сделал так, чтобы женщина всегда могла сказать кому-то свои необходимые 14 тысяч слов в день.

13. На шпильках отныне было бы ходить так же удобно, как и в кроссовках: надо немного подправить анатомию женской стопы или что-то в голове у обувщиков.

14. Он бы сделал так, чтобы у женщин исчезла потребность прижаться к кому -то во сне.

15. Женщины никогда не мучились бы бессонницей и у них никогда бы не пучило живот от капусты.

16. Зубы всегда были бы белыми и крепкими, сколько бы детей женщины не рожали.

17. Он бы отменил женщинам лишнюю часть мозгов, где рождаются мысли об ее исключительности, ненужности или «брошенности».

18. И круги под глазами, и пигментные пятна.

19. Женская грудь имела бы мышцы.

20. Пресс во сне сам по себе становился бы накаченным.

21. У всех женщин были бы пухленькие губки.

Режим тети Зины
22. Мужины испытывали бы навязчивую потребность дарить женщинам бриллианты, кто не дарит — у того аллергия.
23. Что-то с шопингом, пусть это будет повеселей, что ли, и чтобы потом не париться.

24. Он отменил бы у мужчин ту часть мозга, где есть понятия «гражданский брак», » у нас ничего серьезного», «я полигамен».

25. Он бы сделал мужчин моногамными до отвращения.

26. Все мужчины, видя понравившуюся женщину, тут же бы начинали мечтать, как они на ней женятся, родят детей и будут любить ее всю жизнь.

27. После секса у мужчин начинал бы вырабатываться специальный гормон, отвечающий за привязанность и нежность.

28. У мужчин способность зарабатывать деньги была бы врожденной, как и чувство ответственности за своих.

29. Женщины и мужчины старились бы красиво.

30. Дети никогда бы не болели.

31. Шоколад просто так лежал бы в специально отведенных местах.

32. Дизайнеры делали бы действительно классную одежду.

33. Он бы отменил в мозгах у дизайнеров то место, где рождаются идеи о джинсах с низкой талией или сочетание серое-коричневое.

34. Каждая женщина могла бы очень красиво петь.

35. Каждой женщине при рождении полагался бы соцпакет: свой дом, любящий и любимый мужчина и ребенок. При необходимости пакет можно было бы апгрейдить.

36. Он бы сделал женщин уравновешенными, спокойными, разумными, любящими, и при этом оставил бы их тонкими, женственными и таинственными.

37. Он отменил бы женскую ревность, но оставил бы возможность поплакать из-за любви.

38. И чтобы брови не надо было выщипывать.

39. И чтобы женщинам не нужно было ничем руководить и писать бюджеты, а только при желании.

40. И быстрее бы изобрелись телепортация, телепатия и телекинез, потому что женщинам все это позарез нужно. А футбол, политика и оружие были бы примерно в таком же состоянии, как сейчас телепортация, телекинез и телепатия.

Я была крепко и нежно влюблена, когда это писала.

Интересное по теме

Интересное

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее

Три принципа и личная жизнь

Мне очень нравятся две фразы. Первая: если и третий муж бьет по морде, то дело не в муже, а в морде. Трактовать широко. Вторая: в этом году где-то вычитала — люди странные существа. Действуя всегда одинаково, они пытаются получить разные результаты.

читать далее

Роль Трагедии в жизни женщины

Если вы счастливая, светлая женщина, и при этом у вас нет чувства юмора и фантазии, то вы живете скучно и однообразно. Я счастливая, светлая женщина, но у меня есть чувство юмора, ж/п и главное — фантазия, поэтому пишу все, как есть.

читать далее

Французская история

Французская история

женственность

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

В июле 2005 года, когда в Москве была жара и ливни, у меня внезапно выдалась неделя отпуска. Быстро-быстро я собралась, взяла первую попавшуюся путевку в Испанию, и улетела. Выбирала ровно три секунды – когда девушка из турбюро предложила Хорватию или Испанию, я спросила, где песок, а где галька. Песок оказался в Испании. Так что ничего судьбоносного в моем выборе не было. Я просто сматывалась в этот момент к морю при первой же возможности.

Когда мы ехали из аэропорта Барселоны, хлынул ливень – стеной, да так и не прекращался почти три дня, останавливаясь только к вечеру. Испанцы оказались неулыбчивой, хоть и красивой нацией, пляжи – муниципальными, городок Санта-Сусанна, где я остановилась – маленьким и скучным.

Я бродила по вечерам по местному бульварчику и смотрела, как в кафе танцуют вальс пожилые немецкие пары. Я составила себе битком набитую программу экскурсий. Туда входила поездка в Барселону за шмотками и погулять, поездка в Фигерос в дом-музей Дали, путешествие на гору Монтсеррат к святой Марии, поездка в деревенский замок и прочее.

И вот я прекрасно начала ездить. В Фигеросе я ушла от группы, и в маленьком кафе в закоулочке познакомилась с совершенно роскошным колоритным художником, курившим сигару. Художник был лет 65-ти, загорелый и волосатый, с артистичной седой гривой. Необыкновенно красивый мужик. Он угостил меня вином, и как мы с ним разговаривали – непонятно, потому что я по-испански знала два слова, а он по-английски не знал и этого. Там я купила маленькую фигурку Сальвадора Дали: она стоит у меня на рабочем столе и напоминает мне, что даже с такими невозможными мужчинами можно жить.

Режим тети Зины
На обратной дороге мы заехали на винную фабрику, где я купила ягодное сладкое вино и хамон.
От хамона я потихоньку отгрызала всю дорогу до отеля в автобусе, опять шел ливень, и мне было хорошо. Мне было странно думать, что Дали со своими усами существовал на самом деле: он так похож на любой персонаж своих рисунков. И это был второй день после приезда в Испанию. Оставалось пять.
На следующий день я поехала на электричке за 6 евро в Барселону и совершила набег на магазины. В Zara возле пляс де Каталонь сотня ополоумевших женщин под музыку срывали с полок одежду, бросали на пол, если не понравилось, и снова выбирали… Я подумала, что лучше бы никогда ни один мужчина этого не видел, это было чем-то похоже на роддом: очень женское и совсем бесстыдное место. Во всей Европе стояла, как жара, грандиозная распродажа. Я вышла оттуда часа через два, купив маечек, джинсов, а также классное белое платье с аппетитным декольте. За 9 евро.

Потом я ходила по Барселоне, ела фирменные испанские пончики, облитые розовой помадкой, шоколадом, в сахарной пудре… Пила кофе и в ус не дула. Вечером под привычным ливнем вернулась назад. Ах, да. Конечно, я честно смотрела какой-то дом Гауди, он был забавный и прекрасный, но я его плохо помню. До отъезда обратно оставалось четыре дня.
Утром следующего дня вдруг образовалась хорошая погода и я пошла на море. Наконец-то! Я купила билетик на пароход и через час плыла куда-то на дальние пляжи, где, как мне сказали, есть красивые бухты и нет людей.

Режим тети Зины
И вот на этом-то пароходе меня и торкнуло. Я увидела впереди от меня супружескую пару, молодую и красивую, с тремя детьми. Он время от времени наклонялся и целовал ее в открытую шею. От них веяло счастьем, и здоровьем, и любовью.
Я просто взвыла, честное слово. Меня так давно никто не целовал, не признавался в любви, вообще – не любил! Я одна-одинешенька, уже третий год, в самом расцвете, почему? Наверное, мне всю жизнь предстоит быть одной, вдруг, в конце концов, с моей шеей что-то не так?! И я чуть не плакала, и трогала себя за шею сзади, и смотрела в морскую даль мокрым взглядом. Ветер вышибал слезы. Я видела, что все вокруг парами, а я одна. Это отчаянно, остро чувствуется, когда вокруг море и солнце, и невозможно с головой уйти в работу, и всей кожей чувствуешь, что тебе только тридцать три, и ты еще легко можешь ходить без лифчика, потому что грудь молода и упруга.

Короче, я провалялась на этом дальнем пляже часа четыре, загорела и поплавала, людей было как сельди, и я старалась ни о чем не думать. Но когда я вернулась в Санта-Суссанну, и стемнело от нахлынувшего дождя, и я осталась в своем номере одна – вот тогда я сдалась и поревела. И поревев, сказала себе – ты сейчас нарядишься в свое новое белое платье, накрасишься и пойдешь и выпьешь маленькую бутылочку красного вина за ужином. Нечего здесь валяться в темноте и одиночестве. А потом уже будешь реветь. Я накрасилась и пошла.

Села за столик с француженкой, старой красивой женщиной с большим сапфировым перстнем на пальце. Она позавидовала моему аппетиту – сама ела только листик салата. Я мрачно ей поулыбалась, хотелось поскорее к себе в номер. Дама ушла. Я огляделась вокруг. Справа от меня за столиком сидел дядька с неопрятным рыжим хвостом, собранным в резинку. Напротив него – очкарик с треснутым мутным стеклом. Дальше – какой-то амбал с красными щеками. Вот, сказала я себе. Поглядеть даже не на кого. И уткнулась в арбуз.

Через минуту я подняла голову и увидела, что вместо рыжего сидит мужчина моей мечты. Лет сорока на вид, внешности, знаете – моей любимой, типа Шона Коннори. Брюнет. С карими глазами и живым умным лицом. Он о чем-то разговаривал с очкариком, у него был приятный голос. Я уныло подумала – блин, он наверняка женат. И снова уткнулась в тарелку.

Режим тети Зины
Когда я вновь подняла глаза, Шон Коннори сидел напротив меня, улыбался и явно собирался меня клеить.
Как он оказался за моим столиком, я не поняла. – Жиль, паризьен, – сказал он. – Джулия, Москоу, – сказала я. – Жюли? – переспросил Жиль. – Рюс?
И закричал на весь ресторан – «Есть тут кто-нибудь, кто может переводить на русский?!» Кричал он по-французски, но я поняла.

До моего отъезда оставалось три дня.

…Наверное, в этот вечер нам ворожили черти, потому что в ответ на его крик что-то сказали ему по-французски слева от меня, что вызвало у француза бурную радость. Тут же ко мне обратились по-русски: «Мадам, вы из Москвы?».

Я обернулась – за соседний столик присаживалась молодая пара.

– Меня зовут Марин, я молдаванин, живу в Париже, – на чистом русском языке сказал мне молодой человек. – Могу вам переводить.

С помощью Марина быстро выяснилось следующее: что меня приглашают погулять и на дискотеку, что я шарман и прочее, что большое горе этот мой отъезд через три дня и нам нельзя терять времени. Это был такой напор и кавалерийский наскок, что я только кивала.

Было очень прикольно: француз мягким бархатным голосом говорил что-то, не сводя с меня глаз и улыбаясь, тут же мне в левое ухо шептали: «Мадам, мсье говорит, что он живет в Париже, что он работает в юридической конторе возле Дворца Инвалидов, и, если вы только захотите, он готов показать вам Париж». Я отвечала: «Очень приятно, спасибо», и тут же раздавалось: «Мсье, мадам парле…».

Режим тети Зины
Короче говоря, француз так вцепился в эту парочку, что потащил ее с нами в соседний отель на танцы, и там мы с Марином перешептывались и сплетничали по-русски друг другу на ушко, и было очень смешно.
Его спутница, Люси, сначала ревниво взглядывала на меня, потом я ее вытащила подышать свежим воздухом и там каким-то странным образом, на международном женском языке, посплетничали. Убейте, не знаю, как, но я понимала все, что она говорила: что Марин живет с ней в Париже уже три года, что она хочет за него замуж и детей, а он молчит. Потом она зашептала: будьте осторожны с вашим спутником, он сегодня за завтраком ел какие-то белые таблетки, и это подозрительно, вдруг он наркоман. «Медикамент!» – она поднимала палец кверху. Я говорила: «Хорошо, что я не побрила ноги, может, это его отпугнет» и вытягивала ногу вперед. Мы с ней смеялись, сидя на ступеньках какого-то черного отельного хода.

Белые таблеточки за завтраком оказались сахарозаменителем. Жиль соблюдал диету. Он смеялся над тем количеством пищи, которое я набирала себе на поднос. Он стоял как оловянный солдатик по стойке смирно возле стула, пока я садилась. Он говорил мне комплименты. У него оказалось хорошее чувство юмора. За первую ночь я выучила по-французски названия частей тела и счет до десяти. На утро, еле шевеля языком, я позвонила гиду и отменила экскурсию, потому что сил не было никуда ехать. Мне хотелось только спать, но Жиль заходил ко мне в номер под дурацким предлогом помыть руки, и снова оставался.

Мы гуляли по бульварчику Санта-Сусанны, и он, как заведенный, целовал меня в шею и в полоску живота над джинсами. Мы говорили о наших котах и детях, и в какой-то момент я спросила – женат ли он, и он сказал – нет проблем, я разведен. Мне даже было лень думать, врет ли он. Он знакомил меня со всеми своими знакомцами, и было видно, что его распирает от удовольствия. До моего отъезда оставалось два дня.

Режим тети Зины
Под утро я проснулась от того, что он на меня смотрит и гладит по голове, по лицу… «Анжелик…» – шептал он.

Я спросонок удивилась, что курортный роман может быть таким бурным и правильным, по всем законам жанра. В это день мне предстояло ехать на гору Монтсеррат, в святой монастырь, и я не стала отменять экскурсию, потому что мне просто дико хотелось побыть отдельно от него хотя бы несколько часов.

Я поехала. На горе, в монастыре, я поняла, что ни слова не понимаю из того, что говорит гид, что мне хочется добрести до скамейки и подремать, и подошла к какой-то одинокой девушке и сказала: «Простите. Можно я с вами похожу, я боюсь заблудиться и отстать от группы, и ничего не могу запомнить».

Девушку звали Таня. И она работала переводчиком во французском культурном центре в Москве. Черти продолжали ворожить. Я вцепилась в нее изо всех сил, объяснила, что ко мне пристал сумасшедший француз, и за целый день прогулок с ней научилась говорить маленькие фразы: «пойдем на завтрак», «я хочу спать», «я ничего не хочу» и «мне приятно».

На следующий день я уезжала.

И в последнее утро он сделал мне предложение. Часов в пять утра. Он говорил – пойдем на море, смотреть как встает солнце. Я отбрыкивалась изо всех сил. Он вытащил меня из кровати, поставил перед балконом, обнял и что-то сказал, со смешным словом «пюзи». Я ничего не поняла. Тогда он сделал жест, будто надевает мне на палец кольцо. Я напугалась. Это выходило за рамки жанра. Он взял с тумбочки московский журнал про кино, где на обложке Чулпан Хаматова была в свадебном наряде, и ткнул пальцем. Я не знала, куда деваться. Я сказала по-английски, что это все серьезно, и что я буду думать. И мы пошли на море смотреть на восход.

Режим тети Зины
Он поехал меня провожать в аэропорт, а перед этим позвонил родителям – они жили неподалеку, в Пиренеях.
Повторяя «Жюли, Жюли», он вдруг сунул трубку мне и на меня вылился горячий поток французской речи его отца, закончившийся единственным словом, которое я поняла – «Вуаля!». Я засмеялась.

В Москве все продолжалось. Смешное слово «пюзи» значило «супруга». Он звонил каждый день, иногда по восемь раз. Французский я постигала какими-то нечеловеческими темпами. Он каждый раз умудрялся сообщать мне какие-то новости. От того, что рассказал про меня своей кошке и бывшей жене, до того, что ходил в мэрию и сделал мне приглашение приехать. Он разговаривал по телефону с моей дочерью и называл ее «МашА», с ударением на последний слог, что ее дико раздражало. Он звонил мне на работу, и я выскакивала за дверь, чтобы с ним поговорить. Однажды мне позвонила его бывшая жена Мартина и по-английски предупредила, что приглашение готово на такие-то даты. Однажды мне некогда было выйти за дверь и мне пришлось, мешая французские, английские и русские фразы, что-то ему объяснять. Закончила я разговор в полной тишине: коллеги как-то странно смотрели и сразу заорали: «Колись, ты едешь в Париж?! А ты сказала, что нас десять человек и мы тоже хотим??».

К концу сентября виза была готова. Жиль заказал мне билеты, и я забрала их в офисе «Эйр Франс». Приехал бывший муж в командировку и заодно проводить меня, как он выразился, в последний путь. Он называл его «Жюль», и, похоже, слегка ненавидел. В этой истории тогда принимали участие все, кому не лень. Подруга проездом из Германии научила меня грассировать. Старый приятель, от которого год не было ни слуху ни духу, написал мне в аську, не поздоровавшись: «все французы – лягушатники». Коллеги обвиняли в эгоизме и спрашивали, поместятся ли они все у него в квартире.

А я была в смятении. Я не была в него влюблена ни на секунду. Он мне просто нравился. Очень нравился, не более того. Но черт меня побери, мне надо было что-то решить, и надо было увидеть Париж. Он называл меня «фам фаталь», женщина судьбы. Но я никакой своей судьбы в нем не чувствовала. Тем не менее, у меня не было ни одного предлога отказываться.

В аэропорту Шарля де Голля он встречал меня с розами.

Режим тети Зины
В Париже легкий, вкусный воздух. Очень чистый, просто изумительный. Париж и сам весь легкий, прозрачный и романтичный.

Из аэропорта мы поехали в центр, в какой-то старый район. Немного погуляли. Потом поехали в магазин «La maison de l’escargot» ( Ля мезон де эскарго), «Дом улитки», где купили с килограмм улиток двух сортов. В магазинчике их было сортов 15, наверное.

Потом приехали к Жилю. Он живет в пригороде Парижа, Гриньи. Возле аэропорта Орли. Тихий чистый спальный район. Небольшая двухкомнатная, довольно уютная квартира. Я зашла и обалдела: на столе в гостиной мой большой портрет двухлетней давности, в спальне возле кровати вообще иконостас из моих фотографий… Мне стало страшно. Я не знала, что снимки, которые я ему посылала, превратились для него в фетиш. Сам он выглядел каким-то измученным и похудевшим. Он сказал, что к моему приезду отдраил всю квартиру. Он сказал – это твой дом, Жюли.

Он приготовил улиток – очень просто, в печке. Они запеклись, и из них вытек душистый масляный сок с приправами. Маленькой вилочкой с двумя зубцами мы вынимали улиток из раковин, макали вкусный французский хлеб в масло, пили красное бургундское вино. Вина у него оказался целый шкаф.

Потом мы говорили. Я сказала, что мне сложно решиться на что-то. Я только что переехала в Москву. У меня любимая работа, я не хочу ее терять. Я не хочу начинать здесь все сначала, и Маша не хочет уезжать из России. Потом мы легли спать.

Режим тети Зины
Ночью я проснулась от того, что Жиля рядом не было. Он сидел в гостиной в какой-то скорбной позе.
– Ты знаешь, Жюли, я не знаю, что теперь мне делать. Я не могу заснуть, – сказал он. – Я так надеюсь, что ты все-таки еще подумаешь.

На следующий день мы поехали в Руан. Там жила подруга моей подруги, русская, которая взялась нам немного помочь с нашими переговорами. Галя ждала нас возле белоснежного Руанского собора – того самого, который в разное время суток рисовал Клод Моне, и который всегда получался у него разным. Я не опишу вам, насколько это было прекрасно. Солнце, выходной день. Узкие тихие улицы, цветы на балконах. Возле цветочной лавки старик играл на аккордеоне и пел украинскую песню. Начинали звонить колокола на соборе, и тогда все вместе становилось просто счастьем. Неподалеку – маленькая площадь, где сожгли Жанну д‘Арк. Какие-то легендарные места, одно на другом в этом маленьком сонном городке.

Мы сидели в итальянском кафе. Жиль сказал, что хочет ребенка и погладил меня по щеке. Я поняла это и без перевода. Он говорил, переводила Галя, что как только увидел меня, сразу понял, что я — его судьба. Вот он такой и видел свою жену. У него было два гражданских брака, но впервые он хочет жениться официально, хочет, чтобы я носила его фамилию. Я маялась, мне было тоскливо. Я представляла себе этот брак, созданный его страстью и моим одиночеством, размеренные вечера, блинчики на завтрак, спокойные поездки на машине за покупками по выходным. И моя вечно отсутствующая душа, включенный по вечерам компьютер и невозможность все исправить. А если еще ребенок…

Я хотела бы ребенка, но от любимого мужчины. Я ничего не имею против быта и не боюсь повседневности.

…Но, может быть, решиться на это? Может быть, это будет гостевой брак, предложила я ему. Я не могу жить в чужом языке, русский язык — это мой хлеб и любовь, я умру от тоски во Франции. Нет, говорит Жиль, я не могу гостевой, Жюли. Прости, я изведу себя ревностью и тебя замучаю. И ты не сможешь получить гражданство. В обычном браке ты получила бы его через год. И он согласен удочерить Машу.

Режим тети Зины
На этом месте я очнулась и завопила: «У Маши есть отец! Жиль, я не могу, не могу. Я не могу сейчас увозить дочь, для нее это будет травмой. Я не хочу уезжать сама».

На этом наши переговоры почти завершились. Я обещала, что подумаю еще, буду думать все мое пребывание здесь, десять дней.

Мы вставали рано утром и шли на поезд RER – это что-то типа загородного метро. Полчаса до центра Парижа. Жиль шел на работу в свою контору. А я шлялась по Парижу, где хотела. Какой же он маленький и красивый! Это было счастьем, и я забывала про Жиля начисто.

…Мост через Сену, где я открыла только что купленные духи Lanvin, и ветер унес у меня из рук целлофановую обертку. Три столика на бульваре, за одним из которых я просидела час, выпив две чашки кофе. Пожилой официант, небрежно ставящий перед тобой старый начищенный кофейник и горячие тосты с тунцом. Тяжелая огромная дверь издательства «Галлимар», которое я собиралась поискать специально, а через пять минут буквально в него уткнулась. Бутик «Ла Перла» на Вандомской площади в девять утра, где в витринах на солнце сверкал белоснежный мех. Продавщица в маленькой лавочке на бульваре Сен-Жермен, с которой мы, просто по Булгакову, трещали на французском, пока я примеряла чудные шали, шарфы и шапочки. И отовсюду – «Бонжур, мадам». И улыбки.

Бульвар Ланне, где русское консульство. Тихие дорогие особняки. Во всем квартале – ни одного кафе, и лишь недалеко от метро – небольшой ресторанчик, куда на обед приходили старые ухоженные француженки в бриллиантах. Там я сидела с утра и учила французский по самоучителю, тут же практикуясь на официантах. Полицейские, нереально любезные и снисходительные, в белых перчатках. Магазинчик, где я купила моцареллу, минералку и шоколадку. Я съела это все на скамейке в Люксембургском саду, куда зашла тоже совсем случайно. Свежий горьковатый сентябрьский воздух. Рыжие каштановые аллеи, блестящие каштаны на земле, чугунные скамейки, тишина. Я сидела на удобном стуле-кресле в этом саду, грелась на солнышке и понимала, что в Париже мне хорошо быть одной.

И Лувр. Усталая Джоконда, с охраной, под стеклом, на которую было жалко смотреть. Запрещенные фотовспышки, китайцы, японцы в наушниках. Голландцы, к которым я шла через бесконечные переходы и потом тихо всматривалась, пытаясь научиться видеть в них свет. Сад Тюильри, который мне показался маленьким и скучным. Набережная Сены, Дворец правосудия. На другом берегу – барахолка, где можно купить русские открытки, какие-то шурупы, картину, шкатулку. Улица цветочных магазинов, где идешь под аркой из переплетенных растений, стараясь не наступить на горшки с цветами. Битком набитые ресторанчики в час дня. Вкусные до умопомрачения запахи на узких улочках.

Режим тети Зины
Вечера с Жилем и вполне семейные выходные дни. Он был очень терпеливым и добрым. Я что-то готовила каждый день.
Однажды я напекла ему кукурузных блинов и погладила рубашки. Я не курила за эти дни ни разу. Я разговаривала с Галей по телефону и с русскими женщинами в нашем консульстве, где мне надо было получить какую-то бумажку. И все они говорили одно и то же: во Франции безработица.

На моей кредитной карте были деньги. И у меня были наличные. Я могла покупать все, что захочу. Но я не покупала, примеряя себя к новой жизни, где Жиль по утрам говорит «Жюли, экономим!», и где у меня нет собственных средств. Я познакомилась с петербурженкой Алисой Лешартье, которая зазывала меня в «Самаритен» съесть какие-то необыкновенные пирожные. Ее муж был программистом, и они мотались между трех стран – Швейцарией, Францией и Россией. Ее двое малышей разговаривали на трех языках. Я чувствовала, что, живя с Жилем, я не увижу никаких пирожных и посиделок с подружками. Я не знаю, как это сказать точно, но от него веяло какой-то беспредельной патриархатщиной. Я совсем не феминистка, мой муж мне говорил, что со мной очень уютно жить, но тут пахло опасностью. Я им не восхищалась, и мне не хотелось его слушаться. Поэтому в любой момент я могла превратиться в разъяренную стерву, испортив жизнь и себе, и ему. Для меня это был однозначный мезальянс, неравный брак. Но я все-таки колебалась.

Он так заботливо укрывал меня в машине пледом, так терпеливо сносил все мои капризы, так ничего не требовал – лишь бы я была! Он ходил за мной по пятам и все время меня нюхал, целовал, тискал. Он говорил, что любит мой запах и мой смех.

Мы поехали в Версаль с его братом, его женой и детьми. Их маленькая дочка с необычным именем Киян, лет шести, почему-то меня полюбила. В ресторане за обедом она подошла ко мне и молча поцеловала в щеку. Все чуть не зарыдали от умиления. У меня просто сжалось сердце. Жиль везде представлял меня как будущую жену. А я именно тогда, в Версале, замыслила побег. Я знала, что вряд ли увижу когда-нибудь еще Киян и ее сестру. Я еле улыбалась окружающим и с трудом понимала, о чем они говорят. Мне было уже все равно. Я хотела домой. В Россию, где хамят и не говорят «пардон». Но где все разговаривают на русском, и где ты своя.

Но я мучительно размышляла, что в России у меня есть только любимая работа и дочь. Я редактор и мама. Меня уже давно нет как женщины, жены, любовницы. И я снова колебалась. Прилетев в Москву, я думала несколько дней. Меня все спрашивали – ну что ты решила? И я не могла ответить.

Режим тети Зины
Ответ, ясный и понятный, пришел ко мне однажды серым московским утром, когда я на такси ехала на работу. И это было «нет». И огромное облегчение. Словно гора с плеч упала.
Ну, в общем-то и все. На этом история закончилась. Жиль звонит мне и пишет до сих пор. Редко, но регулярно. Мне было трудно ему сказать, что я не приеду, но я сказала. Это было мучительно, я чувствовала себя сукой и стервой. У меня осталось уважение к нему и благодарность. Он на редкость добрый и достойный человек, и возможно, будь он понастойчивее и живи он в России, я бы сдалась. Я не исключаю, что мы еще будем видеться, если я захочу: в Париже, вот в него я слегка влюблена.

Больше всего мне жалко моего французского языка. Язык прекрасный, легкий, а для русского человека вообще второй родной. 19-ый век оставил нам в наследство огромное количество французских слов, я даже не подозревала – сколько.

Два года назад я написала колонку про французскую песенку. Интересно, что в ее «французской» части все сбылось почти дословно. Вот она:

***
…Я хотела бы жить во французской песенке. Знаете, такой легкий шансон – любовь, ля-ля, завтрак в отеле с видом на Лазурный берег, кофе, горячий рогалик, поцелуи в шею, роза и ревность. Он ее целует везде-везде, она надувает губки и строит глазки официанту. Или – она на него глядит нежным и глубоким взглядом, а он сидит в профиль и чистит апельсин, девочка моя, так-то. Потом все друг друга бросают. Такая любовная историйка. На историю не тянет.

Хотите историю – полезайте жить в русский романс. Вот где вы увязнете в речном песке, под луной, в сумасшедшем одиночестве. Там все – невозможно, не спрашивайте, почему. Никаких поцелуев, роз и апельсинов. Одна тоска и надрыв. Скомканный платочек, сухие глаза: рыдать нельзя, это из оперы. Бракосочетаться тоже нельзя, это загубит все на корню, и вообще желателен трагический конец, чтобы один разлюбил или, на худой конец, умер.

В общем, похоже, самый смак – это водевиль. Там можно нормально обглодать куриную ножку, а твоя любовь, не стесняясь, будет хлестать пиво. В этой любовной истории вы растолстеете и поздоровеете, научитесь напевать дурацким голосом и щипать друг друга за ушко.

Есть еще испанская гитара, но там вас непременно задушат из ревности. Еще можно жить, жуя жвачку, в попсе, но лучше – в русском роке, только вы должны быть спимшись. Главное – не лезть в военный марш и государственный гимн.

Ну а все-таки французская песенка – это хорошо. Поцелуи в шею, роза, ревность, и главное – все как-то обходится.

Интересное по теме

Интересное

Когда ты немножко Баба Яга

Когда ты немножко Баба Яга и регулярно помешиваешь в новеньком тяжелом котле свое варево, то очень важно, придя к доктору, услышать:
— Зелье, матушка, надо варить в тишине и покое. Варить зелье — это твоя главная задача. Во-первых, зелья не должно быть много. Во-вторых, дай себе время на помешивание.

читать далее

Лавка старой сеньоры

Полгода назад я случайно забрела в Барселоне в маленькую антикварную лавку. Она меня поманила очень тусклыми, вечерними, желтыми, старыми витринами. Я пришла туда за своими серьгами для выступления: на Новый год танцевала танго в зеленом платье. Я откуда-то знала, что они там. Я впервые эту лавку видела. Я нашла их среди какой-то дребедени, они стоили 40 евро и были именно того оттенка, что нужно: с зеленым недрагоценным камушком, скорее, стеклышком. Я их очень люблю. На испанском (или каталане) серьги звучат как пьендьентес, почти как независимость.

читать далее

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее

Они говорят

Они говорят

женственность

Долгая, многолетняя неготовность к повторному замужеству, серьезным отношениям, вообще обязательствам, вообще любви, как к чему-то большому и меняющему жизнь, похожа у приходящих ко мне на прием и в группы женщин на летние каникулы. Полные ветра, солнца, легкости и свободы. Еще немножко, говорят они. Я свободна, говорят они. Ну не сейчас, говорят они. Если уж замуж, то точно не сейчас, говорят они. Приду домой, а там в моей сливочной гостиной чужой дядька сидит, — говорят они. Стану борщ варить, а я туда режу болгарский перчик, а он заглянет в кастрюлю и скажет — ну кто так борщ варит, — говорят они. Хожу по дому в мягких теплых штанах и маечках, говорят они, а уж в замужестве не походишь, стесняюсь, говорят они. Мне не нужно просить денег на хозяйство, и никто не критикует мою внешность, говорят они.
Режим тети Зины
Калачом замуж не заманишь нынешних женщин. За 9 лет моей практики качественно изменился запрос на терапию.
Группа «Я хочу отношений» теперь на треть состоит из людей с запросом — «пришел узнать, нужны ли они мне вообще». В том виде, в каком вы привыкли их ожидать и бояться, добавляю я.

Из совсем юных, до 30-ти, единицы готовы терпеть абьюз в любых отношениях, остальные распознают это мгновенно и мгновенно уходят.

Отлично стали строиться горизонтальные связи, много дружбы и крепких связей с разными людьми. Людские системы теперь похожи на звезды или соты, когда от одного тянутся лучи ко многим, и так у каждого.

Наслаждаюсь, наблюдая.

Интересное по теме

Интересное

Они говорят

Долгая, многолетняя неготовность к повторному замужеству, серьезным отношениям, вообще обязательствам, вообще любви, как к чему-то большому и меняющему жизнь, похожа у приходящих ко мне на прием и в группы женщин на летние каникулы. Полные ветра, солнца, легкости и свободы. Еще немножко, говорят они. Я свободна, говорят они. Ну не сейчас, говорят они. Если уж замуж, то точно не сейчас, говорят они.

читать далее

Мне уже поздно, или что такое PRO-AM

Отвечая на громадное количество вопросов про танцы, и сама являясь той, кто всерьез начал этим заниматься в 42 года, я уверенно могу сказать, что самое популярное убеждение в нашей стране звучит, выглядит и ощущается как «мне уже поздно». Самый популярный вопрос человека, который решается встать на паркет — «но ведь я никогда раньше не танцевал, как же я смогу?».

читать далее

Идентификация женщины

Мне было 19, и мы с мужем пошли на фильм «Идентификация женщины». Я едва вытерпела — столько незнакомого напряжения было для меня в сценах секса, где она задыхалась, стонала, облизывала пальцы, и вообще была какой-то, я тогда еще не знала — какой.

читать далее

Чего хочет женщина?

Чего хочет женщина?

женственность

Я изобрела нечаянно тут слово «шлЯпок». На сайте, где я отираюсь, один перец пишет про «оживляж воды» или про то, как он «готовит скорлупу». На какой-то из его постов я в знак протеста написала вот это:

ШлЯпок (кружевной, батистовый, уютный, венецианский, домотканый, из Парижу) – это специальный предмет женского гардероба, без которого женщина становится «товарисч» и ест кожуру и скорлупу. Может служить для обмахивания, нюхания, накидывания, роняния, укрывания и обольщения. Не сочетается: с революцией, уринотерапией, поеданием сырых злаков, митингом, трибуной, братанием с мужчинами и прочим насилием над женской природой.

Ну, и подумала. Что нужно Современной Женщине для счастья? Где Героиня нашего времени? Какая она?

Ей явно не телефоны Верту нужны для счастья и не скидки от Ферре. Ладно, я буду писать про себя. Может, кому и скидки нужны, поэтому поостерегусь.

(У меня муж бывший как раз эти телефоны продает в своем сияющем бутике. Я ему пописываю иногда рекламные статьи. Я его недавно просила — не дари мне, плиз, часы-бочку Лонжин на 35-летие. Подари ты мне лучше, соколик, абонемент в фитнес-клуб, так как лишних денег нет, а здоровье сдает. Не корысти ради, а токмо для. Потому что живот качать на полу самостоятельно я не могу, смеяться начинаю и манкировать. Задумался. Наверное, ни бочки мне, ни фитнеса).

Режим тети Зины
Современной женщине, мне то есть, первым делом для счастья нужна хорошая связь и две сети: электрическая и всемирная.
Еще я мечтаю, чтобы был ноутбук. Для чего? А вот я видела однажды в клубе «Петрович» уютную картинку: пришел мужчина с ноутбуком, разделся до майки, сел в уголок на детской кухне и пишет сценарий фильма про Африку.

Понимаете? Вот для чего. Ходить с ним туда, где есть люди и где есть еда. Не отрываясь от самой себя и тут же чего-нибудь пиша.

Про шляпок я писала. У меня он в виде вечерней золотой сумочки, в виде разных духов, еще недавно на барахолке купила за 300 рэ пластинку для кокаина. Это тоже шляпок. От Pollini. Вещь необычайно эстетская, в чехольчике из розового крокодила, блестящая. Что это для кокаинщиков, я предполагаю. Может, ошибаюсь. Продавцы тоже как-то не очень знали, для чего. Но думаю, это именно то: отполированная штука величиной с кредитку, с петелькой чтобы держать. Я ее использую вместо зеркала, она еще и морду сужает, и получается красиво. Может, для чего другого, конечно, может это правда, такое зеркало, но я подозреваю. Ну и вообще вещь хорошая. Пластиночка такая нежная и блестящая, правда, кокаину у меня нет и не было.

Ну и еще был шляпок в виде лайковых перчаток, черных, но я тут же их потеряла.

И всякие Герлены — тоже шляпок.

Еще Современной Женщине для счастья нужен свободный и любящий мужчина. Не женатый. Надоели эти трудные треугольники, правда. Ведь никто никому зла не хочет. Никто в игры эти играть не любит. Как хорошо, когда ты с мужчиной, а он не смотрит ни в телефон, ни на часы, не бежит огородами, пригибаясь, чтобы ответить на звонок. Не пишет смс-ку, шевеля губами и поднимая брови, что все нормально, он ее любит, ту, от которой. А потом говорит: господи, как мне все это надоело! И отключает звук. Тогда миг твоей победы отравлен. Ты не знаешь, где тут вранье: а оно тут везде. Вам обеим.

Режим тети Зины
Еще… еще нужна подруга. Та, которая неконструктивна. Она не психолог. Она просто способна тебя слышать пятый год, слышать это одно и то же имя
И ты говоришь: «я просто хочу тебе рассказать, опять, ты прости, потому что это меня душит. Мучает. Я ничего не могу с этим делать». Ты молчишь в трубку, держишь слезы, реветь стыдно, но она понимает – потерпи немного, говорит. И ты ревешь. И говоришь, что ну какой он гад, и сука, ну как же так можно, ведь больно же. Пятый год и все хуже. И ты была права, но все равно, блин, я не могу влюбиться правильно, так чтобы хеппи энд. И она говорит снова: «потерпи, он гад, я его за тебя ненавижу». Она не знает выхода, она тебя просто слушает, и ей можно сказать все. Она приезжает к тебе с витаминами и конфетами. Она знает, каково это – ходить по кругу. Она сулит конец мучениям, зная, что ты не веришь. Но она все равно говорит. Ей не стыдно признаться, что тебя поразили и ты не хочешь вставать. Сейчас. А потом, конечно. Потом – конечно.

Ну и еще мне нужен мой психолог, психологиня. Она конструктивна. Она отчаялась привязывать мои взрослые заморочки к моим детским травмам, она меряет мою странную связь другими мерками. Она говорит, что так бывает редко. Что не нужно подсчитывать и предугадывать. Что, в общем, я испытала великое счастье. Что это подарок судьбы, и это никогда не кончится, никогда. Потому что ничего истинное не кончается, а у меня истинное. И, поговорив с ней, я могу дышать. И терпеть. Один незнакомый человек написал, перевел откуда-то:

Южный Крест – небес штурвал,
Звезд беспечных карнавал,
Пойте песнь моей любви,
Бог ей вечность даровал.

И это не психология уже, а метафизика, то, чего мы не знаем. О связях, которые мы можем только угадывать. И она никогда не говорит: брось его. Она словно разрешает тебе любить безответно, потому что большинство людей не разрешают, они говорят, что ты дура.

Режим тети Зины
А еще женщине нужна гадалка. Она приходит к тебе и говорит: «послушай, да ты силища. Посмотри вот на эту ложбинку между холмом Венеры и линией жизни – у тебя еще родится мальчик от любимого мужчины».
Потом она раскладывает карты и говорит, что ты в сердце крестового короля, и у него все плохо, и не нужны ему без тебя ни те, ни эти. Потом она говорит, что тебя обманут деньгами, но не сильно, и будет дорога, и на эту работу ты устройся – посмотришь, что будет. Твое сердце успокоится, она задует свечу, и вы сядете пить чай. И посреди чая она говорит – слушай, а у тебя есть подруга Света? – Да. – Не верь. Не звони ей.

Блин, и выясняется потом, что подруга Света оказалась сволочью и сукой, и добрые люди передали в точности тот момент, когда она ими оказывалась. Ну что теперь делать? Я верю в гадалок, мое нагаданное всегда сбывается. И карты я люблю, особенно червонную даму.

Еще женщине нужно, чтобы кто-то был маленьким. Чтобы можно было обнять, кормить и научить. Неважно – кто, собака, муж или ребенок. Чтобы лизаться и обниматься просто так. Готовить вкусненькое и смотреть, как он спит, какие ресницы, у этого маленького. У моей взрослой дочери все еще едва заметная тень, отголосок тех пухлых щек и шеи в перетяжку, как 13 лет назад, но я же все помню, каждую ресничку, звук и пальчик. Не дай бог ей про это сказать – побежит с воплем «я толстая!!» к зеркалу и будет там скакать.

Это такая штука, неразрывная, когда кого-то вырастишь: вроде каждый день помнишь.

Еще женщине для счастья нужен ровный асфальт – чтобы красиво ходить на каблуках. Нужен автомобиль, чтобы там слушать музыку на скорости, петь, плакать, курить, смеяться, и все на ходу.

Нужен хороший лак для ногтей, а также нужен парикмахер.

Знаете, когда меня бросали мужчины, когда они уходили, женились на других, женились на мне, уезжали навсегда – я шла к парикмахеру. Я состригала женитьбу на другой и перекрашивала подлую измену, я становилась нежной блондинкой и неуязвимой брюнеткой. Я была с ежиком и тяжелым узлом. Апогеем был случай, когда у меня защемило нерв, и отнялась левая нога, а я как раз только что вышла из ванной и успела слегка одеться. Я доползла до телефона – 5 метров за 40 минут, плакать было больно, я дышала сквозь сжатые зубы и еле набрала номер. И пока ехали друг, свекровь и врач, я увидела себя в зеркале, лежащую навзничь и растрепанную до безобразия. Я позвонила еще парикмахеру Тане. Она пришла, я доползла до двери заранее, открыла, и она в прихожей, стоя на коленях, меня подстригла и уложила. Это правда. Она смеялась и причитала. А мне стало полегче, я хотя бы не думала, что я больная и некрасивая. Я красивая, просто немного отнялась нога. Я не знаю, как мне это в голову пришло, сейчас – не знаю. Но парикмахер женщине нужен на протяжении всех ее мужчин.

Ну, еще для счастья женщине нужно иногда одиночество и свобода, но чтобы ее при этом спрашивали – «Ну ты где? Ну ты когда?»

А еще красивое постельное белье, и ночные рубашки. Длинные, как вечернее платье, и короткие. Сейчас их никто почти не носит, а ведь они так прекрасны (на этом месте могла бы быть ваша реклама).

Еще женщине так нужно, чтобы ее мужчина не судил ее строго, по всем законам справедливости и логики. Ну зачем тебе моя последовательность и зачем тебе нужно, чтобы я помнила все, что говорила? И поступала сообразно? Сообразно – фу, господи. Я так физически не могу, у меня не встроена эта опция. И главное, ты будешь смеяться, но я все время забываю, что я должна об этом помнить.

А, еще мне для счастья нужен какой-нибудь гаджет. Чтобы все мое носить с собой и музыку, и фильмы. И еще утюг для головы, чтобы волосы так красиво ниспадали прядями.

И еще мне так хочется, господи, чтобы у меня всегда-всегда, до самой старости были вот такие красивые ноги в профиль на каблуках: колено, узкая лодыжка, ступня, длинная такая нога, как у кинозвезды. И еще пусть моя шея и переход от шеи к плечам всегда останутся такими же, вот эти линии, мне самой нравится, а это редкость, и это даже можно вместо утюга или гаджета. И чтобы еще изобрели какую-нибудь воду, не газированную, нежную, кисловато-сладкую, полезную, очень чистую, не консервы, не сок и не лимонад.

Интересное по теме

Интересное

Женская власть

Однажды одна моя клиентка, прекрасная блондинка, познакомилась в сети с молодым человеком и спустя несколько дней пришла ко мне на прием.

читать далее

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее

Три принципа и личная жизнь

Мне очень нравятся две фразы. Первая: если и третий муж бьет по морде, то дело не в муже, а в морде. Трактовать широко. Вторая: в этом году где-то вычитала — люди странные существа. Действуя всегда одинаково, они пытаются получить разные результаты.

читать далее

Женская власть

Женская власть

женственность

Однажды одна моя клиентка, прекрасная блондинка, познакомилась в сети с молодым человеком и спустя несколько дней пришла ко мне на прием.

— Что же мне делать, — волнуясь, рассказывала она, — мы сегодня беседовали с ним целый день, и он, кажется, хочет ко мне приехать. Прямо, наверное, сегодня. А сегодня, как назло, ко мне придет мой друг Вася, просто друг, но, кажется, у него намерения. И что же я буду делать с Васей? Ну, допустим, я скажу Васе — не приезжай сегодня, отбой. А тот тоже не приедет. Или лучше, допустим, пусть Вася приедет, а если приедет тот, то я попрошу Васю спрятаться в шкаф. Не могу же я тому сказать, что вот, мол, Вася. А если…

Режим тети Зины
— Стоп, — сказала я. – А он, этот тот, вообще, вам нравится? И как его, вообще, зовут?
— Ой, — сказала моя клиентка. — Зовут его Дима. А нравится или нет, я как-то об этом не подумала. Я его еще не видела…

— То есть, — говорю я, — вы его ни разу не видели, даже виртуально, не понимаете, нравится он вам или нет, а уже готовы затолкать Васю в шкаф?

Мы с ней посмотрели друг на друга и засмеялись.

С тех пор вопрос «а он, вообще, мне нравится?» прекрасная блондинка задавать себе не забывает.

А я хочу рассказать остальным девушкам историю. Давным-давно, почти сто лет назад, в нашей стране беспрестанно шли войны, все мужчины туда ушли воевать и большинство из них погибли. Женщины, оставшись с детьми на руках, едва выживали. Любой выживший мужчина считался годным к семейной жизни. Он был прочнее чем женщина, сильнее и рассудительнее. Это знание «любой выживший годится» передается с тех пор из поколения в поколение нашим юным молодым блондинкам и брюнеткам.

Режим тети Зины
Не относитесь так неразборчиво к этому наследству, оглядитесь вокруг.
За почти сто лет, прошедших с тех войн, выросло уже два поколения совершенно чудесных мужчин. Их много. Они не пьют, не наркоманы, большинство их них даже не курят, они симпатичны и здоровы, готовы к отношениям и по-другому, нежели их отцы, относятся к детям. Они имеют высшее образование, перед ними стоят разные трудные задачи – как оставаться мужчиной в стране, где остальные трудные задачи пытаются решить за них их мамы и девушки?

Если бы вы слышали мужчин так, как слышат их на приеме семейные психологи, вы бы поняли, что у нас над ними есть наша женская власть. Так же как и у них над нами есть их мужская власть. Мы, слава Богу, по-прежнему зависим друг от друга.

Но прекрасные блондинки и брюнетки не осознают этого. Уникальный, присущий только нашей стране, устаревший инстинкт гонит их заталкивать в шкаф любого условного васю, чтобы любой условный дима остался рядом. Подставьте вместо слово «вася» слова «свои потребности» и вы получите ту горькую правду, которой можно описать нашу гендерную реальность.

Миллионы женщин, не смеющих предъявить себя и свои потребности мужчине, про которого они даже не знают, нравится он им или нет. Десятки тысяч девушек, не осознающих, как их прекрасные глаза, волосы, кожа, губы, фигура, голос влияют на мужчин так, что у тех сносит крышу. Сотни тысяч тех, кто не задумывается на тем, нравится ли им мужчина, идущий рядом: потому что их голова занята тревожной мыслью о том, «нравлюсь ли ему я». Огромное количество браков и союзов по ложной мотивации, созданных неуверенными в себе женщинами от страха, что «вообще замуж не возьмут». Точно такое же количество разводов, потому что нет ни истинного знания партнера, ни истинного знания себя, разводов, подкрепляющих убеждение «я никому не нравлюсь».

И громадная армия мужчин, лишенная самой прекрасной игры на свете, любовной, сексуальной, флиртующей игры, только потому, что женщина от страха на все готова заранее, и не умеет больше создавать тайну, предвкушение, влечение и будоражащую кровь неопределенность.

(История опубликована с согласия клиентки)

Интересное по теме

Интересное

Как я встречала Новый год

Я посадила в кружок всех зверей и устроила им беседу с пристрастием. Я сказала им наконец-то все, что хотела. Потом потушила свечи и заснула. Так по-детски хорошо я встретила этот дурацкий праздник Новый год. Я не чувствовала себя ни несчастной, ни одинокой.

читать далее

Три потери при разводе

Десять лет назад среди тех, кто обращался за помощью в связи с тяжелым разводом, преобладали женщины 35-45 лет с детьми. У них, как правило, были депрессии, не было денег и они были совершенно раздавлены своим одиночеством. С разводом работаешь по определенному протоколу.

читать далее

Недостижимая скрутка

Когда моя дочка была еще совсем маленькой, я упала на гололеде прямо на копчик, а в руках у меня были тяжелые сумки. Мне было 27 лет, я встала, отряхнулась, подхватила сумки и пошла дальше. Через три недели у меня в одну секунду отнялась левая нога — защемило седалищный нерв.

читать далее

Четыре корзинки. Сказка

Четыре корзинки. Сказка

женственность

Часть первая

Жила-была одна бедная женщина, и не было у нее ничего. Жила она в старой хижине, на обед у нее была горячая вода в щербатой кружке, а на ужин — холодная. Иногда ее кот приносил ей на ужин птичку, но в основном она добывала себе пропитание сама, сидя на берегу моря и пытаясь поймать рыбу старой сетью.

Сколько она себя помнила, она так и жила в старой хижине на берегу моря. Родители умерли, когда она была маленькой, вырастила ее родная тетка, которая скончалась несколько лет назад, друзей у нее не было, она ощущала себя некрасивой и никому не нужной, ремеслу не выучилась, считая себя неумехой, с соседскими детьми играть ей было скучно, а выходить за околицу и гулять по окрестным лугам и полям она полагала опасным.

Режим тети Зины

Она очень любила две вещи на свете — смотреть, как восходит над морем солнце, да расчесывать на закате, ложась спать, свои длинные волосы цвета потемневшего золота.

Напротив ее хижины стоял веселый маленький домик, разукрашенный цветами и птицами, в котором жила еще одна женщина. Когда она была юной, у нее погиб ее возлюбленный, потом умерли родители, и с тех пор она жила одна. По утрам от ее дома к окнам бедной женщины доносился запах сдобных сладких булочек, да и сама хозяйка была им под стать, хохотушка, всегда звавшая гостей и имеющая в друзьях полдеревни.

Веселая соседка пекла самые вкусные пироги на свете и кормила ими весь округ, пироги были с яблоками, рыбой, капустой и повидлом. Время от времени она уезжала в далекие путешествия, и по возвращении пироги становились еще вкуснее, а соседка объясняла, что уезжала учиться тонкостям хлебопечения и пироговедения. У нее была беленькая лошадка и наша бедная женщина нередко видела, как ее веселая соседка запрягала лошадку и галопом выезжала за околицу, просто прогуляться, да посмотреть, какие новые цветы выросли за весну. Иногда она жаловалась бедной женщине, что у нее нет ни минутки, и жизнь ее так наполнена всяким интересным, что некогда даже и спать.

Больше всего веселая соседка любила две вещи: смотреть ночью на огонь далекого маяка и замешивать тесто с корицей.

Режим тети Зины
Однажды ветреной мартовской ночью им обеим приснились почти одинаковые сны.
Нашей бедной женщине явилась во сне ее покойная тетка и сказала: «Анна, я хочу сделать тебе подарок. Я дарю тебе четыре корзинки из прутьев плакучей ивы. Они одинаковые, и ты можешь использовать их как хочешь, но помни, что туда нельзя положить ничего вещественного, только то, что с тобой происходит и только то, что приносит тебе радость. Правило очень строгое: всегда должны быть наполнены все четыре!» Тетка нахмурилась, послышался запах травяного чая, который она пила на ночь, и все исчезло.

Ее веселой соседке приснился погибший возлюбленный, который сказал ей: «Мария, милая. Я принес тебе четыре корзинки из виноградной лозы, это подарок. Туда нельзя положить твои прекрасные пирожки или яблоки, или ленты, или помады, но туда можно положить то, что ты любишь больше всего на свете. И помни, что всегда должны быть наполнены именно все четыре!» Он нежно поцеловал ее в губы и исчез.

Наутро на порогах их домов стояли отлично сплетенные, удобные, прочные и легкие корзинки. Наша бедная женщина и ее соседка поделились друг с другом своими снами, подивились на чудо, да и разошлись, так как не знали, как наполнить корзинки тем, что они любят. Корзинки поставили под лавки.

И занялись своими делами: соседка принялась печь особо мудреный пирог с мясом, рисом и апельсиновыми корочками, а бедная женщина распутывать сеть, запутанную прошлым утром в холодной весенней воде.

Режим тети Зины
К вечеру обе заглянули под лавки — просто так, полюбоваться на корзинки и вскрикнули.
В одной из корзинок Анне показалась новенькая прочная рыбацкая сеть, в корзинке Марии мерещился призрак нового пирога, который она называла «Царский».

Часть вторая

Через полгода и Анна и Мария привыкли заполнять свои корзинки всем, что их радует. У Марии корзинки были переполнены. В одной из них лежала ее дружба с хорошими товарищами, поддержка подруг, угощение соседским детям да праздники с соседями, веселые посиделки, смех и секреты подружек. В другой лежали ее пироги и пышки, новые рецепты теста, особый сорт муки для пирога с ежевикой, запахи сладких булочек с корицей, ее обучение кулинарии и пироговедению, да тонкая пергаментная бумага царского завода, о которой мечтала Мария. В третьей ее корзинке лежали прогулки на беленькой лошадке за влажный темный лог да дальний зеленый луг, парусник на горизонте, сны о дальних странах и волшебных путешествиях, ночной таинственный огонь маяка в море и запах корицы, напоминавший ей маму.

У Анны корзинки были пустоваты. Немножечко рассветов в одной, немножечко новеньких рыбацких сетей в другой, пряник для соседского мальчишки в третьей.

И лишь одна корзинка у обеих женщин была заполнена одинаково. Это была корзинка для любви и любовных дел, и на дне каждый из двух корзинок поблескивали отпечатки фантазий, пахло духами и снами, переливались мечты и таинственно светилась надежда. Корзинки для любви были почти пустыми, да и как их заполнишь, когда на всю деревню несколько женатых рыбаков да несколько дряхлых дедов?

В октябре, когда догорали последние теплые осенние закаты, в залив зашла небольшая лодочка, в ней на веслах сидели двое. Один, молодой, с насмешливым лицом, по имени Мурад, был потомком османов, долго скитался нанятым матросом по всем океанам, нанялся на бригантину, попал в шторм и еле спасся. Товарищ его, постарше, с прокопченным профилем и шрамом на левой щеке, имел какое-то дело к властям местного округа, то ли хотел торговать пряностями, то ли вином, то ли шелком, курил трубку и был молчалив. Звали его Жан. Выйдя на берег, попросились они на постой в оба домика прямо на берегу, да там и остались, каждый на месяц.

Каждое утро любовная корзинка наших девиц была переполнена. У Марии с Мурадом это были объятия, поцелуи и другие чувственные опыты, веселые завтраки прямо в постели, путешествия вдвоем на беленькой лошадке за темный лог да зеленый луг и на небольшой лодочке на дальние острова. У Анны с Жаном это были разговоры о Вселенной и звездах, о том, почему рассветы розовые, а закаты красные, и поцелуи и объятия тоже были. Остальные корзинки они забросили, — любовная стала самой большой и нужной.

Режим тети Зины
Так и жили все четверо, пока не подул ледяной зимний ветер, не замела поземка, и окна не покрылись снаружи очень тоненьким льдом.
Тогда мужчины пригнали откуда-то повозку и уехали в город, говорить с властями о шелке или пряностях, а наши девушки остались одни.

Часть третья

Все валилось у них из рук, и, когда минуло Рождество, Анна постучалась в дверь к Марии. «Давай подождем до весны», —- прошептала Мария, обнимая печальную соседку.

До весны их корзинки оставались пустыми. И любовная, и все остальные. Пироги у Марии выходили из печи твердыми и горькими, а у Анны не ловилась никакая рыба. Соседи приносили им иногда пряники или кашу, друзей Мария больше к себе не пускала, Анна обрезала свои волосы цвета потемневшего золота. Пришла весна, а потом и лето, а мужчины так и не возвращались, и весточки никакой от них не было.

Однажды на закате, когда Мария и Анна сидели на крыльце старой хижины Анны, они увидели незнакомую женщину. Откуда она шла, было непонятно, так как она поднялась от залива, где заканчивались все дороги, и шла мимо них по тропинке. Женщина была не из местных и даже вряд ли из городских, — разноцветные заморские одежды веяли на ветру. Шла она быстро и прошла мимо не останавливаясь, но в ту же ночь приснилась им обеим во сне.

«Поначалу бедняжкой была одна из вас, —спокойно сказала она, — и не было ничего у Анны. Теперь нет ничего у вас обеих, и у Марии тоже. Ваша любовь дорогого стоит, но почему теперь про каждую из вас можно говорить «жила-была бедная женщина и не было у нее ничего?» — и она улыбнулась. — «Заполняйте корзинки, девушки, — добавила она, — заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было. В одной — мечты, тайны, планы и сны, в другой — друзья и близкие, для которых нужно много сердца, в третьей — ваше Дело, которое вас и прокормит, и вдохновит, ну а в четвертой — любовь, когда она с вами случится.

Режим тети Зины
А пока ее нет, на дне любовной корзинки могут быть теплота, благодарность, признательность, светлая грусть, а на самом дне пусть тихонько светится надежда».

И, взмахнув цветным подолом, незнакомка исчезла из их снов и больше никогда не снилась двум соседкам.

С тех пор каждое утро из окна дома Марии по-прежнему неслись чудесные запахи сладких булочек, а Анна научилась плести самые лучшие в мире рыбацкие сети, за которыми приезжали лодочки с дальних островов. Жили они безбедно и весело, грустили иногда по ушедшим мужчинам, но вскоре Мария вышла замуж за своего старинного овдовевшего друга, который жил через дом, а Анну просватал хозяин рыболовного баркаса, и их свадьбы гуляли три дня и три ночи.

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было. В одной — мечты, тайны, планы и сны, в другой — друзья и близкие, для которых нужно много сердца, в третьей — ваше Дело, которое вас и прокормит, и вдохновит, ну а в четвертой — любовь, когда она с вами случится. А пока ее нет, на дне этой корзинки пусть тихонько светится надежда.

Иллюстрация испанского художника Висенте Ромеро Редондо

Интересное по теме

Интересное

Дар благодарности и другие дары

Когда люди мечтают об отношениях, они часто хотят, чтобы будущий партнер был умным, красивым, успешным, добрым. Почти никто не задумывается о том, чтобы партнер умел быть благодарным. И это больше, чем просто говорить «спасибо».

читать далее

Маленькая розовая баранка

Я решила сделать то, что давно хотела: поэкспериментировать, угостить себя всем, чем мне хочется, как дорогую взрослую гостью. А не торопливо и виновато съесть запрещенное и калорийное, как ребенок, который тайно ест конфеты.

читать далее

Разговор с собой маленькой

Иногда я говорю себе маленькой:
— Видишь, у всех в руках такие светящиеся экраны. И там двигаются чудные картинки. Правда же, ты бы умерла от удивления и счастья, если бы я тебе, маленькой, в твои 8 лет это все показала?
— Да я бы сдохла! От изумления и сразу от всего, — говорит маленькая я. Она похожа на цыганку и много читает, и иногда грубая.

читать далее

Три принципа и личная жизнь

Три принципа и личная жизнь

женственность

Мне очень нравятся две фразы. Первая: если и третий муж бьет по морде, то дело не в муже, а в морде. Трактовать широко. Вторая: в этом году где-то вычитала — люди странные существа. Действуя всегда одинаково, они пытаются получить разные результаты.

Приговаривая то одну, то другую фразу, я обнаружила в себе, что то, из-за чего «бьют по морде» — это как раз привычка действовать одинаково, а потом сильно удивляться полученному результату. Сильно удивляться, подчеркиваю. Пойдя дальше, я обнаружила, что действовать одинаково (рассмотрим сейчас мои отношения с мужчинами, но не пристально), меня вынуждают три моих принципа.

Принцип первый. Я не такая.

Самая вредная его разновидность — я не такая, как все. Это мешает предаваться простым радостям жизни: отдаться первому встреченному после долгих лет скитаний, пить до утра, прогуливать работу, показаться мужчине в растрепанном, разобранном или разъяренном виде.

Один мой друг, почти далай-лама и владелец небольшого курорта, как-то пригласил меня покататься на лыжах. Ну, раз я не катаюсь на лыжах, и даже стоять на них не могу, то хотя бы на бубликах. – «Ты визжишь, когда большая скорость?» — вдруг спросил он как-то нежно. – «Нет, еще чего!» — презрительно ответила я. – «А я люблю, когда визжат», — неожиданно признался он.

Режим тети Зины
Ну, я визжу, да, съезжая с горки, моя собака и моя дочь могут это подтвердить. Но мне казалось зазорным визжать при нем, катаясь с его горки.
Он же далай-лама. А я не такая, как все эти его глупые блондинки. Еще чего, делать что-то такое откровенно женское, даже детское — хлюпать носом, просить купить шоколадку, капризничать, когда температура, нет, я возвышенная, и слово «жопа» мне незнакомо. Я гордая. Все бабское мне чуждо.
Я не такая — и я делаю вид, что так и надо, когда мой муж не пришел домой ночевать. Скандал? Еще чего! Я не такая. Я предоставляю свободу индивидууму. Пусть он оценил бы. Он не оценил, взял свободу и свалил. Мне хочется запустить вилкой в окно, когда мне признаются в дерьме? Я не такая, еще чего. Я продолжаю нанизывать на вилку салатик.

Мне предлагают некую авантюру. Мне, скажем, давно этого хотелось. Более того, это именно то, о чем я мечтала неприличные мечты. Но я не такая, еще чего! Дело было в субботу, я была в чужом городе, за окном лил дождь и рядом никого не было. Я сказала себе — дууура. Ты хотя бы попробуй, а я никому не скажу. И я попробовала. Несколько раз я спохватывалась, говорила — я не такая! — и прекращала начатое. Ну что я буду с этим делать, уныло спрашивала я себя, я же не такая.

У, мне пришлось вновь с собой познакомиться. Оказалось — такая. И еще какая такая. Такее некуда. Мне понравилось. И потом, как на ниточке, нехотя, по одному, вытянулись открытия. Да, я обожаю реветь от фильмов и хлюпать носом. Я сентиментальная. Я умею ныть и канючить. Я не имею силы воли и могу нажраться шоколада и мороженого в промышленных количествах, а не клевать, как птичка Рух, салатный лист. Я обожаю банальщину. Я ненавижу ждать. Я раньше думала: я не такая, все канючат, а я не буду, все ненавидят ждать, а я терпеливая и не парю мозг мужику, все говорят гадости о своих соперницах, а я молчу, они принцессы, да, все до единой, и та, что с унылым лицом, и та, что с крючковатым носом, и та блядища Настя в мои 14 лет, жалко, что я так и не набила ей морду.

Режим тети Зины
Как славно быть такой как все, неидеальной в собственных глазах. И вообще неидеальной.

Принцип второй. Я хорошая.

О, от этой хорошести бывают женские болячки. Тебе хочется послать его куда подальше, а ты говоришь: «Я понимаю. Да, да. Нет, что ты, мне ничего не надо. Я питаюсь пыльцой и эфиром. Я не буду тратить твои нервы, мой хороший, я благородный рыцарь с сиськами. Сиськи тут случайно, не обращай внимания. Я не плачу, я не такая, я хорошая, понимающая. Я поддержу тебя. А мне ничего не надо, я сама. Не обращай на меня внимания, иди уже к ней, и забери вот это, тебе пригодится, а я перебьюсь. Я с ребенком перебьюсь, как не хрен делать, вот увидишь. Да, я сильная. Мне так приятно, что ты меня похвалил. Я сильная, и — да, вот именно это слово — «умница». А она слабая, зависимая, и трахает тебе мозг, поэтому ты не можешь ее оставить? Одну? На этой пыльной грязной дороге? Да, не оставляй, какой ты благородный, какая я благородная, какие мы благородные».

И этот ужас длился годами. Недавно я покончила с «умницей» одной смс-кой, и мне понравилось, что получилось на выходе. Я не умница. Я глупая сварливая баба. Жадная и по настроению нежная, если повезет. А добрая я бываю от лени. Имейте в виду.

Я бы еще чего-нибудь написала и даже процитировала бы примеры собственной «хорошести», но мне не хочется вспоминать. Эти вечера на собственной любимой кухне, с подвываниями, после таких разговоров, где еще раз я была хорошей, все два часа или пять часов, а потом оставалась одна, садилась на пол и ревела, ощущая себя изнасилованной собственным благородством и неспособностью признаться в лицо собеседнику, что дело дрянь и я умираю, и лучше бы перестать меня пользовать, а пойти себе лесом.

Принцип третий. Все из-за меня.

Если сгустить краски для наглядности, то получится так: двухмесячная мужская депрессия с намеками на то, что надо поговорить, имела своей причиной вовсе не меня. А работу. Как это ни странно признавать, но у мужчин отношения с нами где-то на третьем месте. На первом – «я недостаточно зарабатываю». На втором – «кажется, жизнь не удалась, я занимаюсь не своим делом/у меня ничего не получится». На третьем, если очень постараться целенаправленно отравлять человеку жизнь – «как же меня затрахали эти отношения». Примерно так. Два часа молчит? Он решил меня бросить. Однозначно. Не пишет целый день из командировки? Трахает прямо сейчас какую-то красотку. Третий день молчит и за ужином ест не глядя? Он кого-то завел. Говорит, что на работе проблемы? Врет для отвода глаз, решает нашу судьбу, надо успеть первой подать на развод.

Мне везет с мужчинами (все время собираюсь написать в прошедшем времени «везло», потом вспоминаю, что я еще не умерла) и они все всегда были заняты каким-то своим делом. Большим причем. Им важна самореализация. Именно в социальном плане. Если здесь не получается или ему кажется, что не получается — это просто туши свет. Он так озабочен этим, это так фактически все на кону, что просто не заметит ужаса в твоих глазах, а если тебе удастся ему об этом крикнуть, то он удивится. «Ты решил меня бросить, да??» — со слезами в голосе. – «С чего ты взяла??» — «Ты совсем не обращаешь на меня внимания!».

И это правда – не обращают. В этот момент им страшно. Они строго себя судят, примерно как мы себя насчет детей и замужества. Все, что мы можем — это выслушать и погладить по плечу. Тут и вправду важно быть хорошей и в этот момент не парить им мозг. Остальное они сделают сами, выберутся, добьются, завоюют. Им не дается этот мир, они заняты отношениями с ним, и, пока им не удастся его прогнуть, лучше не путаться под ногами. Это не из-за тебя. Не из-за тебя и не из-за этой Настьки. Это ты можешь целый день сравнивать мысленно размеры своей и ее задницы, и горевать, они тоже могут, но с другой целью, а если они долго в депресняке, или молчат, или мрачно бурчат — то не надо сводить весь свет клином на себе. Не надо.

Ну, это мне далось легче всего. Я бы быстро соскучилась, если бы поняла, что мысли моего мужчины вечно вертятся вокруг отношений с женщинами, а не со своим делом. Пока я этого не наблюдала, и слава богу. Ну и меня еще спасает то, что я сама люблю свою работу. И всегда любила. И могу париться из-за нее, и по ночам думать, так же беспокойно, как и о том, в чем мне идти на встречу, где будет эта толстозадая Настька.

Интересное по теме

Интересное

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее

Роль Трагедии в жизни женщины

Роль Трагедии в жизни женщины

женственность

Если вы счастливая, светлая женщина, и при этом у вас нет чувства юмора и фантазии, то вы живете скучно и однообразно. Я счастливая, светлая женщина, но у меня есть чувство юмора, ж/п и главное — фантазия, поэтому пишу все, как есть.

Роль Трагедии в женской жизни недооценена. На самом деле именно чувство трагизма делает женскую жизнь совершено феерической. А вовсе не мужчина и не любовь, как вы могли подумать. Личная жизнь такой женщины вовсе не нуждается в дополнительных компонентах. Ей достаточно (как у Тэффи), двух Постулатов и одного Убеждения. Они вот какие:

Постулаты: «Все это случайно», «Все это ненадолго».

Убеждение: «Кому ты нужна, старая карга?»

Режим тети Зины
Такая женщина просыпается светлым весенним утром от щебета птиц, чувствуя себя абсолютно счастливой.
Вслед за ней просыпается Трагическая женщина и говорит спросонок: «Ты че эта? Он тебя все равно бросит». «Ты что, — говорит наша нормальная, светлая, счастливая женщина. — Вот же он рядом. Спит. Сопит. Любит». — «Все равно, отмахивается Трагическая женщина. — Это все ненадолго».

Вы с тревогой всматриваетесь спящему в лицо, пытаясь увидеть там признаки скорого бросания. Не находите. Идете варить кофе. Трагическая женщина плетется вслед, позевывая. «Это добром не кончится, — говорит она, — все это ненадолго». Вы, мягкая спросонок, сдуру вслушиваетесь. Спустя пять минут первая слеза капает в чашку с кофе. «И таки он уедет, — вещает Трагическая женщина, махая рукавом халата, — и бросит тебя в 45 лет с тремя детьми, потому что у нее нет целлюлита и загорелый животик». Подвывая от ужаса, вы бросаетесь в спальню, мельком замечая в зеркале, что животик да, незагорелый. И вообще животик.

В спальне герой трагедии бормочет что-то про «иди сюда» и про кофе. «Заткнись, дура», — шипите вы Трагической женщине и забываете про нее на целый день. Ночью, засыпая, вы видите в углу ее встревоженное лицо. «Это все случайно, — говорит она, — он тебя наверное, с кем-то перепутал». Вы кидаете в угол тапок, и оттуда поднимается недовольный, зря обиженный кот.

Потом проходит некоторое время. Ваше счастье ничем не потревожено. Вы работаете дома и пишете, к примеру, статью. (Вот я сейчас сижу и пишу эту статью). Трагическая женщина валяется на диване и жрет шоколад. «Н-да, — говорит она. — Ну, и че?» — «Что «че»? — спрашиваете вы. -«Вот и я говорю, — вздыхает она. — Ты же ничего не делаешь руками! Ты производишь на свет совершенно бесполезные вещи! Сайт какой-там, книжки, тексты какие-то… Ты общественно незначима. Ты никому не приносишь пользу. Ты даже не ездишь в присутствие». И она закидывает в рот очередную конфету. «Но мне платят за это деньги, — ехидно говорите вы, сглатывая про «глаголом жечь», — вот и конфеты ты жрешь, оплаченные мною, а не кем-нибудь». «Да, — говорит эта поганка, — но все это случайно. Все это ненадолго».

Режим тети Зины
Вы с тревогой всматриваетесь спящему в лицо, пытаясь увидеть там признаки скорого бросания. Не находите. Идете варить кофе.
Трагическая женщина плетется вслед, позевывая. «Это добром не кончится, — говорит она, — все это ненадолго». Вы, мягкая спросонок, сдуру вслушиваетесь. Спустя пять минут первая слеза капает в чашку с кофе. «И таки он уедет, — вещает Трагическая женщина, махая рукавом халата, — и бросит тебя в 45 лет с тремя детьми, потому что у нее нет целлюлита и загорелый животик». Подвывая от ужаса, вы бросаетесь в спальню, мельком замечая в зеркале, что животик да, незагорелый. И вообще животик.
В спальне герой трагедии бормочет что-то про «иди сюда» и про кофе. «Заткнись, дура», — шипите вы Трагической женщине и забываете про нее на целый день. Ночью, засыпая, вы видите в углу ее встревоженное лицо. «Это все случайно, — говорит она, — он тебя наверное, с кем-то перепутал». Вы кидаете в угол тапок, и оттуда поднимается недовольный, зря обиженный кот.

Потом проходит некоторое время. Ваше счастье ничем не потревожено. Вы работаете дома и пишете, к примеру, статью. (Вот я сейчас сижу и пишу эту статью). Трагическая женщина валяется на диване и жрет шоколад. «Н-да, — говорит она. — Ну, и че?» — «Что «че»? — спрашиваете вы. -«Вот и я говорю, — вздыхает она. — Ты же ничего не делаешь руками! Ты производишь на свет совершенно бесполезные вещи! Сайт какой-там, книжки, тексты какие-то… Ты общественно незначима. Ты никому не приносишь пользу. Ты даже не ездишь в присутствие». И она закидывает в рот очередную конфету. «Но мне платят за это деньги, — ехидно говорите вы, сглатывая про «глаголом жечь», — вот и конфеты ты жрешь, оплаченные мною, а не кем-нибудь». «Да, — говорит эта поганка, — но все это случайно. Все это ненадолго».

Вы еще немного сидите и пишете, а потом начинаете внутренне метаться. «Да, действительно, — думаете вы, — я ничего не делаю руками. Ну, могу шарфик связать.. уродский, впрочем… Я не врач…Была бы я врачом, лечила бы людей, пользу бы приносила…Или, к примеру, поваром». Все занятия кажутся вам достойнее вашего. Вы вскакиваете, чтобы испечь пирог, который с урчанием сожрет ваша дочь и ваш мужчина. Текстики про любовь и гендерные проблемы кажутся вам стыдными. Целый месяц вы печете пироги. Вы иссякли. Вам стыдно писать дурацкие статьи, это как-то общественно незначимо. Одни слова. Пирог — это другое.

Через месяц ваш мужчина говорит вам: «Почему ты не пишешь? У тебя что, кризис? Тебе плохо? Тебе надо писать!». Вы благодарно вскидываете глаза, чтобы ему ответить «Ура! Значит, тебе это важно! И это общественно полезно?» и тут замечаете эту сладкую суку, которая ухмыляется вам из-за его плеча. «Н-да, — говорит она. — Ему с тобой уже скоро и поговорить будет не о чем. Вот, вчера он прямо так и разливался соловьем с твоей подругой N — еще бы, она победила на конкурсе детских считалок, а ты? Посмотри на себя!».

Следующая ночь проходит в кошмарном угаре. Несомненно, он вам стал реже говорить «Я тебя люблю». Ему вообще просто не о чем с вами говорить. Ему, несомненно, нужна такая как N. Или загорелый животик?? У N нет загорелого животика, зато животик есть у его какой-то новой знакомой девушки. Впрочем, он с ней особо не говорит, потому что она сладкая пупочка. Некоторое время вы выбираете, кому быть вашим палачом — загорелому животику или конкурсу детских считалок. «Бери обе, — не промахнешься», — шипит ваша Трагическая женщина. На мгновение вы приходите в себя. «А кому ты нужна, старая карга?» — тут же ухмыляется Трагическая женщина.

Но вы пережили эту ночь и даже не оросили ее слезами, а просто тихо и крепко заснули, утомленная метаниями между животиком и считалками.

И вам приснился чудный сон. Ваш любимый мужчина обнимает вас так крепко, что вы чувствуете запах его кожи, нагретой солнцем. И вообще в этом сне все такое золотое, солнечное и счастливое, что вы просыпаетесь с улыбкой. И понимаете, как вы соскучилиииись. И как вам нужно побыстрее его действительно обнять.

И тут Трагическая женщина выступает во всем своем блеске. «Какая любовь, — искренне вздыхает она, — ей не суждено быть долгой. Ведь вот и эта горячая кожа, и этот животик, тьфу, солнечный день, — это все такое мимолетное. Это миг, и в этот миг лучше бы всем умереть, чтобы этот миг, тскать, был навсегда запечатлен и уже ничего его бы не попортило». «Дааа, — сладко рыдаете вы, — я его так люблюююю». «Это все ненадолго, — шепчет она затуманенно, — это все случайно, и там во сне из шкафа, на фоне которого вы обнимались, выглядывал старый полосатый носок, а это плохая примета».

«Ах ты сука, — тихо говорите вы. — Я тебя сейчас удушу этим носком».

Но она уворачивается, а вы беззлобно машете рукой. К тому же благодаря ей вы пережили несколько действительно прекрасных моментов — вы сладко рыдали от счастья и неясно томились.

И вот наступает некий теплый весенний вечер. Вы только что переболели, скажем, гриппом. Вечер подозрительно тихий. С вас почему-то слезли нерадивые сотрудники, дочь занята чем-то своим, личная жизнь протекает спокойно.

В 6 вечера вам впервые покажется, что вас все бросили. Это Трагическая женщина, утомленная инфлюэнцей, подняла голову. «Тебе никто так и не привез ни меду, ни лимонов, — отчетливо звучит в тишине ее сиплый, как у дворника, бас. — Ты кашляла и ревела от слабости, и звала маму. Доктор определила, что у тебя ПМС, осложненный гриппом, и в эти трагические минуты ты оставалась-таки одна. Кому ты нужна, старая карга?» — «Меду и лимонов мне принесла дочь, — возражаете вы, — я не старая карга. Я похудела и стала хорошенькой. Я за это время написала немножко книги. В конце концов, меня… э… любили», — и в качестве доказательства вы демонстрируете пожелтевший синяк на левой коленке. «Это случайно», — чеканит Трагическая Женщина.

И тогда вы понимаете, что на трагедию у вас больше не осталось никакой охоты. Ну раз так, думаете вы (а кругом весна, а вы за две недели ни разу не выходили из дому), я тогда прибью эту моль хотя бы так. Чем умею. И вы пишете этот текст, сплетничаете с подругой, идете в ночной супермаркет, на следующий день покупаете ролики и идете кататься. Вам еще предстоит яхта на Красном море и взаимная любовь с ярко выраженным сексуальным аспектом. Так сказал штатный астролог, а Трагические Женщины охотно верят штатным астрологам. Поэтому сейчас ее лучше оставить вздыхать над акцентом Сатурна в 7-ом доме, а самой тихонько заняться чем-то очень личным.

Интересное по теме

Интересное

12 признаков несчастливой связи

Мои посты отнюдь не глянцевые по существу, а довольно порой злобные. Потому что рассчитанные не на среднестатистических Кать, а на обобщенный образ мой подруги. Поэтому хоть злобно, но по пунктам, и каждое слово — горькая правда.

читать далее

Pin It on Pinterest