Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

Средства от Бабьей Дури: пишем инструкцию

Товарищи! Взываю к вам со всей прямотой! Давайте напишем инструкцию от Бабьей Дури обыкновенной (БД), чтобы потом читать и применять!

Приметы Бабьей Дури: настигает внезапно и неодолимо. Длится от пяти минут до двух часов. Потом жалеешь. Страдает безвинный человек обычно мужского полу. Подругам о таких случаях рассказываешь так — «Этот козел» и «Все пропало, шеф!!». Некоторые девочки смущенно говорят — «Наломала я дров…». Маме обычно говоришь — «Да мы поругались… да так чего-то… он сам виноват…»

Последствия Бабьей Дури: раскаяние как с похмелья, «что ж я сделала-то!», робкие извинения и даже в особо тяжелых случаях отчаянные крики вслед. Пострадавшая сторона несет свой крест обычно молча, с достоинством, хотя в разгар вашего приступа может орать и бить кулаком в стену, что вас только подзадоривает. Я даже слышала во время приступа БД по телефону странные звуки, как будто собеседник, рыча, с хрустом гнет железный прут (за неимением меня), чему бы я не удивилась. Честно говоря, я струсила. Но не остановилась.

Осложнения бывают в виде смс-ок неограниченного количества и невменяемого содержания, которые во время приступа перечитываешь со сладострастием, а после приступа, — закрыв глаза от ужаса, немедленно удаляешь.

Что избавляет. Я знаю только два способа. Один опробован опытным путем, второй мне рассказала моя прабабушка. Первый — безвременная кончина денег на телефоне и физическая недосягаемость жертвы (желательно разные города). Второй — «как только мне хотелось деду Никите ответить, я шла и набирала в рот воды. Не глотала два часа»

Вот моя скромная лепта:

1. Я клянусь, что в Новом году не буду писать спросонок смс-ок. Так как в этом состоянии я неадекватная и потом сама удивляюсь.

2. Я исправно буду пить магний для отгоняния ПМС.

3. Я хочу, чтобы у меня не было причин, а также возможностей (если я вдруг причину найду или выдумаю), в том числе и технических, для разборок.

4. Чтобы я гневные письма научилась не отправлять сразу, а потом и вовсе не отправлять. Вообще не писать личных писем никаких. Вообще забыть, что я умею писать. И говорить.

5. Я хочу НЕ ДУМАТЬ, а только лишь чувствовать всем сердцем и только хорошее.

6. После ласкового «Спасибо, Петя» я должна немедленно выключить телефон, закрыть рот, прыгнуть с парашютом, чтобы отвлечься и не развернуть мысль дальше.

7. При приближении приступа вообще на все отвечать односложно двумя фразами: «Спасибо, Петя» и «Хорошо, Петя», а потом немедленно закрыть рот бабушкиным способом.

8. Иметь экстренную подругу, которая бдительно будет орать — «Убью, положи на место телефон!».

9. Табу на слова: «Выяснить» и «Наши Отношения» и на фразу «Я все-таки хочу понять».

10. Не начинать диалоги первой. Девушку украшает скромность.

Пы Сы. Я хочу, чтобы эта инструкция помогала. Потому что она не помогает.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Самая главная задача при насилии

Самая главная задача при насилии

Самая главная задача при насилии

Дорогие девочки. Самая главная задача при насилии — остаться живой. Других задач нет и не должно быть. Работая с клиентами, приходится сначала разгребать огромные, как холодные льдины, пласты многолетней вины. «Я допустила, что со мной это случилось».

Винят себя пятилетних, четырнадцатилетних, беспомощных, с ножом у горла ночью в парке. Сам пересказ, даже в тихом кабинете психолога-женщины, травматичен. Это очень страшное, больное, самое раненое место в терапии, когда клиент рассказывает о любом насилии. О том, как била мама, как поймали в подъезде, как травили в школе, а теперь вот и в сетях. Но сексуальное насилие в нашей стране для жертвы окрашено еще и стыдом. И поэтому все молчат. Если добраться до следующих пластов — там, за бессилием и унижением, огромная ненависть и ярость. Я знаю, что, когда клиент доходит до этого, он оживает. Он присоединяет к себе, наконец, ту часть, которой много лет не было места. Виноватая девочка живет внутри нас, а ненависть к насильнику мы подавляем.

И она проявляется в нашей жизни косо и криво — депрессией, срывами, болезнями.

Я знаю целительную силу групповых действий. Она очищает и возвращает силы. Помните, что с самой главной задачей вы справились. Вы остались живы. Теперь вы заговорили. Дальше, я думаю, и надеюсь, мир начнет меняться, потому что меняемся мы.

Пересмотренные границы — это, в том числе, назвать насилием следующие вещи:

— манипуляции;

— вранье;

— измены — И ХВАТИТ ДЕЛАТЬ ИЗ ЭТОГО НОРМУ;

— пропаганду на ТВ;

— ШЛЕПКИ И ЗАТРЕЩИНЫ ДЕТЯМ;

— кричать на детей;

— хамить друг другу в соцсетях;

— уговоры добреньких подруг «ласково и спокойно отвечать», когда тебе хамят и оскорбляют, потому что «ты же девочка» и «какой ты пример покажешь», а еще «тыжепсихолог» или «тыжеврач», или «тыжеписатель»;

— насилие — это когда на дороге перед вашим носом создают аварийную ситуацию, подвергая риску вашу жизнь, необученные, или пьяные, или хамские водители;

— насилие — это когда за вас решают, какими лекарствами вы отныне не будете лечиться или какие продукты не сможете купить;

— насилие — это когда тот, кто называет себя вашим другом, мужем или подругой, нечестен с вами и использует вас;

— насилие — это когда из закрытых групп, где все свои, выносят информацию у вас за спиной; и поэтому еще сила, например, флешмоба в его открытости;

— насилие — это когда правила не для всех; когда перекрывают дороги; когда вам нельзя, а ему можно;

— насилие — это когда вас вынуждают работать сверхурочно;

— насилие — это песня «Что ж ты страшная такая»; и насилие — это популярность этой песни;

— насилие — это когда вас обесценивают и критикуют, требуя, чтобы вы стали другой — более худой или толстой, блондинкой или брюнеткой, когда заставляют вас плакать и бояться.

И этот список можно продолжать.

Эксгибиционистов не видела ни разу — тут мне повезло, у меня до 7-го класса не было очков и было очень плохое зрение; а однажды в автобусе мерзкий чувак притирался, и омерзение это я помню очень хорошо, и как руки тряслись. И, конечно, я тоже попадала — дважды — в опасные ситуации. Я злая и живучая, поэтому в третьем классе я просто побила толстого мальчика в подъезде; а во второй раз — перепрыгнула с балкона на соседний, напугав в чужой квартире чью-то бабушку, смотревшую телевизор. Седьмой этаж, я убежала. Мне повезло.

Иногда на приеме у психологов или у более сильных подруг мы впервые учимся говорить «нет» насилию любого рода, и при этом злиться, а не бояться, что сейчас накажут. С обычного, бытового «нет, я не хочу это делать» начинается история восстановления границ.

Научите говорить «нет» своих детей. И вы же понимаете, что если вы их бьете, унижаете, насильно кормите, врете им, не говорите с ними о важном и сложном, наказываете их, заставляете заниматься нелюбимым делом, то вы не сможете одновременно с этим научить их чувству собственного достоинства, научить слышать инстинкт самосохранения, потому что слышать этот инстинкт — значит слышать и уважать свои тревогу и дискомфорт. Я очень надеюсь, что наши дети вырастут другими.

АПД. Если вам сложно сейчас читать многочисленные тексты о насилии, если вы снова травмируетесь, если тяжело, — пожалуйста, перестаньте читать и обратитесь к любому психологу рядом. Психологи умеют с этим работать, и даже очень тяжелые воспоминания могут быть переработаны, пережиты, и в этом случае вы заберете из прошлого и вернете себе огромное количество собственных сил и ресурсов.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Роль Трагедии в жизни женщины

Роль Трагедии в жизни женщины

Роль Трагедии в жизни женщины

Если вы счастливая, светлая женщина, и при этом у вас нет чувства юмора и фантазии, то вы живете скучно и однообразно. Я счастливая, светлая женщина, но у меня есть чувство юмора, ж/п и главное — фантазия, поэтому пишу все, как есть.

Роль Трагедии в женской жизни недооценена. На самом деле именно чувство трагизма делает женскую жизнь совершено феерической. А вовсе не мужчина и не любовь, как вы могли подумать. Личная жизнь такой женщины вовсе не нуждается в дополнительных компонентах. Ей достаточно (как у Тэффи), двух Постулатов и одного Убеждения. Они вот какие:

Постулаты: «Все это случайно», «Все это ненадолго».

Убеждение: «Кому ты нужна, старая карга?»

Такая женщина просыпается светлым весенним утром от щебета птиц, чувствуя себя абсолютно счастливой.

Вслед за ней просыпается Трагическая женщина и говорит спросонок: «Ты че эта? Он тебя все равно бросит». «Ты что, — говорит наша нормальная, светлая, счастливая женщина. — Вот же он рядом. Спит. Сопит. Любит». — «Все равно, отмахивается Трагическая женщина. — Это все ненадолго».

Вы с тревогой всматриваетесь спящему в лицо, пытаясь увидеть там признаки скорого бросания. Не находите. Идете варить кофе. Трагическая женщина плетется вслед, позевывая. «Это добром не кончится, — говорит она, — все это ненадолго». Вы, мягкая спросонок, сдуру вслушиваетесь. Спустя пять минут первая слеза капает в чашку с кофе. «И таки он уедет, — вещает Трагическая женщина, махая рукавом халата, — и бросит тебя в 45 лет с тремя детьми, потому что у нее нет целлюлита и загорелый животик». Подвывая от ужаса, вы бросаетесь в спальню, мельком замечая в зеркале, что животик да, незагорелый. И вообще животик.

В спальне герой трагедии бормочет что-то про «иди сюда» и про кофе. «Заткнись, дура», — шипите вы Трагической женщине и забываете про нее на целый день. Ночью, засыпая, вы видите в углу ее встревоженное лицо. «Это все случайно, — говорит она, — он тебя наверное, с кем-то перепутал». Вы кидаете в угол тапок, и оттуда поднимается недовольный, зря обиженный кот.

Потом проходит некоторое время. Ваше счастье ничем не потревожено. Вы работаете дома и пишете, к примеру, статью. (Вот я сейчас сижу и пишу эту статью). Трагическая женщина валяется на диване и жрет шоколад. «Н-да, — говорит она. — Ну, и че?» — «Что «че»? — спрашиваете вы. -«Вот и я говорю, — вздыхает она. — Ты же ничего не делаешь руками! Ты производишь на свет совершенно бесполезные вещи! Сайт какой-там, книжки, тексты какие-то… Ты общественно незначима. Ты никому не приносишь пользу. Ты даже не ездишь в присутствие». И она закидывает в рот очередную конфету. «Но мне платят за это деньги, — ехидно говорите вы, сглатывая про «глаголом жечь», — вот и конфеты ты жрешь, оплаченные мною, а не кем-нибудь». «Да, — говорит эта поганка, — но все это случайно. Все это ненадолго».

Вы с тревогой всматриваетесь спящему в лицо, пытаясь увидеть там признаки скорого бросания. Не находите. Идете варить кофе.

Трагическая женщина плетется вслед, позевывая. «Это добром не кончится, — говорит она, — все это ненадолго». Вы, мягкая спросонок, сдуру вслушиваетесь. Спустя пять минут первая слеза капает в чашку с кофе. «И таки он уедет, — вещает Трагическая женщина, махая рукавом халата, — и бросит тебя в 45 лет с тремя детьми, потому что у нее нет целлюлита и загорелый животик». Подвывая от ужаса, вы бросаетесь в спальню, мельком замечая в зеркале, что животик да, незагорелый. И вообще животик.

В спальне герой трагедии бормочет что-то про «иди сюда» и про кофе. «Заткнись, дура», — шипите вы Трагической женщине и забываете про нее на целый день. Ночью, засыпая, вы видите в углу ее встревоженное лицо. «Это все случайно, — говорит она, — он тебя наверное, с кем-то перепутал». Вы кидаете в угол тапок, и оттуда поднимается недовольный, зря обиженный кот.

Потом проходит некоторое время. Ваше счастье ничем не потревожено. Вы работаете дома и пишете, к примеру, статью. (Вот я сейчас сижу и пишу эту статью). Трагическая женщина валяется на диване и жрет шоколад. «Н-да, — говорит она. — Ну, и че?» — «Что «че»? — спрашиваете вы. -«Вот и я говорю, — вздыхает она. — Ты же ничего не делаешь руками! Ты производишь на свет совершенно бесполезные вещи! Сайт какой-там, книжки, тексты какие-то… Ты общественно незначима. Ты никому не приносишь пользу. Ты даже не ездишь в присутствие». И она закидывает в рот очередную конфету. «Но мне платят за это деньги, — ехидно говорите вы, сглатывая про «глаголом жечь», — вот и конфеты ты жрешь, оплаченные мною, а не кем-нибудь». «Да, — говорит эта поганка, — но все это случайно. Все это ненадолго».

Вы еще немного сидите и пишете, а потом начинаете внутренне метаться. «Да, действительно, — думаете вы, — я ничего не делаю руками. Ну, могу шарфик связать.. уродский, впрочем… Я не врач…Была бы я врачом, лечила бы людей, пользу бы приносила…Или, к примеру, поваром». Все занятия кажутся вам достойнее вашего. Вы вскакиваете, чтобы испечь пирог, который с урчанием сожрет ваша дочь и ваш мужчина. Текстики про любовь и гендерные проблемы кажутся вам стыдными. Целый месяц вы печете пироги. Вы иссякли. Вам стыдно писать дурацкие статьи, это как-то общественно незначимо. Одни слова. Пирог — это другое.

Через месяц ваш мужчина говорит вам: «Почему ты не пишешь? У тебя что, кризис? Тебе плохо? Тебе надо писать!». Вы благодарно вскидываете глаза, чтобы ему ответить «Ура! Значит, тебе это важно! И это общественно полезно?» и тут замечаете эту сладкую суку, которая ухмыляется вам из-за его плеча. «Н-да, — говорит она. — Ему с тобой уже скоро и поговорить будет не о чем. Вот, вчера он прямо так и разливался соловьем с твоей подругой N — еще бы, она победила на конкурсе детских считалок, а ты? Посмотри на себя!».

Следующая ночь проходит в кошмарном угаре. Несомненно, он вам стал реже говорить «Я тебя люблю». Ему вообще просто не о чем с вами говорить. Ему, несомненно, нужна такая как N. Или загорелый животик?? У N нет загорелого животика, зато животик есть у его какой-то новой знакомой девушки. Впрочем, он с ней особо не говорит, потому что она сладкая пупочка. Некоторое время вы выбираете, кому быть вашим палачом — загорелому животику или конкурсу детских считалок. «Бери обе, — не промахнешься», — шипит ваша Трагическая женщина. На мгновение вы приходите в себя. «А кому ты нужна, старая карга?» — тут же ухмыляется Трагическая женщина.

Но вы пережили эту ночь и даже не оросили ее слезами, а просто тихо и крепко заснули, утомленная метаниями между животиком и считалками.

И вам приснился чудный сон. Ваш любимый мужчина обнимает вас так крепко, что вы чувствуете запах его кожи, нагретой солнцем. И вообще в этом сне все такое золотое, солнечное и счастливое, что вы просыпаетесь с улыбкой. И понимаете, как вы соскучилиииись. И как вам нужно побыстрее его действительно обнять.

И тут Трагическая женщина выступает во всем своем блеске. «Какая любовь, — искренне вздыхает она, — ей не суждено быть долгой. Ведь вот и эта горячая кожа, и этот животик, тьфу, солнечный день, — это все такое мимолетное. Это миг, и в этот миг лучше бы всем умереть, чтобы этот миг, тскать, был навсегда запечатлен и уже ничего его бы не попортило». «Дааа, — сладко рыдаете вы, — я его так люблюююю». «Это все ненадолго, — шепчет она затуманенно, — это все случайно, и там во сне из шкафа, на фоне которого вы обнимались, выглядывал старый полосатый носок, а это плохая примета».
«Ах ты сука, — тихо говорите вы. — Я тебя сейчас удушу этим носком».

Но она уворачивается, а вы беззлобно машете рукой. К тому же благодаря ей вы пережили несколько действительно прекрасных моментов — вы сладко рыдали от счастья и неясно томились.

И вот наступает некий теплый весенний вечер. Вы только что переболели, скажем, гриппом. Вечер подозрительно тихий. С вас почему-то слезли нерадивые сотрудники, дочь занята чем-то своим, личная жизнь протекает спокойно.

В 6 вечера вам впервые покажется, что вас все бросили. Это Трагическая женщина, утомленная инфлюэнцей, подняла голову. «Тебе никто так и не привез ни меду, ни лимонов, — отчетливо звучит в тишине ее сиплый, как у дворника, бас. — Ты кашляла и ревела от слабости, и звала маму. Доктор определила, что у тебя ПМС, осложненный гриппом, и в эти трагические минуты ты оставалась-таки одна. Кому ты нужна, старая карга?» — «Меду и лимонов мне принесла дочь, — возражаете вы, — я не старая карга. Я похудела и стала хорошенькой. Я за это время написала немножко книги. В конце концов, меня… э… любили», — и в качестве доказательства вы демонстрируете пожелтевший синяк на левой коленке. «Это случайно», — чеканит Трагическая Женщина.

И тогда вы понимаете, что на трагедию у вас больше не осталось никакой охоты. Ну раз так, думаете вы (а кругом весна, а вы за две недели ни разу не выходили из дому), я тогда прибью эту моль хотя бы так. Чем умею. И вы пишете этот текст, сплетничаете с подругой, идете в ночной супермаркет, на следующий день покупаете ролики и идете кататься. Вам еще предстоит яхта на Красном море и взаимная любовь с ярко выраженным сексуальным аспектом. Так сказал штатный астролог, а Трагические Женщины охотно верят штатным астрологам. Поэтому сейчас ее лучше оставить вздыхать над акцентом Сатурна в 7-ом доме, а самой тихонько заняться чем-то очень личным.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Идентификация женщины

Идентификация женщины

Идентификация женщины

Мне было 19, и мы с мужем пошли на фильм «Идентификация женщины». Я едва вытерпела — столько незнакомого напряжения было для меня в сценах секса, где она задыхалась, стонала, облизывала пальцы, и вообще была какой-то, я тогда еще не знала — какой. И не умела такой быть и так чувствовать.

Я тогда не понимала, что в этот момент героиня была как животное, безо всякой обычной кинематографической красоты. Больше ничего не помню про этот фильм, кроме этого странного чувства.

Позже, став чуть поопытнее, я научилась присутствовать в моменте секса полностью. Но того чувства не забыла. Там, в фильме, я словно подглядела то, о чем мне забыли сказать, когда меня растили. Ощущение досады, обмана и зависти. Я знала, какой должна быть девочка. Но я не знала, какой может быть женщина.

Жизнь моя сложилась так, что теперь, благодаря моим мужчинам и некоторым встреченным по дороге старшим женщинам, я знаю, какими богатствами обладает взрослая женщина, если она снимает с себя почетную обязанность всегда быть немножко девочкой.

Обычно взрослеющая женщина считает, что ее главная задача — сохранять то, что есть, и противиться тому, что наступает, определяя наступающее как старение и ни минуты не называя его взрослением. Я часто вижу таких «девочек» лет сорока-пятидесяти, пропускающих на полном ходу одно из самых чудесных времени в жизни женщины — взрослость.

Не умея быть взрослыми женщинами, и не зная, из чего складывается эта взрослость, они проскакивают мимо власти, чувства собственного достоинства и спокойного знания себя и других, — обратно к игривости, сексуальности и того, что им кажется «живостью характера», которая в возрасте сорок плюс нередко выглядит как сексуальное придыхание при деловых телефонных разговорах и вертлявость.

Если мы не позволяем себе чувствовать себя взрослой женщиной, выглядеть как взрослая и владеть чем-то как взрослая, — то мы обречены под сексуальностью подразумевать только молодость как способность соблазнять. При этом отказываясь от сексуальности взрослой женщины, которая наполнена и «носится» по-другому: как полное знание себя и своих желаний, а также знания того, как устроено это желание у мужчин, и чего стоит каждый из них.

Женщины, прямиком идущие к старости от молодости, минуют взрослость неизбежно только в том случае, если боятся возраста. Отказываясь признавать себя женщиной, продолжая называть себя «девочкой» и «девушкой», они порой сохранят подростковую мимимку, детский голосок, стремление удочеряться к партнерам, подругам и работодателям; такая женщина не способна на полноценное взрослое партнерство и даже на полноценную женскую дружбу, потому что в настоящей женской дружбе много силы, трезвости, поддержки и смеха; а не только «давай поговорим о мужиках».

Вторая крайность — это когда женщина перепрыгивает из девочки в роль матери, удочеряя всех и каждого, и не замечая мужчин, которые видят в ней привлекательную женщину. «Мне уже сорок, а ему тридцать, я ему в матери гожусь. — Что ты врешь! — Ну хорошо, не гожусь, но так себя чувствую».

Думая о том, почему так случилось, я могла бы мельком упомянуть и молодость как товар в нашей стране (называется это эйджизм), и невозможность именно роли взрослой женщины цвести и развиваться: в войну ты не пропадала только если тебя брали под защиту — как девочку; или ты могла выстоять сама — как великая мать; а взрослая женщина — это сложнее и для ее цветения и красоты нужны определенные условия.

Тайные сады, своя территория, выросшие дети и состоявшиеся проекты, особенная забота о своем теле и его красоте, и главное — комфорт, душевный и телесный, личные отношения как одно из удовольствий, но не жизнеопределяющее состояние, собственные достаточные деньги, власть, когда ты принимаешь решения, достоинство, выпрямляющее тебе спину, наставничество, когда появляются ученики и ученицы, умение обольщать мужчину когда хочется и умение не включать это по каждому поводу; особенное отношение к молодым красивым девушкам, тут важно любоваться без сожаления, а попробуй-ка; другие отношения с мужем, с младшими мужчинами, с родителями.

Взрослая женщина не притворяется девочкой, ни прячется в материнство, у нее есть тело и она с ним дружит, каково бы оно ни было; она может давать много, но много и требовать. Она много знает про кровь, боль, горе, предательство, раны и слезы; точно так же много она знает про любовь, секс, смех, объятия, искренность, благодарность и радость. Взрослая женщина как плодоносящий сад, вокруг нее собирается и клубится жизнь, у нее строится дом, у ее ног плещется море, ее обнимают любимые и она обнимает. Она идентифицирует себя как взрослую женщину, не пугаясь слова «женщина».

Посвящается всем моим группам «Новые взрослые женщины»

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Танго — это вместе

Танго — это вместе

Танго — это вместе

Я пришла в танго испуганной нервной одиночкой. За несколько лет до того я научилась отлично справляться со всем, что мне предлагала жизнь.

После развода я получила новую профессию, выучившись на практического психолога и тем самым исполнив свою мечту последних лет брака. У меня была хорошая работа по первой специальности (филолога), а потом, благодаря ей, — переезд в Москву.

В Подмосковье я купила дырку в земле, и за пять лет там построилась хорошенькая квартирка.

Я открыла частную практику, а еще перед этим я написала книгу, и именно она вдохновила меня начать прием, достав свой второй диплом.

Моя работа кормила и кормит меня полностью, позволяя ни от кого не зависеть. Я начала вести группы.

Я заводила друзей, подруг и романы.

Я много чего еще делала.

При этом я не была одинока — все время был кто-то, кто мог быть вместе со мной.

Но я никого не подпускала и никому не доверяла. Два года назад я сама планировала свой график, хорошо высыпалась, полностью реализовала свою мечту — не работать раньше полудня, и у меня было время на танцевальное хобби.

Приходящие на танго такие женщины, как я обычно контролируют процесс, торопят партнера или ворчат на него, хватают его за плечи как быка за рога и поворачивают туда, куда им нужно. Они поднимают брови, когда партнер делает шаг не туда, куда они ожидали. Они предъявляют ему список претензий и откусывают голову.

У меня была другая беда. Я выпадала из процесса, физически в нем находясь. Заключалось это в том, что я не смотрела на партнера. И не замечала этого несмотрения. Он протягивал мне обе руки, приглашая, — я не шла, будто бы этого было недостаточно. Он просил меня показать без слов, что я хочу, чтобы он взял меня за руку — и это было провалом, я мгновенно оказывалась в возрасте не старше трехлетки, смущалась и хотела немедленно плакать и бежать. «Мне не нужно, чтобы ты взял меня за руку, — решалась я сказать. – Вдруг ты не хочешь меня брать за руку?». «Это танго, – говорил он мне. – Это вместе. Я должен понимать однозначно, что ты хочешь, чтобы я к тебе подошел. Ты выглядишь незаинтересованной в процессе, в совместном танце».

Никого не интересовали мои психологические проблемы, травмы раннего детства или то, что меня отвергала мама. От меня требовалось только присутствие, а я на него не была способна. Я подходила и вставала в пару, послушно, внутри себя очень радуясь этому моменту. Но на деле оказывалось, что я сместилась куда-то сильно вбок, будто за плечом моего преподавателя всегда было что-то поинтереснее. Это было неудобно, в процессе танца я сползала еще сильнее, нам приходилось разъединяться, чтобы собраться снова и продолжать танцевать. Я страшно, дико стеснялась своего присутствия, не понимала, как это — делать что-то вместе. Я привыкла — «ты есть, а я тебе не мешаю, не обременяю». В моей жизни до этого необременение собой считалось главным достоинством любого человека. Поэтому еще одно правило, которое у меня было — «я делаю все сама», создавало из нашего танца красивое движение двух отдельных людей. «Мне одиноко, ты меня вот сейчас, в этой фигуре, бросила» — повторял мне преподаватель, а я изумлялась, — я же так стараюсь, слушаю каждое слово, как ему может быть одиноко? Но я была, оказывается, так сосредоточена на задаче, что выпадала из контакта. Решить задачу мне было важнее, чем оставаться вместе.

Аргентинское танго учит, что быть вместе важнее красивого поворота. Точнее, в танго поворот перестает быть красивым, если его делает кто-то один, выпадая из пары. За два года я немного освоила важную вещь: в хорошем партнерстве некое обременение собой и своими движениями — потребностями, эмоциями, участием (и от слова «сопереживать»» и от слова «участвовать») неизбежно. Нет никакой доблести в том, чтобы в отношениях быть как можно менее заметным.

В моей работе я всегда видела это отчетливо и могла научить клиента это изменить. Вот примеры типичных диалогов на приеме или на моей группе «Я и Другие» (там учатся по-другому общаться):

— Кто знает о том, что он вам нравится?

— Моя подруга. И больше никто. Именно от него я это тщательно скрываю

— Как он тогда поймет, что он вам нужен? Как вы вообще показываете людям, что они вам нужны?

— Никак. Я боюсь это показывать.

— И как вам в этом живется?

— Одиноко. Я нигде не участвую и лишний раз убеждаюсь, что никому не нужна.

Диалог второй: 

— Знают ли ваши друзья, что вам нужна помощь?

— Нет, никто. Я не хочу их обременять.

— Но, возможно, просьбу о помощи они расценят именно как доверие, а не как обузу?

Диалог третий:

— Меня наконец-то стали приглашать на дни рождения. Я так смущаюсь и пугаюсь, что это приглашение случайно, что никогда не показываю своей радости.

— А как вы думаете, вашим друзьям было бы приятно знать, что вас радует их приглашение?

Танго учит зависеть от другого человека, не боясь, что он тебя унизит, бросит или отвергнет. Танго так сложено, так сделано, что там есть место для всего — и для пауз, и для движения, и для нерешительности, и для шага прямо друг в друга (до сих пор не дается мне, хоть убей). Ты учишься находиться рядом, и то, что раньше воспринималось как «я, кажется, здесь лишняя» превращается в «ого, я могу, пожалуй, сделать что-то классное, и это украсит наш танец». Эта метаморфоза в моей жизни стала возможна, мне кажется, лишь потому, что я почти каждый день физически делаю что-то вместе с другим человеком на паркете, будь то танго или другой танец.

Я была изрядно одичавшей, когда пришла учиться танго. Сейчас у меня возобновились чудесные партнерства во всех областях жизни. Думаю, это потому, что я научилась показывать свое желание, чтобы кто-то взял меня за руку и был рядом и вместе. Стала подпускать к себе. Шагать навстречу, глядя в глаза, а не вбок. Я увидела, что и во мне нуждаются, и от меня зависят, — например, мое хиро, шаги по кругу, сделанные верно, позволяют партнеру творить на паркете свою красоту. Мой баланс, устойчивость, позволяют ему не думать ежесекундно о том, как меня удержать, — мое равновесие во всех смыслах позволяет ему продумывать не только тактику, но и стратегию танца.

Зависимость и уязвимость — это та цена, которую мы платим за настоящую близость, и травматический опыт переживания этого в унизительных и небезопасных условиях заставляет нас избегать впоследствии любого сближения. В танго вы зависите друг от друга, и это очевидно и неизбежно. Таким образом, крайне независимая, я волей-неволей училась выдерживать свою зависимость от другого. И только-только начала изучать в танго зависимость партнера от меня. Мне не даются многие фигуры и многие шаги. Думая, что делая красиво, я создаю бастионы на нашем пути, и до хорошего настоящего танго мне еще долго и далеко. Но я иду.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Лешкина баба

Лешкина баба

Лешкина баба

У Марины были тонкие запястья и прозрачные фарфоровые пальцы. Лёшка ею страшно гордился: она знала четыре языка, имела безупречные манеры, тихий голосок, и так аккуратно клала вилкой в рот кусочек любой еды, что он не мог уследить, когда она его открывает.

Точно так же во время секса она аккуратно открывала губки и исторгала тихий стон. Лешка не то что бы ее безумно хотел, но от восторга общим совершенством тела, от тонкого изгиба талии, от словно выточенных коленок в нем поднималась волна восхищения и благодарности, и секса у них было много. Добиться этого аккуратного единственного стона ему было сложно, но он старался и добивался.

В остальном Марина была точно такая, как ему надо: очень сдержанная и спокойная, она нежно о нем заботилась, поправляла шарфик, тихо проводила вечера за компьютером в ожидании Лешки с работы и через полтора месяца незаметно к нему перебралась, нисколько его не потеснив и не побеспокоив. С тех пор его холостяцкая квартира приобрела обжитой вид, друзья перестали заваливаться внезапно и просто так, и он наслаждался новым расписанием собственной жизни: утром завтрак и изысканно накрытый стол к ужину, заваленная сноубордистским барахлом кладовка, внезапные срывы по ночам «просто так» покататься на дорогих велосипедах и отдых в укромном местечке Испании, где почти не было русских.

Его тревожили только сны. Неизменно раз в неделю ему снилась чужая женщина, которую он никогда не называл по имени, она впивалась ему в плечи и кричала, или перед ним вдруг возникала ее роскошная, совершенно круглая задница, и во сне он хотел ее безумно, как животное, не рассчитывая силу и не оберегая эту женщину ни от синяков, ни от грубых слов, которые невозможно было произнести с Мариной. Он знал, кто это, — это была его соседка по родительской еще квартире, она была старше его лет на семь, и она была его первой женщиной. Торопливые и яростные встречи с ней длились лет пять, с его 18-летия, всегда днем, потому что вечером возвращался с работы ее муж. Она его возбуждала и заводила неимоверно, до сбитого дыхания, и как он ни раскладывал по полочкам, — почему, — так и не разложил. Фигура у нее была неидеальная, на боках складки, ноги толстоваты, но ее запах заставлял его становиться злым самцом и набрасываться на нее по нескольку раз, почти без передышки.

Она его нежно любила и после секса гладила по спине и лицу, пытаясь что-то сказать, но он каждый раз, пугаясь, что она некстати признается ему в любви, останавливал ее. Так и длились их встречи, пока однажды его отец не застукал его, выходящего из соседней квартиры, и тогда разразился скандал. В планы его семьи не входили никакие сомнительные адюльтеры их единственного сына, и его срочно познакомили с незамужней дочкой отцовского друга, главного инженера какого-то международного проекта. Дочка по привлекательности была похожа на бледные кочаны цветной капусты, и Лешка быстро ее слил. Но к соседке ходить перестал и, встречая ее в лифте, здоровался, спрашивал «как дела» и тихо удивлялся, что та ни разу, никогда его не спросила «когда зайдешь». Впрочем, ему это было на руку.

Теперь ему было около тридцати, и после свадьбы с Мариной он переехал в огромную квартиру, подаренную родителями, где у них один за другим родились прелестные мальчик и девочка.

Марина все так же аккуратно открывала ротик и издавала тихий стон во время их аккуратного секса, и к тому времени, как она забеременела третьим, он бы дорого дал за ее полноценный крик, бурный оргазм и незапланированную ссору: так ему было тоскливо от ее безупречности. Время от времени он ей изменял, и перед этими срывами ему неизменно снилась соседка, вцепившаяся ему в плечи, с залитым слезами и потом лицом, искаженным от оргазмов. Он никогда не спрашивал у родителей, что с ней стало, и даже не знал, живет ли она там, где раньше.

Еще через год они перебрались в Израиль на ПМЖ, где Лешка быстро пошел в гору и к 35-и возглавлял департамент крупного международного концерна. Однажды он пил водку с отцовским другом, и спьяну признался ему в мучающих его снах и в отвращении к ставшей с годами вялой и сухой как вобла, Марине. И в непонятно усиливающемся вожделении к соседке, которую он не видел уже лет десять. Таком, что он попросил Марину купить белье шоколадного цвета: воспоминание о коричневых трусиках соседки, которые он на ней однажды разорвал от нетерпения, придавали ему супружеского пыла.

— Это твоя баба, Лешка, — грустно сказал ему Борис Моисеевич.

— Как это — баба? — спросил Лешка,

— Не у каждого мужика в жизни встречается баба. Это такая женщина, на которую у тебя стоит, — и все. Всегда. Даже если ты ее ненавидишь. Стоит просто от ее голоса, от запаха, даже если она толстая и постаревшая. Редко бывает. — И Борис налил снова.

— И что теперь делать? — Лешка вдруг мучительно почувствовал, что его жизнь почти целиком и полностью не сбылась.

— Не знаю. Я в свое время упустил — испугался, что она меня полностью подчинит себе. Я ее так хотел, что был готов трахать везде и всегда. Не секс, а сражение.

…Она открыла дверь, и Лешка узнал ее по улыбке, которым осветилось ее лицо. Потолстела и постарела, дети выросли, с мужем развелась, он это знал от родителей, поэтому ничего не стал спрашивать, а просто шагнул в прихожую и обнял. Запах был все тот же, сумасшествие — все то же, ничего не изменилось, и, когда он увез ее в Израиль, разведясь с Мариной и обеспечив четверых детей всем необходимым, мучительные сны сниться ему перестали. Теперь наяву, только протяни руку, он мог прикоснуться к гладкой, такой же, как двадцать лет назад, коже, вдохнуть теплый спросонок запах, услышать ее шепот, и при желании — ничем не сдерживаемый крик, в котором она кричала его имя, только теперь и он научился произносить ее имя тоже; и я знаю, что вы мне не поверите, но история основана на реальных событиях, и совпадение в фактах не случайное.

Написано в 2010, входит в сборник «Одиночество мужчин», издано АСТ. В публичном доступе никогда не было.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Свысока жалеть без запроса

Свысока жалеть без запроса

Свысока жалеть без запроса

В моей жизни были две женщины, которых я называла и искренне считала своими подругами.

Оглядываясь назад, я понимаю, что все, что они мне говорили о других женщинах, звучало в лучшем случае снисходительно, но чаще — так, как будто они сердобольно говорили о ком-то убогом. Заодно этак приглашая меня тоже немного над ним повозвышаться.

Я слышала такие вещи в ответ на свое восхищение или просто упоминания о ком-то: «Она не красивая, она просто фотогеничная, а на самом деле толстая корова». «Мои друзья к ней пришли в гости, а у нее на столике — презервативов коробка, она, видимо, похвастаться хотела, что у нее есть секс» (как я поняла, вместе с «друзьями» было все это обсуждаемо). «Она такая некрасивая, бедняга, но ей, наконец-то повезло»; «Она умная, но задолбала всех своей депрессией»; «Слушай, она где-то гений, но она настолько обделена малейшей женской привлекательностью, что не дай бог»; «Я ей всю жизнь помогаю, она мне многим обязана, не отгонять же ее теперь, она как бездомный щенок».

Шло время. Одновременно происходило два процесса. Я знакомилась с обсуждаемыми и заклейменными для меня людьми и обнаруживала совершенно нормальных, умных, красивых женщин, знать не знающих, что кто-то к ним снизошел; более того, о снизошедших они говорили с искренним уважением и любовью, не подозревая этой чужой иерархии и своего ничтожного места в ней.

Вместе с тем я потихоньку догадывалась, что и обо мне «подругами» говорится примерно с той же слега брезгливой, сочувственной  снисходительностью.

Дорогие дамы, если вы с кем-то ощущаете себя не в порядке, как будто вы отравились, будто после приятного общения у вас токсичное послевкусие, то, скорее всего, этот непорядок не имеет к вам никакого отношения. Это ваш собеседник решает об вас свои проблемы.

Для меня яркий маркер также, когда в общении с кем-то очень уважаемым мною мне хочется повизгивать и суетиться, уничижающе хохотать и хихикать над собой, кивать «да, да, я ужасная, такая и сякая».

Никогда тот, кто вас действительно уважает, не спровоцирует вас на то, чтобы чувствовать себя жалкой. А если вас в ту сторону несет — остановит.

На нас могут злиться, плевать ядом, держаться подальше, отвергать и даже оскорблять, но бойтесь тех, кто публично или в беседе с кем-то брезгливо, свысока жалеет вас без вашего на то запроса.

Фото: https://fineartamerica.com/featured/1950s-1960s-two-women-gossiping-one-vintage-images.html

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Честность — это вид любви

Честность — это вид любви

Честность — это вид любви

У меня кончается большая эпоха в жизни, 11 последних лет, очередных лет, уходят мирно, тихо, в буквальном смысле слова рассыпавшись на части. Что я поняла:

— я могу себе верить; своим снам, предчувствиям, флешбекам задом наперед и прочему, что меня вечно смущало; это работает точно как часы; я помню каждое, кстати;

— людская зависть существует. Она бывает страшна и у нее вечно пахнет изо рта, она может тебе навредить; прячь от нее важное или главное; но на больших сроках и серьезных переходах она бессильна. Знай, что в тебе она есть тоже, зная, сможешь за этим присматривать;

— люди энергетически пахнут; как баба Яга, я вечно чувствовала раньше только своих мужчин, сейчас всех; и не все люди всем подходят; бывают свои и не свои на химическом уровне, пол, возраст не имеют значения, через буквы это видно, но особенно — по тому, как человек обращается с ритмом и пунктуацией; научить этому знанию невозможно;

— деньги, хорошие, достаточные деньги являются лишь продуктом твоей личности, с какого-то момента — побочным. Отсутствие денег — тоже. Всем, кто сейчас встрепенулся и встревожился  — вам еще рано; оно все еще будет. Иногда за всю нашу жизнь деньги так и не успевают стать просто финансовым инструментом, вечно являясь чем-то большим;

— я живу в городе, в котором легко могу представить себя в детстве, и это буду полностью я; я влюблена в него по уши, а я не влюбчивая;

— честность — это вид любви. Самая большая роскошь, которую я себе однажды позволила — быть честной и быть такой любящей, какой я всегда хотела. Хвостик дрожал, вдруг не додадут, обманут, обзовут, отвергнут, снасмешничают; и все это было и оказалось не страшной фигней. Страшнее было запирать себя в клетке из паранои, стыда и страха.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Краткий женский словарь всего

Краткий женский словарь всего

Краткий женский словарь всего

Фразы и слова, которая упоминаются женщиной.

*Артишоки
Никто не знает толком, что такое артишоки.

*Завтра
Завтра бывает: генеральная уборка, я с ним расстанусь, сяду на диету, у меня пилинг, мне рано вставать, я у него спрошу, я ему скажу, я его пошлю, родительское собрание, приезжает свекровь, отменяю контрацептивы, у меня экзамен.

Почти никогда не бывает завтра с: я забеременею, я сдам экзамен.

Никогда не бывает завтра с: я похудею.

Тайно от себя в этом слове не уверена каждая женщина, потому что она похожа на воду: вдруг в этом Завтра будет огромный камень-препятствие и тогда его придется как-то обтечь? В большинстве случаев таким камнем выступает Я Передумала. У самых ужасно честных женщин: Я Проспала.

*Оно мне надо?
Фраза, которая упоминается женщиной, когда дело давно уже швах. Когда подруги дожидаются этой фразы, они начинают вести себя как команда болельщиц в гольфиках – подпрыгивать и кричать одобрительное. В большинстве случаев единственным видимым результатом этой фразы является ее произнесение. Особенно пылкие особи после этой фразы начинают перечислять, что именно «оно» и почему именно не надо. В этот момент такая женщина чувствует вдохновение, переходящее в экстаз. По наблюдениям некоторых ученых, на этом все заканчивается, потому что внутренний голос в голове женщины ровно через два часа вывешивает пронумерованный список аргументов, почему именно оно ей надо. После этого женщина плачет в платочек и болеет сердцем от любви и покорности судьбе, а швах благополучно продолжается.

*Кот
Этот тот, кто ворует со стола и пьет из унитаза, а его все равно все любят и в морду целуют.

*Собака
Я знаю несколько выгнанных женщинами мужчин, но не знаю ни одной выгнанной женщиной собаки.

*Трусы
Не бывает. Бывают трусики. Трусы бывают на ляжках этой коровы, а трусики- на попке. Расскажу вам историю: однажды я отсутствовала дома три дня по уважительной причине. Вернувшись, я пошла в ванную и там на батарее обнаружила Трусы. Чистые, беленькие, они аккуратно висели и в ус не дули. Я их взяла и пошла на кухню к мужу, который подозрительно невинно пил чай.

— Что это? – закричала я и помахала трусами.

– Трусы…эээ…трусики…— честно ответил хорошо обученный муж.

– Ха-ха!! – захохотала я демонически. – Нет, это именно Трусы! Трусищи! Посмотри на них!

Муж внимательно посмотрел.

– Посмотри, — трагически продолжала я, – какие же у этой твоей девицы должны быть ляжки!! А какая задница!! Это ж надо! Кого ты на кого променял! Меня! На нее! Мне стыдно за твой вкус!! У меня такие нежные шелковые трусики, а это!! Да-аа…Хэбэшные! Совковые! Она бы еще в рейтузах пришла! Чьи они?? Чьи??

– Я не знаю, — ответил муж и хладнокровно откусил бутерброд с вареньем.

– Посмотрите на него — он даже придумать не может, чьи!

Тут я внезапно пригляделась. На трусах было крошечное пятнышко от ржавчины, которое я три дня назад безуспешно отстирывала. Я его узнала. Я быстро свернула речь, скомкала в ладони трусы и вышла из кухни.

– Постой-постой! – закричал муж. – Так что там дальше? Чьи они? Ты почему замолчала?

Он даже прибежал за мной в комнату и пристально вглядывался мне в лицо, но я сопела, молчала, отводила взгляд и не выпускала трусы из рук.

А потом тайком быстро от них избавилась как от трупа.

*Шоколадка
Некоторые ученые считают, что если бы просто так на улицах и в общественных местах бесплатно лежали горы шоколадок, то все бы жили мирно и счастливо.

*В принципе
Это очень мужское слово. Я в принципе не знаю, что оно обозначает.

Самое ужасное, что может сказать женщина о своей личной жизни: «Он, в принципе, меня любит».

*Юбка
Применяется с фразами «Мне нечего надеть» и «Как же я в этом пойду?»

*Я поставила спираль
Это небрежно произносят некоторые женщины. В этой фразе много смыслов: у меня регулярный секс, у меня высокая способность к зачатию, у меня все отлично, и даже нет противопоказаний к спирали.

Чтобы уесть этих небрежных счастливиц, нужно немедленно рассказать Страшную Историю Про Зачатие Вопреки и посмотреть, как они попытаются сохранить лицо. Особенно доверчивым сказать: «При С. поза доггистайл запрещена».

Злорадно захохотать и уйти, крепко держа сумочку с Таблетками.

*Я на диете
Произносится злобно или скорбно. Не работает. У разных женщин обозначает одно и тоже: или они уже два часа «сидят» на зеленых яблоках, или они ночью съели в одиночку пиццу.

Моя любимая золовка до обеда сидит на зеленых яблоках, а я ем по ночам пиццу. Поэтому мы с ней всегда на диете.

*Сорвалась
То, что происходит, когда женщина уже два часа сидит на зеленых яблоках. В принципе обозначает нервное бесконтрольное поедание пирожков с капустой или яблоками, горячих, золотистых, с пылу с жару, сочных, вкусных, ими так хорошо заедать этот ужасный двухчасовой зеленый стресс.

*Бегать
Некоторые бегают, а некоторые так.

*Белые кроссовки
Первый фактор из десяти необходимых, чтобы начать бегать.

*Помада новая
То, что необходимо, чтобы вся жизнь переменилась к лучшему. Некоторые ученые так считают.

*Ты спишь?
Самый бессмысленный вопрос, который может задать один человек другому. Сколько раз я придумывала шедевральные ехидные ответы на него в промежуток с часу до четырех ночи, но каждый раз неизменно покорно и правдиво отвечаю «нет», оставляя за скобками все проклятья внезапно разбуженного человека.

Впрочем, это не мешает мне время от времени задавать его самой.

Высший пилотаж с этой фразой – прислать кому-нибудь смс «ты спишь?» и немедленно заснуть самому, не дожидаясь ответа. Со мной однажды такое проделали, и я до сих пор подпрыгиваю от злости, когда вспоминаю.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Мальвинина оборочка

Мальвинина оборочка

Мальвинина оборочка

Я всегда ненавидела Мальвину. Потому что любила Буратино.

Как я его любила, это отдельная история, но это была страсть. Так вот, эта девочка с голубыми волосами и в панталонах казалась мне скучной и выспренной. Как он вообще мог с ней общаться! В ней же не было ничего живого!

И тут вдруг хлоп, и я обнаружила, что веду себя в точности как она. Видите ли, мне оказалась важна оборочка. На отношениях.

Буратино приходит, ставит грязные локти на мою белоснежную скатерть, быстро жрет и сматывается через забор. Потому что оттуда потянуло молодецким посвистом. У него там Карабас-Барабас недобритый и Лиса-Алиса интригует. Этот чертов Буратино, к которому у меня страсть, как бы не замечает мою скатерть и новую оборочку на моих белоснежных панталонах. А оборочка знатная! Выбирала долго.

Итак, он мимо оборочки, мимо салфеток, мимо моих заламываний рук, протянутых губ и влажного взгляда — шастает туда-сюда, заколебал. Заколебал также и Пьеро: «Пропала Мальвина, невеста моя!» Смахивает рукавами приборы со стола, консоме не есть — млеет от любви. Раздражает жутко. Цветы осыпаются, стихи идиотские. Таскается по пятам, заглядывает в протянутые не ему глаза и губы, бормочет и чахнет.

Артемона бесит Буратино, к Пьеро он относится как к мебели. «Дура, — ворчит этот пожилой пес, — для кого ты опять нарядилась? Чулки, говоришь? Буратино опять прискачет среди ночи, и вместо того, чтобы запереть его в чулане, ты накроешь стол, сядешь напротив и будешь думать, что ему важны твои оборочки и поцелуи! Дууура!»

…И тогда Мальвина, прижимая к губам и глазам выглаженный платочек, решила Буратину больше не пускать.
Нечего тут шляться!

Она пошла и закрыла ворота на запор. Надежно. Потом, то и дело промакивая платочком глаза, вернулась к столику в саду и стала расставлять приборы.

Пьеро бормочет вдалеке, Артемон спит, похрапывая, Мальвина тревожно прислушивается. Тишина. Мальвина чинно идет к забору и припадает глазом к щели — но никого не видно. Сумерки.

Какого черта он ни разу не похвалил ее голубые локоны, и чистую скатерть, и оборочки? Сам виноват, дурак. Не оценил. Дверь закрыта. Все. Я так больше не могу.

На пыльной дороге показывается Буратино. Он, насвистывая, несется прямо к воротам и колотит в них. Они закрыты. «Какого черта?!» — орет Буратино. По ту сторону забора Мальвина припадает к щели. «Не забудем, что мне важна оборочка» — шепчет Мальвина. Вдруг она отшатывается — Буратино просовывает в щель нос, едва не выткнув ей глаз. «Ты чего?» — грубо удивляется он. «Дурак!» — рыдает Мальвина и убегает в глубину сада.

Буратино тащит лесенку. Лезет. Усаживается сверху на заборе. «Ты ни разу не подарил мне цветов! Ты ни разу не сказал мне спасибо! Ты не любишь мою собаку! Ты не предлагаешь мне замуж! Ты несерьезно ко мне относишься! Ты ни разу не сводил меня в ресторан! Ни разу не сказал, что ты меня любишь! Ты грубый — убирайся вон!»

Буратино скатывается с лестницы.

Вечер перестал быть томным. Она только что пускала — а сейчас нет.

А он ничего такого не сделал!

А то, что она перечислила — это вообще что? Он первый раз об этом слышит! Он пьет в кабаке с Котом Базилио. «Идиот, — хрипит Кот, — тебе нравилось у нее жрать и ночевать? Надо было хвалить ее скатерть и чулки. Прежде чем их содрать. Ты дарил ей хоть раз цветы? Надо было дарить! Тот придурок вон вечно приносит ей с болота кувшинки! Бабам это важно! Ты хоть раз ей говорил, что она тебе нужна? Бабам это важно!»

Появляется Лиса-Алиса забрать пьяного Кота. «Дорогой, — мурлычет она и щекочет Буратино за ухом. — Женщинам нужны оборочки на отношениях! Ты думаешь, почему девочки так не любят гражданские браки? Потому что на этой схеме нет никаких оборочек. Все просто и грубо: ты живешь, я живу, мы трахаемся и завтракаем вместе. Скуучно девочкам! Им хочется быть невестами, хочется букетов и рассвета над морем. Ах, ты не понимаешь, зачем эта фигня нужна? Ты так не умеешь? Ну иди, кукуй перед забором».

Буратино плетется и кукует, с ностальгией вспоминая чулан. И чулки, чего уж там.

Ночь. Мальвина плачет в своей кружевной кроватке. Артемон гоняет мотыльков. Пьеро всхрапывает в плетеном кресле. Буратине холодно и голодно. Он пытается репетировать: «Мальвина, ты это… того… пусти, а? У тебя глаза красивые!» — вдруг осеняет его. Артемон за забором насмешливо шепчет: «Ты ей это на заборе напиши!» — «Я писать не умею» — хмуро говорит Буратино.

Утром на заборе красуется их совместное творчество: «У тибя глаза красивыи такии». Буратино смотрит в щелку и мрачно ждет, что будет. Пьеро нервно дергает волоски из бровей. Появляется Мальвина. Счастливо улыбается. Открывает ворота.

Буратино плетется мимо нее к белоснежному столику, плюхается на стул, ставит локти на скатерть и говорит: «Пожрать есть?»

У него ощущение гигантской проделанной работы. Теперь дадут пожрать? Мальвина огорченно всхлипывает. Пьеро хмыкает. Артемон тихо матюкается.

Буратины неисправимы, девушки. Их можно обучить насаживать оборочки на ваши отношения, но это не их профиль. Они неуклюже будут стараться и даже сведут вас в особый романтический ресторан, где будут мрачно гадать, сколько еще осталось сидеть при свечах. При свечах плохо видно ваше декольте.

Если хотите, можно пойти в ресторан с Пьеро, но мне лично хочется кинуть ему вазой в голову. Артемон будет ворчать, что вы не так держите спину. Где-то там болтается Арлекин, но вас не прельщают шуты.

Может, черт с ним, пусть усвистывает через забор, не заботясь о прощальном поцелуе? Если вам нравятся именно Буратины, наверное, придется засунуть свои вздохи о оборочках себе сами знаете куда и в который раз просто пожарить ему стейк с кровью . В конце концов от Карабаса вас спасет именно он. А к его 40-ка, нет, к 45-ти годам он научится подавать вам руку, когда вы будете выходить из машины. Так что вам будет чем заняться. Учить необучаемых Буратин — это очень мальвинье дело.

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее
Паркет для чудовищ

Паркет для чудовищ

Паркет для чудовищ

Одна моя давняя клиентка задала вопрос: «Юля, а как не бояться первый раз прийти на танцы?»

Очень просто было ответить — никак, все равно вы будете бояться, и все такое, но вот надо идти через страх, это как водить машину. И так далее. Но это не помогает тем, кто боится.

Скажу сразу, я не боялась. Наверное, потому, что с детства танцы представляются мне довольно дружелюбным процессом, нежели строгим, скорее другом, нежели учителем, скорее удовольствием, нежели экзаменом, скорее чем-то смешным, нежели чем-то страшным. Танцы для меня, а не я для танцев. Видеть себя в зеркале в образе неуклюжего существа, падающего набок при повороте, мне бывает досадно, но не жутко и не страшно. Я на первые уроки надевала какое попало платье и старые туфли, которые потом выкинула, — лишь бы мне было удобно. На все остальное мне было наплевать.

К тому же меня не ругали за ошибки. У меня отсутствует хорошая координация, я плохо понимаю, с какой ноги куда идти и как при этом держать руки; иногда мой преподаватель в отчаянии, потому что я просто плохо и некрасиво двигаюсь и при этом не туда. Ну ничего, говорю я себе, еще годик-два и я уже буду лучше. Я убеждена, что терпение и труд все перетрут, раз в три месяца я в отчаянии тоже, потому что плохо получается и не переходит на следующий уровень, но я никогда не хочу все это бросить навсегда.

Это была моя счастливая танцевальная биография, которая только началась. Я не могу вас научить чувствовать так же, но я могу рассказать вам, какие страхи сделали бы ее несчастливой.

Страх первый: на танцах все будут на меня смотреть и осуждать

Я тупо исхожу из трех предположений: первое — все настолько заняты собой, что ни до кого. Вы стоите на каблуках или в кроссовках перед зеркалом, перед учителем или перед станком, сосредоточены на движении, которое никак вам не дается, и у вас будут силы, чтобы презрительно кривиться в сторону неуклюжего новичка? Я вас уверяю, вы его даже не заметите;
Второе предположение — если вы уже давно и чертовски хорошо танцуете, вы посмотрите на новичка с любопытством, вспомнив все свои страхи, энтузиазм и ошибки, и будете скорее поддерживать при встрече и хвалить, нежели кривить лицо и презирать. Я не видела в танцевальных любительских сообществах, включая наш клуб, другого отношения.

Если вы танцуете давно и плоховато, вы посмотрите на пришедшего с некоторой тревогой — ну а вдруг обгонит? 

Новички ничего этого не знают. Условная Люся, собираясь на танцевальный урок впервые, фантазирует о том, как ее будут, прежде всего, унизительно оценивать.

Оценивать кто-то будут обязательно, но позже. Сейчас условная Люся пока ничтожно малая величина, чтобы танцующие прекрасные мегеры тратились на любые злобные акты в ее сторону, если таковые мегеры вообще ей встретятся.

Резюмируя, скажу, что вас не пускает на паркет прежде всего страх оценки. На самом деле вы еще настолько не конкурентноспособны, что можете прийти и ужасно двигаться сколько вам влезет. Никакому учителю танцев на этом этапе не придет в голову вас ругать или что-то от вас требовать. Зрителям или другим ученикам нет до вас дела. Истинный оценщик сидит только внутри вас, не прощающий вам ошибки и с отвращением смотрящий на вас в зеркало. Чужими, осуждающими, недобрыми глазами. 

Страх второй: я некрасивое, толстое, старое и страшное чудовище; у меня нет модельной внешности

Да, это так. Мы иногда выглядим как чудовища. Считаем себя старыми. Страшными. Иногда танцы — это первый процесс за много лет, который возвращает нам красивый женский облик. Я сама была сильно толще, чем сейчас, когда пришла туда впервые, да и сейчас не отнюдь не тонкая, изящная и хрупкая.

И вот ты смотришь на танго, или в хип хопе, или в сальсе, как двигаются женщины и мужчины старше тебя. И толще. Кажется, они ничего не знают о том, что им следовало бы считать себя чудовищами. Смеют танцевать и обходить тебя на турнирах. Смеют ставить красивые номера. Никто не вбегает на паркет с криком «прекратите это немедленно! Немедленно запустите кого-нибудь модельной внешности»!

Надо сказать, что обнаружение на паркете женщин разного калибра, возраста и танцевальной сноровки очень утешает вновь прибывшее чудовище Люсю. Она думает — ага, другие чудовища тоже здесь. Вкрапления танцующих любителей модельной внешности статистически малы. Новичок чудовище Люся не знает одну штуку, которую знают все давно танцующие люди: люди в танце очень красивы.

Я о том, как раскрывается в танце обычный человек, не профи, который получает от танца несказанное удовольствие. На соревнованиях по карибским танцам я наблюдала необычайного красавца, высокого и широкоплечего профессионала, который выводил на паркет красивую статную партнершу. Танцевали они изумительно. В следующий заход он вышел с другой студенткой — не по росту ему маленькой, толстенькой и, кажется, старше его. Мое внутреннее чудовище Люся напряглось, заранее сжавшись от того, что этому красавцу, наверное, будет «как-то не так». Так вот- бог мой, с какой любовью, азартом и счастьем они оба отожгли на танцполе! Как она, по которой моя внутренняя Люся мысленно немедленно откалибровалась, была жива, прекрасна, озорна и красива, и с какой любовью ее партнер с ней танцевал.

Вы ничего не знаете о себе в танце, пока вы не начали танцевать.

Страх третий: я не умею

Учиться вы будете технике. Шаг, поворот, положение рук, положение тела. Посадка головы. Количество шагов. Градус поворотов. Базы всех танцев. Базы всех танцев простые, из них комбинируется сложное и красивое.

Вас в любом танцевальном месте встретят как новичка и будут обращаться как с новчиком. Было бы странно, если бы вы пошли учиться танцевать, умея. Преподаватели танцев это обычно понимают. Никто не ждет от вас безупречности, кроме вас самой. Очевидно, внутренняя Люся мрачно готовится себя ругать за все ошибки.

И вот на что можно себя вдохновить: вы танцуете, когда вас никто не видит? это же и есть самое счастливое состояние нашего тела, — танец. Вы можете беситься, кривляться, прыгать, хлопать руками, трясти головой и делать ужасные движения бедрами, если вы слышите заводящую вас музыку. Вы когда-нибудь танцевали от злорадства или презрения, от радости или нежности? Наверное, мои вопросы обращены к той части вашей личности, которая очень древняя. Это африканская Люся, танцующая вокруг костра под барабаны в честь удачной охоты, или горя, или дождя. Было бы странно себя учить танцевать, когда танцуется само.

Внутри нас всех уже есть танец. И, учась танцевать, мы просто его высвобождаем. В таком состоянии не существует ошибок. Когда мы танцуем сами с собой, мы никогда не делаем неудобных шагов или неуклюжих поворотов.

В этой части я обращаю ваше внимание на то, что большая и лучшая часть танца в вас уже есть, это врожденное в каждом человеке. Наша задача — высвободить этот танец, дать себе танцевать. «Если у человека есть тело, он танцор» — сказала мне одна из моих учителей.

Страх четвертый: не победить, не быть лучшей и самой-самой

В моей детской биографии был эпизод, когда я на месяц внезапно уехала в танцевальный лагерь, где была всем чужая, неопытная и без постоянного партнера. Меня обижали и я часто глотала слезы. Но каждый раз я себе говорила- так, я приехала сюда танцевать. И делала следующий шаг. Это была моя задача и я ее решала. Я никого не могла и не умела побеждать, и мне оставалось сосредоточиться только на задаче: следующий шаг должен быть чище и точнее предыдущего. Я по определению не могла быть самой-самой. Но моих отношений с танцем как с процессом хватало, чтобы быть в порядке.

Если вы приходите на танцы за танцами, если вы верите в то, что именно танец сам по себе может сделать вас счастливой, у вас все получится.

Если вы мыслите образами «я в красивом платье всех побеждаю, я особенная и самая-самая», это не совсем про танец. Это про вашу ценность, которая не чувствует сама себя без побед и красивых платьев. Это про Люсю, считающую себя чудовищем.

Такое мышление может здорово осложнить вам жизнь, но кратчайшим путем привести к победам на турнирах и прочим прекрасным для вашей танцевальной биографии вещам.

Я не очень спортивная, мне скучно и страшновато постоянно конкурировать, поэтому это не мой путь. Иногда один мой урок, на котором происходит разное, вполне себе детское танцевальное счастье, делает меня счастливой и наполненной больше, чем целый красивый турнир.

Не все, кто ждал эту статью, любят танцевать так, как люблю я. Многие из вас пойдут на паркет за новым опытом, за красотой, за отношениями, за красивыми платьями, за новой жизнью и победами, и танец будет для вас не целью, а средством, и это здорово.

Я знаю, что многие придут туда не одни. Они приведут с собой робкое чудовище Люсю, на которое невозможно смотреть в зеркало. Оно будет смешное, некрасивое, неуклюжее, неизящное, скорее всего, толстое.

Все равно идите и ведите Люсю. В конце концов, в вашей власти перестать гнобить ее за то, что она, такая странная, не умеет танцевать с первого занятия. В вашей власти обойтись с ней так, как, возможно, вы хотели бы, чтобы обошлись с вами:

— поддерживать ее, дать ей время и терпение, дать ей право на тысячи ошибок, и она просто для своего удовольствия рано или поздно начнет тихонько танцевать в танцевальном зале, пусть даже и без зрителей, и вы увидите, какая она красивая.

 

 PS. Написано с благодарностью ко всем моим учителям, которые меня поддерживали и поддерживают в моем движении на паркете, как бы я ни была неуклюжа, начиная с самого первого моего учителя, Маргариты Иосифовны Пушкаревой. 

Работать с этой темой у Юлии Рублевой

Читать по теме

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствуют люди, когда им все время жалуются?

Что чувствует человек, которому все время, всю его жизнь, годами, жалуются и только жалуются одни и те же люди на одно и то же, а он при этом не их психолог? А просто – родственник, друг, сын, дочь, брат, сестра? В конце концов, постоянный читатель? Еще с советских...

читать далее
Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Презрение: один из видов агрессии. Кого мы им «награждаем»?

Для того, чтобы рассказать вам об этом сложном чувстве, я зацепилась за слово «награждаем». Мы не награждаем злостью или яростью, насмешкой или отвержением. Но презрительным взглядом мы именно «награждаем». А там, где есть награда, ищи заслугу. Так что же такого...

читать далее
Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

Это возмутительно! О коварстве чужого негодования

  Этимология слова: считать негодным, неподходящим, недопустимым, отвергать. В некоторых словарях прибавляется значение «крайней неприязни и недоброжелательности». Мы негодуем, когда чем-то, а чаще – кем-то, – возмущены: то есть недовольны, не одобряем и главное...

читать далее

Pin It on Pinterest