Подарок

Подарок

[тексты про самооценку и карьеру]

…С чем вы справились в вашей жизни — и при этом не считаете это чем-то особенным?

А НА САМОМ ДЕЛЕ сколько усилий вам это стоило?

И от чего пришлось отказываться?

Что у всех было, а у вас не было? (обычно перечисляют: время; сон; деньги; — все уходило на учебу или работу ради далекой цели).

А теперь в итоге что вы умеете?

А что вы имеете?

А что вы знаете?

Как, вообще, работать с самооценкой? Как обрести хорошую самооценку?

Прежде всего, правильнее говорить — адекватная самооценка, хотя все хотят «высокую» или «хорошую». Адекватная самооценка — это знание, что ты умеешь и чего не умеешь, что ты можешь и чего не можешь; это устойчивая способность адекватно оценивать себя самому. Адекватная самооценка взрослого зиждется на фактах собственной биографии, а не на мнениях других людей.

Самооценка и ощущение собственной ценности различаются. Самооценка формируется в дошкольном возрасте с помощью значимых взрослых. Когда тебя хвалят или ругают, ты получаешь какое-то представление о своих способностях и навыках. Оценивать — прерогатива и даже обязанность родительских фигур.

Низкая и завышенная самооценка — это, в сущности, две стороны одной медали.

Низкая самооценка укрепляется там, где ребенку твердят: «Ты хуже всех. Ты неряха. Ты лентяй. Ты неудачник. У всех дети как дети, а ты». Когда его все время сравнивают с другими детьми не в его пользу. Когда потребности ребенка не признают и высмеивают в грубой форме «мало ли, что ты хочешь». Где за ошибку ругают, но исправлять не помогают и как надо делать правильно — не учат. Где обесценивают любые его усилия.

Такой взрослый ощущает себя недостаточно сделавшим для того, чтобы его похвалили, даже если он уже в списках Форбса. Внутри живет: «я не сделал ничего особенного». Не умеет признавать свои победы и праздновать их. Не умеет отдыхать. В его лексике нет слова «достаточно». Чувствует себя слитым намертво с неудачей или провалом, всем собой — плохим.

Завышенная самооценка формируется там, где ребенка сравнивают с другими «ты у нас лучше всех». Где не дают адекватной оценки его навыкам (лет с шести можно и нужно мягко поправлять, учить, показывать; подростков нормально конструктивно критиковать) — и он вырастает, считая, что не имеет права на НЕ гениальное. Такой взрослый обычно измучен ощущением фоновой неудачи, постоянно конкурирует, часто — бессознательно; тяжело переживает собственную зависть; не готов ко вторым ролям.

Адекватная самооценка формируется в тот момент, когда учитель или родитель, не теряя уважения, говорят, учат, направляют, сообщают: «Вася, ты здорово нарисовал птицу, но вот с заполнением дневника у тебя непорядок». Или: «Вася, картошку ты чистишь так себе, а вот кровать заправляешь отлично».

Вася таким образом получает сообщение: «я что-то делаю хорошо, а что-то — не очень. Если я приложу усилия, у меня получится. Нормально, когда что-то получается, а что-то нет. Многое зависит от меня. Нормально что-то уметь лучше, а что-то хуже. В общем и целом, я в порядке».

Такой взрослый спокойно впоследствие признает, что у него есть сильные и слабые стороны, знает их хорошо, учится новому спокойно и только если ему действительно надо, умеет делегировать там, где сам не тянет.

А вот ощущение собственной ценности формируется в тот момент, когда ребенок получает опыт: «меня любят не больше и не меньше, если я что-то делаю хорошо или плохо. Мне всегда одинаково безопасно, даже если я дерусь, ошибаюсь, плачу или злюсь». Другими словами, тебя любят и ценят вне зависимости от того, умеешь ли ты хорошо рисовать или вообще не умеешь.

Такой взрослый впоследствие располагает всем спектром своих эмоций, умеет их называть и опознавать, не подавляет, а регулирует.

Хорошие новости: мы можем дать себе недоданное через любую психологическую работу.

На мой тренинг о самооценке «Подарок» в Москве обычно приходили потрясающе успешные люди. Слушаешь биографии и поражаешься — что они здесь делают?
А они пришли научиться забирать и присваивать свой успех. Не отдавать его больше на оценку чужим недобрым глазам. Учиться замечать, как привычно обесценивают себя.

Адекватная самооценка крепко спаивает тебя с чувством собственного достоинства. Делая первый раз «Подарок», я думала о том, как на тренинге дать «попробовать» это ощущение.

А что, если произнести некое заклинание, которое является горделивым отказом? Таким, которое может произнести только человек с чувством собственного достоинства?

Люди с заниженной самооценкой обычно бояться отказывать. Участники «Подарка» произносили фразу «Я подарок, но не твой»* и мгновенно выпрямлялись. Они отказывали: всей группе, мне, каждому по отдельности. Конечно, в пересказе упражнение может выглядеть дурацким, но перед этим было еще много всяких упражнений, которые вели к этой кульминации.

У меня обычно небольшие группы, и нам хватало дня, чтобы это сделать.

Потом запросы на «Подарок» увеличились. Собирались группы уже по 20-25 человек. Я урезала «Подарок» до одного простого упражнения в кругу.

Это же упражнение в модифицированной версии перешло и в онлайн-формат.

С чем вы справились в вашей жизни — и при этом не считаете это чем-то особенным?

А НА САМОМ ДЕЛЕ сколько усилий вам это стоило?

И от чего пришлось отказываться?

Что у всех было, а у вас не было? (обычно перечисляют: время; сон; деньги; — все уходило на учебу или работу ради далекой цели).

А теперь в итоге что вы умеете?

А что вы имеете?

А что вы знаете?

Участники учились хвалиться. Даже хвастаться. Это давалось мучительно.
Учились правильно хвалить — вернее, одобрять. Ободрять. Выражать признание. Как равный равному. Без заходов сверху, без «умнички» и «молодчинки».

Постепенно «Подарок» модифицировался и в онлайн-версии появились еще роли отвергнутых частей личности. Того самого неряхи, или лентяя, или неудачницы.

И фасадных частей: отличницы; героя; эффективного менеджера, прочих несчастных, тянущих лямку благополучного фасада.

Появилось специальное упражнение на присутствие молчаливого наблюдателя, который никак не оценивает, но при этом поддерживает. Для многих это становилось первым опытом такого присутствия, переживаемого как безусловное принятие и меняющее тональность внутреннего диалога.

Когда-то давно меня научили — только будучи цельным, мы можем быть счастливы. Все, чем обычно занимается психология — это интеграция, собирание в целое. Поэтому обычно мы так радуемся возможности собраться воедино, стать целым.

… Я очень рада вас знакомить со своими детищами. Такой вот у меня есть тренинг «Подарок». Самый первый мой однодневный тренинг, старинный, ему почти 8 лет, и любимый .

А вам буду еще рассказывать про «Мын». И про «Звездные войны». Здесь для меня много профессионального любопытства.

И, если тему кризисов идентичности и кризисов в профессии («Мын») многие из нас уже «понюхали» на множестве тренингов и групп, то с темой женской конкуренции все ой как непросто и страшно интересно, вы не представляете, как она заряжена именно потому, что ее не признает актуальной для себя большинство женщин.

В общем и целом, на любом тренинге или групповой работе нужно всего лишь три вещи: история, фантазия и любопытство. Со всех сторон.

Спасибо за внимание! И, надеюсь, со многими увижусь в новом сезоне на живых группах в Москве и Барселоне (расписание будет в марте).

*За фразу, упражнение и поддержку для первой версии «Подарка» огромное спасибо Марине Афанасьевой.

фото Ольги Паволги

Интересное по теме

Интересное

Подарок

...С чем вы справились в вашей жизни - и при этом не считаете это чем-то особенным? ⠀ А НА САМОМ ДЕЛЕ сколько усилий вам это стоило? ⠀ И от чего пришлось отказываться? ⠀ Что у всех было, а у вас не было? (обычно перечисляют: время; сон; деньги; - все уходило на учебу...

читать далее

Мын

На живой «Мын» обычно приходит два класса людей. У первого любимая работа вдруг начинает ощущаться клеткой, пленом, хочется другое имя. Хочется других правил, другой жизни, другого всего. 

Второй класс людей каждый день ждет «когда же это кончится» — и начнется совсем другая, их собственная жизнь. Такие люди, как правило, учились там, где захотели их родители, не сами или ошибочно выбрали профессиию; не могут себя найти. Когда ты все время не просто в роли, но еще в маске, это тяжело. 

читать далее

Золотая тыква. Как монетизировать свою компетентность.

Вместе с успехами по работе приходит власть и авторитет, но для многих из нас профессиональный урожай будто все время не собран, не переработан, не присутствует в нашей жизни в виде статуса, положения, авторитета, власти, но самое главное — не присутствует в виде самоуважения. Ведь вовсе не нужно становиться негодяем, чтобы распоряжаться этим на благо всех, включая себя. Как превратить свои Золотые тыквы в другое качество жизни и другое ощущение себя — вот главный вопрос и задача курса «Ярмарка. Золотая тыква». 
Вводное занятие бесплатно!

читать далее
Руки

Руки

[тексты про самооценку и карьеру]

Был у меня сложный период в жизни, еще задолго до танго, где я почти все время ходила как в тумане, потому что какая-то часть меня беспрерывно обрабатывала травму.

Она заключалась в том, что мне, привыкшей быть любимой, ощущать себя желанной и красивой, довольно долго давали понять, что отношения со мной могут быть только тайными. Когда я вырывалась из морока, а это было ровно два раза, я испытывала тягостное недоумение: однажды я шла по какой-то тенистой аллее в Керкире и вдруг замедлила шаг, пораженная: что я здесь делаю, в таких отношениях? Но потом опять все заплыло картинкой, мороком, легло на плечи тяжелым туманом, и все исчезло.

А второй раз, спустя год, я сидела подавленная до слез, и печатала что-то, и вдруг увидела свои руки.

Это были руки другой женщины. Красивые, ухоженные, со светлым дорогим маникюром, с крошечным бриллиантом в кольце, они могли принадлежать только той, которая уважала себя. Любила себя. Которой не о чем было плакать каждое утро. И которую совершенно немыслимо было обидеть, обижать, не признавать или не любить. Бриллиант чистой воды, подаренный мужем много лет назад, сверкнул мне оттуда, прорезал плотные слои тумана, в котором я поверила, что любить меня невозможно, из глубины груди на миг поднялось изумленное возмущение «со мной так нельзя!» и все снова улеглось, теперь уже совсем ненадолго.

Бывает, когда те, кому ты доверяешь и кого уважаешь, тебе объясняют тебя в самом наихудшем свете, объясняют годами, знакомят тебя с тобой, непригодным для любви и уважения, для покоя и счастья, — и ты веришь. В такое попасться может каждый. Особенно тот, которому незнаком опыт такого подавления, и, следовательно, опыт сопротивления: например, дети, которых любили и уважали. Попадается тот, который не делает так сам и не знает, что это, — когда с тобой такое делают другие. В эти же годы я совершенно не распознавала такие вещи, прилетавшие мне от «подруг»; от тех, кому я доверяла и у кого училась; и просто продолжала в этом быть и терпеть. Тогда я болела так, что врачи собрали консилиум и приглашенный доктор сказала мне: детка, твой диагноз — соматизированная депрессия, твое тело умнее тебя, избавься от всех мудаков в своей жизни.

Тело знало правду, но доказательств у него не было.

Только руки.

Я решила написать это сегодня тем из вас, кто почти поверил, что он не годится. Или что ему нельзя доверять. Или нельзя любить. В вашей жизни есть что-то: примета, ниточка из клубочка, штучка, которая не подходит для сегодняшней печальной конструкции. Обратите на нее внимание. Поверьте ей. Все ваше — при вас, никуда не делось, с вами все в порядке, вы — хороший и такой, как надо. Идите за этой штучкой, приметой, ниточкой, дайте ей себя вывести в другую жизнь, верьте ей.

Интересное по теме

Интересное

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее
Успеть до лучины

Успеть до лучины

[тексты про самооценку и карьеру]

Вопросы – Марта Кетро

(Несколько лет лет назад в моей жизни не было танцев, мне исполнилось сорок и было страшновато).

– Мне иногда кажется, что многих женщин к среднему возрасту охватывает непобедимый психоз, и они принимаются громко доказывать окружающим, что:

1. невероятно гордятся своим возрастом;

2. выглядят и чувствуют себя лучше, чем в 20;

3. не хотели бы вернуть свою печальную юность;

4. дадут фору любой молоденькой;

5. взрослые мужчины, которые связываются с юными девушками, просто не готовы к серьёзным отношениям с Настоящими Женщинами и вообще извращенцы.

И так они при этом кричат, что как-то им не очень веришь. Должна признать, у тебя я такого не замечала, но всё же задам несколько тревожных вопросов: ты тоже не хочешь вернуть свои 20 лет?

– Я понимаю, что как-то должна от тебя отбиваться, но мне нечем. Я не хочу вернуть свои 20 лет, хотя своих сорока, как я уже писала, боялась жутко. Если ты спросишь, почему, скажу – потому что я не умела получать такое удовольствие от жизни, включая чисто физиологическое, как сейчас. В частности. А это важно!

Но первым делом – потому что мне и так хорошо, и к тому же я очень любопытная: что впереди? В мои 60? Обещают свободу и много смеха, а для меня это все равно, что пойти в парк гулять и есть сладкую вату, сколько влезет. Я ее люблю.

Но я, пожалуй, соглашусь вернуть свои 20 лет при одном условии: если весь мой опыт, в том числе и знание о себе как о женщине, и мои знания о мужчинах, в том числе о мужской физиологии и психологии, оставить мне. И еще мою грудь, такую, какая у меня сейчас, потому что она больше на размер, чем тогда. Ты не знаешь, такого нигде не предлагают?

– Неа. Я интересовалась только теми предложениями, где как раз возвращают двадцатилетнюю грудь.

– Мне моя пока хороша.

– Не собираешься ли сделать обнажённую фотосессию?

– Обнаженную нет. Это мне неинтересно. А полуобнаженную вот сделала только что. 

– Думаешь ли ты, что очень молодые девочки неинтересны?

– Нет, не думаю. Я думаю, что молодые девочки созданы для обожания мужчинами и родителями: они похожи на конфетки или на румяные пирожки, у них светятся глаза и за одно это их можно любить всей душой. Наверное, я так говорю, потому что у меня дочка Машка и я наблюдаю ее вблизи.

– Я знаю, что тебе комфортно в твоём нынешнем возрасте, мы это обсуждали. Но бывает, что женщина просыпается утром и обнаруживает на лице потраву, которой будто бы не было вчера. Не в смысле глаз подбит и зуба нет, а какая-то непроходящая помятость на шее, поплывший подбородок, гусиные лапищи. Вдруг что-то такое бросается в глаза, чего не замечала. Как ей справиться с отчаяньем? Или ты чувствуешь в таких случаях что-то другое?

– Я чувствую в этих случаях то же, что и все: ужас. Первый раз я его почувствовала, когда мне было 24 года и я обнаружила у себя целлюлит. Ужас! Я погибала, становилась древней старухой, я стояла перед зеркалом в прихожей и медленно оплывала вниз, как горка плоти, тронутая смертью и тленом.

Но у меня хорошая генетика. У меня до сих пор нет гусиных лапок. Стыдно и радостно признаться, но я не очень твердо знаю, что это такое. У моей мамы до сих пор очень мало морщин, хотя она не выглядит как юная девушка. Просто кожа, доставшаяся от какой-то восточной бабки, – все женщины у нас в роду ссыхались к 70-ти. Но как справиться с отчаянием, обнаружив «потраву», я не знаю. Я привыкла к своему отражению в зеркале, смирилась с теми изменениями, которые во мне произошли, и, в общем, пока довольна тем, что вижу. К тому же я уже второй год каждую неделю делаю массаж лица, пока этого достаточно, чтобы ухватить губительные процессы.

Я не знаю, утешит ли кого-нибудь это, но у каждой женщины – у каждой! – есть достаточно времени, чтобы привыкнуть к тому, что она необратимо меняется. На смену привычному пользованию своей красотой направо и налево приходят другие радости. И если женщина профукала этот запас времени не на адаптацию, а на сожаление и отчаяние, то в 60 она надует губы гелем и будет соперничать с 30-летней дочерью.

– Допустим, у тебя нет амбиции всегда оставаться юной. И даже нет хронической усталости, потому что ты действительно умеешь отдыхать и расслабляться, как мало кто в нашей угрюмой стране. Но как быть с внутренним газированным задором, толкавшим на приключения? Он исчез или остался? Кажется, сейчас самый яркий экспириенс сводится к тому, чтобы ночью поехать с проверенными людьми в незнакомый ресторан или сорваться одной в Европу.

– У меня была достаточно безумная юность, если я дам себе волю сейчас (а иногда я это делаю), это будет все так же безумно, только сообщников у меня почти не осталось. То есть я не жалею об этом
газированном задоре. Он, увы, всегда со мной, только я научилась его регулировать. И это тоже увы.

– Какой последний безумный поступок ты совершила?

– Слушай, если я об этом здесь расскажу, я не буду иметь права быть автором одной из глав своей книги.

– Самое острое переживание последних месяцев?

– Это были два «расстрельных» дня. К тому времени в моей жизни скопилось много того, что мне не нравилось. И что я годами или месяцами терпела.

В один из дней я встала утром и объявила некоторым своим знакомым людям об изменении правил игры, при этом я совершенно не была готова к компромиссам, о чем объявила тоже. Я не ставила им условий и
ничего не просила (они бы все равно не сделали), просто сообщила, что общаться больше не буду. Двое из них исчезли из моей жизни, трое изменились, хотя я этого не ждала. 

С тех пор в моей жизни стало получше со всякими приятными штуками и похуже со всякими противными. А я получила хороший урок – что можно не приноравливаться к боли или к отвращению, а просто не связываться с тем, что причиняет боль или вызывает тошноту. 

– Как у тебя с влюбчивостью?

– Плохо. За 40 лет всего четверо мужчин, которым я говорила слово «люблю». Не считая Ваньки Евченко в третьем классе, но я ему не говорила, а просто молча страдала.

– Какие развлечения юности, не считая секса, интересны и теперь, а какие больше не веселят? А что новенького?

– Развлечения? О, с ними стало гораздо лучше, чем в юности. Я инфофаг. Я способна читать что угодно, даже инструкцию на рулоне туалетной бумаге. Если меня не трогать несколько дней, принести интернет, еду и оставить в покое, то я дня через три вынырну из сети задумчивая и придумавшая много чего новенького. Я поглощаю информацию, она дает пищу моей фантазии, а главное, что я всегда умела и умею – это мечтать и фантазировать.

Слушай, я понимаю, что ты не об этом спрашивала. Ты спрашивала, трясу ли я позорно своими старыми костями на каких-то ночных танцульках и можно ли меня там подловить соперничающей за внимание небритого юного мачо с какой-нибудь персиковой девушкой 22-х лет.

Нет, Марта. Мне грустно, но небритые мачо приходят по ночам ко мне домой. Они понимают, что я по морозу или по жаре не доеду, на танцульках меня прихватит артрит, девушка будет обидно надо мной
смеяться, и поэтому я не хожу на танцульки.

– Веришь ли ты, что взрослые мужчина и женщина могут построить вместе новые долгосрочные отношения или те и другие вынуждены брать для опытов более податливый человеческий материал?

– Верю. Знаю. Вижу. К тому же, что ты называешь податливым человеческим материалом? Более упертой, безжалостной, не способной к компромиссам, эгоистичной, жестокой, чем я была в свои 20 лет, я не
была.

– Ты помнишь безжалостную историю Ирвина Ялома о женщине шестидесяти пяти лет, которую не полюбил мужчина тридцати пяти. Она, пишет Ялом, видела проблему в чём угодно, кроме некоторой разницы в возрасте. Как ты думаешь, у любого где-то есть своё слепое пятно «осознанного неосознания»? Как часто оно связано с возрастом? Часто ли мужчины жалуются, что девки их не любят, потому что дуры (а не потому что не любят брюхатых папиков)? А ты можешь нащупать своё слепое пятно?

– Часто ли женщины, чью разницу в возрасте с мужчиной они считают ощутимой, думают, что их бросили потому, что мужчина упертый дурак, а не потому, что она его на 4, 6, 8, 10, 15 лет старше? Это я твой вопрос дополняю. Я не вижу проблемы в разнице в возрасте. Все, что до 12-15 лет, относится к одному поколению и разница в возрасте невеликая. Тридцать лет – это ощутимо. Но тоже всякое бывает. Насколько я знаю
историю, о которой ты пишешь, он бросил ее бы и в том случае, если бы она была младше – просто потому, что она давала ему противоречивые двойные сигналы и нарушала его границы. Для того, чтобы отпугнуть партнера, не обязательно быть его старше. Можно делать просто много других неприятных вещей.

Я вижу в твоем вопросе беспокойство другого рода. Понимаешь, я считаю, что, конечно, люди без огромной разницы в возрасте лучше понимают друг друга. Так же как и люди одной религии, одной страны проживания и т д. Но моя работа дает мне достаточно богатый человеческий материал, чтобы утверждать, что этого недостаточно. И это даже не необходимое условие. Твой же вопрос не про любовь, а про функции: какой нужно быть, а какой не нужно, чтобы тебя любили, и уж, на худой конец, не покинули? Может быть, если все будет тип-топ по возрасту и по цвету кожи, то тогда не бросят? Или, если я буду за собой ухаживать, то тогда не бросят?

Не бросают любимых. Остальных – старше, младше, – бросают, оставляют, терпят. А уж что делает любимую женщину любимой, или что делает любимого мужчину любимым, я не знаю.

Про свое же слепое пятно если бы я знала, то каким же оно тогда было бы слепым?

– Боишься ли ты смерти?

– О, это очень удивительный вопрос. Оказывается, когда люди боятся смерти, они боятся разного. Кто-то небытия, кто-то смертных мук или боли, кто-то зависимости или беспомощности. Я боюсь боли. То есть да, я боюсь смерти, а почему – потому что я боюсь боли.

– А чего ты вообще боишься?

– Я боюсь проглядеть что-то важное в любимых людях. Что-то, что изменится, а я не буду об этом знать – например, потому что была в этот момент слишком равнодушна или слишком тревожилась о другом.

– Мне кажется, взрослая женщина непобедима, если не пытается играть на девочковом поле. Она личность, художник, профессионал, любящий и любимый человек, но не беспомощная мяфа с дак-фэйсом,

которая требует от мужчин всего и много, потому что она дееееевочка. Я различаю женственность и инфантилизм, но многие путают. Пристойна ли инфантильность в 40? Пристойна ли трансляция агрессивной сексуальности после пятидесяти? Кстати, что такое «пристойность»?

– Можно я отвечу коротко? Согласна с первой частью вопроса, на три последующих отвечу – 1) нет, 2) нет, 3) для меня это уместность.

Марта, послушай. Всем тем, кто боится стареть, нужно прочитать про физиологию старения. Думаешь, дамы в 60 и в 70 надувают губы силиконом, потому что хотят секса? В этом возрасте либидо не сильное и вполне себе регулируемое. Дак-фейс в 40 это признак того, что девочка не выросла в женщину, в 50 – что девочка боится умереть, боится пустоты, и единственный освоенный способ её заполнить – ощущение того, что тебя хотят как объект. Если мы к сорока полны, если знаем множество других способов заполнять себя, ощущать себя наполненной, нам будет не так страшно в 50 (а сейчас это считается возрастом зрелой молодости) и в 70.

– Я от души надеюсь, что нежность, женственность и мягкость, это не возрастные категории, и мы не огрубеем неизбежно, как наши локти и коленки. Или это я напрасно?

– Я тоже надеюсь, но, послушай, я больше не могу отказывать себе в удовольствии захохотать над тем, что раньше меня бы возмущало, ранило или приводило в негодование. Я раньше, веришь, никогда не могла позволить себе смеяться над мужчиной, а теперь запросто – если он ведет себя смехотворно.

Я перестала бояться не оправдать ожидания всяких дядек и тетек, а также девочек и мальчиков, которые приходят ко мне в блог или ко мне в жизнь с одной целью, – сказать, какой я должна быть, чтобы их не
разочаровать. Я просто шлю их в жопу без лишних слов. Я перестала хотеть быть для всех и во всех ситуациях хорошей, чем экономлю себе массу времени и сил. Близкие мне люди знают, какой жесткой, своенравной, упрямой и вредной сукой я бываю. Не близкие тоже.

– Из честных преимуществ возраста мне известно только одно: при правильном образе жизни мы становимся всё более органичными в мире. Сначала он ужасно жмёт и давит, потом осваиваешься и даже
можешь его менять, а позже врастаешь, как дерево или камень. В остальном же, это невероятно увлекательная игра, которая, к сожалению, происходит с небольшой, но постоянной потерей очков. Всё это немного безнадёжно, нет?

– Слушай, смирись уже с тем, что ты умрешь. «Доктор, я умру? – А как же!» Это единственная гарантия, которая у нас есть, и, если ты ощущаешь безнадежность, то я какое-то облегчение. Это как при родах,
сначала радуешься беременности, потом надеешься, что как-нибудь рассосется, потому что рожать страшно, потом понимаешь, что так или иначе родишь, и приходишь в ужас, потом так устаешь таскать этот чертов живот, что скорее бы.

Может, я, конечно, не поняла твоего вопроса, но, мне кажется, ты на своем пути вперед видишь только те камни, которые ты уже не соберешь. А я – в силу того, что больше знаю о самом процессе и психологии старения – еще и те, которые мне должны очень понравиться. У меня от твоих вопросов уже старческий артрит и подагра, а мне, между прочим, всего 40.

– Если пересмотреть мои жизнерадостные вопросы, то выходит, что я так или иначе употребила слова «тревожность», «отчаянье», «страх», «смерть», «неизбежность» и «безнадежность». К сожалению, не нарочно. Эти переживания могут настигать человека в любом возрасте, но со временем приходят чаще. Может ли быть иначе? Как нужно жить, чтобы было иначе? Как не выстраивать цепочку между возрастом, старением и всеми этими ужасными словами? Чтобы, наоборот, было возраст-взросление-опыт-свобода-сила-лёгкость?

– Как не выстраивать эти ужасные цепочки? Ответить себе на вопрос: «какие именно мои убеждения заставляют меня их выстраивать». Когда я раньше думала о возрасте, то большая часть моих бессознательных убеждений была постыдно архаична и относилась ко времени крепостного права. Я не шучу. Подумай об этом. Чтобы умирать от страха старости и некрасивости сейчас, в наши 40, надо совсем быть слепой и глухой к современному миру, к своим ощущениям, нужно жить в плену чуждых нашему времени установок.

Расскажу тебе одну историю. Моя клиентка, вполне современная девушка, имела правило: в выходной день она должна была переделать все дела до полудня. Если она не успевала, день считался пропавшим.
Так ее научила бабушка, а ту, подозреваю, ее бабушка, и т д. В результате моя клиентка в выходные дни имела много поводов быть собою недовольной.

Так вот, эта история имеет под собой простое основание. Бытовое. Надо было успеть до лучины. Зимой темнело рано, уже после обеда жгли лучину да пораньше ложились спать.

Марта, я так хочу, чтобы мои знакомые женщины перестали пытаться успеть сделать все до лучины. Хотя бы потому, что сейчас электричество и все прекрасно видно до самой поздней ночи, и можно столько успеть, если перестать сжиматься в ужасе.

Интересное по теме

Интересное

Маша и Мироздание

Дорогое Мироздание! Пишет тебе Маша Ц. из г. Москва. Я очень-очень хочу быть счастливой! Дай мне, пожалуйста, мужа любимого и любящего, и ребенка от него, мальчика, а я, так уж и быть, тогда не перейду на новую работу, где больше платят и удобнее ездить. С ув., Маша.

читать далее

Мироздание как елка

Когда-то у меня было ощущение, что дорогое Мрзд, с которым я тогда еще не была знакома, на меня забило. Мне казалось, у него в кладовке завалялось для меня какое-то счастье, и ему не жалко, в принципе. Просто есть дела поважнее: желания других женщин оно выполняет, а мои нет.

читать далее

Недостижимая скрутка

Когда моя дочка была еще совсем маленькой, я упала на гололеде прямо на копчик, а в руках у меня были тяжелые сумки. Мне было 27 лет, я встала, отряхнулась, подхватила сумки и пошла дальше. Через три недели у меня в одну секунду отнялась левая нога — защемило седалищный нерв.

читать далее
Блузка цвета сливочного мороженого

Блузка цвета сливочного мороженого

[тексты про самооценку и карьеру]

Я смотрю на свои старые студенческие фотографии, и вижу, что я там в шелковых белых блузках. В кружевных кофточках. Однажды мне сказали: мне кажется, что ты в белых кружевных перчатках, как Одри Хепберн. И вспоминаю, что почему-то в припадке затмения лет шесть назад я отдала свои белые шелковые блузки в сумке с ненужными вещами.

Почему я это сделала, почему они мне показались больше ненужными? Я вам сейчас похвастаюсь. Так вот, я сегодня после огромного долгого перерыва купила себе шелковую блузку, белую. А еще в руки упала кофточка с вешалки: трижды, я ее вешала, а она падала и падала. Я ее тогда взяла на руки, как приблудного котика, и померила: на шерстяном подкладе синий прозрачный слой, а по нему вышиты золотыми пайетками и нитями цветы и бабочки.

У меня нет такой кофты внутри моего мира. Она есть у девочек из хороших семей, она нарядная, но не как блузка, в блузке можно работать, а в этой можно — что? — можно прийти к маме будущего мужа, например, в гости. Или надеть в ресторан и там БЕЗ ноутбука, а просто красиво сидеть.

Кто-то внутри меня тоненько плакал, когда я держала ее в руках, и говорил «ты никогда не покупаешь мне красивое!», я вспомнила все некупленное и купила; кофточка потребовала места, дивана (я пошла и тут же купила новый матрас, ведь при такой кофточке нельзя, чтобы спине было «не больно, но не очень»); другого выражения лица; для баланса я купила еще простое коричневое платье как у фабричных работниц™, вешать белье и ходить в кафетерию; кофточка, блуза и платье запели хором и потребовали убрать из волос резинку, а вместо них посадить узел на шпильки; вопрос про стрижку отпал сам собой.

Теперь вся эта братия требует другой сумочки, а вот этого я вам не дам, гражданин Гадюкин.

А ведь еще только утром я выперлась в клинику на старческое лечение в шерстяных гетрах на коленки и тренировочном танговском платье в виде мешка; хотела купить палки для скандинавской ходьбы и тонометр; потом черти занесли меня в Корт Инглес. И я так раззявила рот, разглядывая шмотки, что забыла традиционно бояться упасть и быть перемолотой эскалатором; я даже споткнулась, но глаз от цели не отвела, и, как подводная лодка, сразу пошла неумолимым курсом к черному длинному в мелкий горошек; оно, сволочь, оказалось комбинезоном, но тут уже я приметила шелковое, нежное, и т.д., и т.д., а сумки так и нет, и на черта мне все ненужные теперь сумки, у меня же были спортивные кроссбоди через плечо, так же было хорошо, хорошо же сидели, зачем ты, волан нежный ассиметричный, зачем, золотое шитье на синем, зачем вы так. Теперь расскажите вы, пожалуйста, про свой тот самый «желтый воротничок» (гуглить Тэффи), который закончил, начал, изменил курс, и вот теперь вы здесь или уже не там.

Интересное по теме

Интересное

Руки

Я решила написать это сегодня тем из вас, кто почти поверил, что он не годится. Или что ему нельзя доверять. Или нельзя любить. В вашей жизни есть что-то: примета, ниточка из клубочка, штучка, которая не подходит для сегодняшней печальной конструкции. Обратите на нее внимание.

читать далее

Толик

В середине жутко сложной биографии моего спецагента оказалось два неудачных инфантильных брака, неспособность заработать деньги и регулярные истерики с катанием по полу. Его, таинственного самца, катанием. Но пока он молчал….

читать далее

Хуан Антонио

Однажды утром я задумалась, варя куриный бульон, и придумала нечаянно историю, как моего Хуана Антонио* увозят в кишлак и женят на черкешенке, а он меня любит, а я его люблю, и мы страдаем. Очнулась от того, что капаю слезами прямо в бульон.

читать далее
Фразы, над которыми смеются

Фразы, над которыми смеются

[тексты про самооценку и карьеру]

Хотела бы заступиться за две фразы, над которыми смеются — «меня часто спрашивают» и «а как у вас?» Есть люди, которых действительно часто спрашивают. Когда каких-то однотипных вопросов становится много, такой человек пишет пост, где отвечает всем разом. Я, например, такой человек. Те, кто смеется над этой фразой и считает, что это манипуляция и вранье, возможно, такого опыта не имеет.

Есть люди, которым важно поговорить. И важно знать, как у других.

Это для них гораздо интереснее, чем выйти, сказать и уйти. Особенно когда твоя аудитория — интересные и умные люди.

Тех, кто над этим смеется, лично я подозреваю в полном равнодушии к диалогам всех видов. Возможно, им действительно не интересно, как у других, и, возможно, у них нет опыта, когда этот вопрос задается искренне. Не потому, что хочется развернуть на популярность, а потому, что в одиночку скучнее, чем с кем-то. Потому, что про другого — интересно. Потому что обнаружить реально существующего другого иногда похоже на чудо, приключение, хороший опыт.

Вас останавливают такие насмешки? Не сдавайтесь и не давайте себя, свое стремление к диалогу и свою спонтанность обесценить. Меня такие насмешки останавливают, я замираю, испытывая мгновенный стыд: что-то во мне готово поверить, что «а вдруг я вру и манипулирую»; но у меня есть тут привычная натруженная мозоль стоять за себя, не предавать себя, не верить насмешкам (собака лает, а караван идет), и я иду дальше.

Интересное по теме

Интересное

Как мучиться из-за любимых

Никогда не говорите им «нет». Очень простая ситуация, вы едете за рулем, рядом сидит ваша жена. Она все время делает вам замечания, дергает вас. Как мучиться: молчите, улыбайтесь и называйте ее в это время уменьшительно-ласкательным.

читать далее

О нарциссических защитах-1

Божена Рынска затронула грандиозную тему. Про нарциссов. По своей сути, эта тема «Я и Другие». Я попробую дополнить тем немногим, что знаю из обучения и своей практики. Не только терапевтической, но и клиентской — для меня было в свое время большим потрясением узнать от своего осторожного терапевта про мои собственные нарциссические защиты.

читать далее

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее
Гиперженщина

Гиперженщина

[тексты про самооценку и карьеру]

Я сидела в свежевырытой яме во дворе и ждала Антона. Антон был из соседнего двора, но горячую воду искали только у нас, и ямы были вырыты только у нас. Яма была рыжая, глиняная и на ее стенках уже проросли какие-то ромашки. Антон пришел и спрыгнул в яму.

Мы с ним немного поговорили. Вдруг по стене ямы быстро-быстро пополз маленький, крошечный паучишка. Я пауков боюсь всю жизнь до визга, но этот был совсем с миллиметр, наверное. Я уже занесла палец, чтобы его раздавить (я негуманная), но что-то меня остановило.

— Ой, — пискнула я, — паук!! Я боюсь!!

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела? Мне было три года, ему четыре. Сверху ямы за нами присматривала моя бабушка.

Я на всю жизнь запомнила этот невесть откуда донессшийся до меня сигнал «стоп». Не надо самой убивать паука, когда рядом есть мальчик, способный на роскошный щелбан. Но нечасто ему следовала. Было время, когда мне казалось, что с моими огромными пауками разных мастей не справится никто, кроме меня. И справлялась сама.

Подарок
Давайте посмотрим, что такое женская гиперфункциональность.
Это то, что случилось бы со мной окончательно, если бы я в свои три года не услышала этот древний «стоп».

Паук первый. «Я сама, потому что ты не справишься».

Я смотрю на Антона, понимаю, что он слишком хилый, заранее его презирая, убиваю паучка сама, небрежно говорю — смотри, я паука убила. Антон как оплеванный вылезает из ямы, или ищет зверя покрупнее, чтобы мне что-то доказать, но я горжусь собой как дура, потому что я сильнее Антона. Ну и я вообще храбрая.

Паук второй. «Я всегда знаю все и расскажу тебе».

Антон убивает паука, а я ему говорю — «Антон, а что ты вообще знаешь про пауков?? У них восемь ног, например, ты знаешь?» Быстро выскакиваю из ямы, несусь домой, хватаю Брэма и бегу обратно, чтобы изучить все вместе с Антоном. Антон пытается сбежать, но я недоумеваю — как ему может быть неинтересно такое? Как он может отважно сразиться с пауком, не получив при этом никакого ликбеза про восемьног? К яме со всех ног бежит Антонова бабушка. Антон вырывается и плачет, я, тряся бантиком, зачитываю вслух куски.

Паук третий. «Я знаю все лучше, чем ты, ты меня не переспоришь».

Антон убивает паука, а я ему говорю — «Антон, а что ты вообще знаешь про пауков?? У них восемь ног, например, ты знаешь?»

— Знаю, — важно говорит Антон, — У меня дедушка орнитолог (или офтальмолог). У них еще есть жала.

— Не жала, а жвала, — смеюсь я , — ха-ха- ха!! Не умеет отличить жала от жвала!Маркетинг от франчайзинга! Щас я тебе расскажу, — говорю я, придерживая Антона за футболку, — что такое флюктуация.

И, тряся косичками, говорю сорок пять минут. Антон обмякает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук четвертый. «Быстро, быстро развиваем отношения!»

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела?

— А теперь поцелуй меня, — прошептала я томно, закрыв глаза и подставив щечку.

— Я не готов, — стесняется Антон, — я это… только пауков пока могу…

— Нет, теперь тебе необходимо меня поцеловать, — топаю я ногой, — иначе все это будет не по правде! Если ты убил паука, ты меня любишь!

— Я пока просто убил паука, — оправдывается Антон, — мне надо разобраться в своих чувствах…

— Нет, это символически много значит! Ты уже взял на себя ответственность!

К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Подарок
Паук пятый. «Я тоже не хуже!»
Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь.

— Хо-хо! — вскричала я. — Красивая — это фигня. Я тоже могу как ты!

После этого за пять минут я нахожу восемь братьев покойного и со смаком размазываю их пальцем по стенке ямы. Антон мрачнеет или даже испуганно икает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук шестой. «Щас я тебя развеселю!»

После убийства Антоном паучишки я преисполняюсь благодарности и хорошего настроения.

— Я тебе сейчас спою, — говорю я Антону, и, отставив ножку в сандалике, пою и пляшу сорок пять минут.

Антон пытается выбраться из ямы, но я его не пускаю, потому что у меня обширный репертуар. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук седьмой. «Ты все сделал не так, я покажу как надо».

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. Я с презрением на него посмотрела.

— Ты вот его убил неаккуратно, — сказала я, — а теперь восемь ног будут валяться по всей яме. Смотри, как надо убивать пауков!

И быстро-быстро левой рукой нахожу и убиваю восемь братьев покойного. Аккуратно собирая в мешочек останки. Антон испуганно икает. К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук восьмой. «Ты не так ко мне относишься, я научу как надо».

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Я холодно на него посмотрела.

— В чем дело, дарлинг? — испуганно икая, спросил Антон.

— Ты не так сказал, — отчеканила я. — Ты сказал тихо. Говори отчетливо, чтобы я слышала каждое слово! Тогда я тебе поверю!

— Я смущаюсь, — сказал Антон.

— На этом этапе отношений неправильно смущаться! — сказала я и махнула косичкой. — Это второй этап ухаживаний, по Грэю, надо все делать четко, четко доносить до женщины свои месседжи! Сейчас ты снова мне скажешь, а потом мы поцелуемся! Это будет норма и стандарт!

…Антон карабкается вверх, я презрительно насвистываю марш ему в спину сквозь выпавший молочный зуб, бабушка Антона подает ему руку и они вместе убегают со всех ног.

Паук девятый. «Я страшно современная и остроумная».

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Я захохотала.

— Ты вылитый рыцарь, — сказала я сквозь смех, — ты не находишь, что все, что произошло между нами — так забавно?

— Э… — сказал Антон.

— Ну посмотри, все эти нормы, стандарты, комплименты, все это такая пошлость! Как в учебнике по психологии. Я выше этого! Паук такой дурак, классная рифма, как палка-селедка, да? Тебе читали Незнайку? Не заморачивайся! Между нами ничего серьезного, расслабься! Паук тебя ни к чему не обязывает! Я тебе сейчас анекдот про пауков расскажу! Только он пошлый, закрой уши!

…К яме со всех ног бежит бабушка Антона.

Паук десятый. «Я тебе объясню всю себя».

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь

— Как ты хорошо сказал! — восхищаюсь я. — А знаешь, когда ты его убивал, я почувствовала такое щекотание в носу… обычно это перед слезами… Я ведь, знаешь, очень люблю плакать… Ты не плачешь, мальчики не плачут… А девочки плачут… Я девочка… Я плачу каждый вечер… И так боюсь пауков… Я думаю, что это вытесненное желание убийства родителей… Я читала у Фрейда, но не поверила — я , знаешь, на самом деле, такая недоверчивая… Когда ты вот это сказал, прежде чем защекотало в носу. я подумала — а вдруг он мною манипулирует? Вдруг он говорит это специально, чтобы я им восхитилась? Но потом я подумала, что вдруг ты говоришь это с чистой душой? Мне очень сложно поверить в чистую душу, вдруг обманут… Я еще подумала, Антон, только ты не смейся, что вдруг я на тебя произвела отталкивающее впечатление? Нет-нет! Я потом подумала еще и поняла, что это вряд ли… Потому что ты на меня так взглянул… И у меня защекотало в носу….Иногда у меня еще щекочет перед тем, как чихнуть,но тут явно было не это… Явно предчувствие… Предчувствие чего-то светлого, что могло бы между нами быть… Я очень чувствительная во всем, что касается отношений, ты знаешь? Антон? Антон, ты завтра выйдешь? Я тебе еще должна сказать про эманации и сенситивность, это так важно для того, чтобы ты лучше понимал, какая я… Лидия Васильевна, не тащите его так из ямы, вы ему воротник оторвете… Я так волнуюсь, когда что-то слишком быстро… И без объяснений… Я вообще очень всегда волнуюсь, вы знаете…

Паук одиннадцатый. «Мы будем жить теперь по новому».

Антон занес руку и роскошным щелбаном убил паучишку. А потом пробормотал, что я самая красивая и очень ему нравлюсь. Надо ли говорить, с каким искренним восхищением я на него посмотрела?

— Как зовут твою маму? — промурлыкала я.

— Нина Андреевна, — сказал Антон.

— Ах да, я ее видела у нас возле третьего подъезда. Роскошная женщина, но ее макси ей совсем не идет. Я тебе дам телефончик портнихи моей мамы, передашь своей, пусть сошьет приличное. Сколько у вас комнат?

— Ну две, — сказал Антон.

— Ага… гм… кхм… Если продолбить стенку… вы еще так не сделали? Сделайте, это будет хорошо. На стене ковер висит?

— Угу…

— Ковер убрать, у тебя аллергия. Ты творог ешь?

— Неа, я его ненавижу.

— Надо есть, у тебя молочные зубы меняются. Я вот ем — видишь, дырка — и у меня очень быстро растут новые. Видишь, дырка? Эээ? Ыыы? Я ем пачку в день. Ты тоже ешь, это будет хорошо. Кот у тебя есть

— Ну есть…

— Кота надо привить. И вычесывать. Запомнил? Привить кота, продолбить стенку, и творог. Ах да, и мама. И ковер. Это будет хорошо. Я тебе потом списком напишу. Дай мне адрес электронки? А, ты читать еще не умеешь? Антон, это уж вообще. Завтра придешь ко мне, будешь учиться. И творог заодно поешь, я прослежу… Антон, что ты делаешь с убитым пауком? Воскресить пытаешься? Лидия Васильевна, он только что отказался есть творог и засунул грязные пальцы в рот, я вам завтра принесу специальное мыло от микробов, в семь утра, чтобы все успели умыться… Сказал, что я дура, но я не обижаюсь, мальчик у вас хороший, перспективный… Это будет хорошо…

*****

Антинаучное пояснение:

Гиперфункциональность — это когда даму вечно несет, она не может остановиться, непрерывно или говорит, или делает, или хочет говорить, или хочет делать. Знает все как надо и вообще знает все. Она активна, ответственна, зачастую язвительна, или все время шутит, или дает отпор. Не дает наступить себе на горло, оставляет всегда за собой последнее слово, успешно сражается с мужчиной на всех фронтах, драматична, артистична, остроумна или вечно взволнована, способна на истерику и клоунаду да и вообще спроста слова не скажет, спуску не даст, всем покажет и докажет, со всем справится и горящего коня спасет. Мужчинам в отношениях с такой дамой очень трудно успеть что-то сделать, начать что-то делать или даже захотеть что-то делать. В семье с такой дамой мужчина затихает и с годами становится невидимый, неслышимый, иногда пьющий, почти всегда неуспешный, и, как правило, очень утомленный.

Девушки! Девочка должна быть скромной. Умоляю — молчите больше! Или хотя бы замолкайте вовремя! Свои 14 тысяч слов в день, песни, пляски, Брэма, творог, нервную организацию и прочее обсуждайте преимущественно с подругами, мамами и бабушками.

Интересное по теме

Интересное

Гиперженщина

Гиперфункциональность — это когда даму вечно несет, она не может остановиться, непрерывно или говорит, или делает. Знает все как надо и вообще знает все. Мужчинам в отношениях с такой дамой очень трудно успеть что-то сделать, начать что-то делать или даже захотеть что-то делать.

читать далее

Хо-хо, или зачем женщине ум

Что вы чувствуете? Не правда ли, вы почти ничего не чувствуете? А я вам скажу. Вы ничего не чувствуете, потому что вы все время думаете. Пусть мужчины думают. У них мысли конструктивные. А у вас что — там? Это вот что? Это мысль, по-вашему? Это тряпочка, а не мысль.

читать далее

Три потери при разводе

Десять лет назад среди тех, кто обращался за помощью в связи с тяжелым разводом, преобладали женщины 35-45 лет с детьми. У них, как правило, были депрессии, не было денег и они были совершенно раздавлены своим одиночеством. С разводом работаешь по определенному протоколу.

читать далее
Как я встречала Новый год

Как я встречала Новый год

[тексты про самооценку и карьеру]

Я посадила в кружок всех зверей и устроила им беседу с пристрастием. Я сказала им наконец-то все, что хотела. Потом потушила свечи и заснула. Так по-детски хорошо я встретила этот дурацкий праздник Новый год. Я не чувствовала себя ни несчастной, ни одинокой. Я чувствовала себя как обычно.

Первой шла Голубая Обезьяна. Ее мне подарила дочка. Это был 2004 год. Мы праздновали его впервые вдвоем, а не втроем. Без мужа. С традиционным жареным гусем запеченным с зелеными яблоками. У нас был такой японский стол — на полу, там стояло блюдо с гусем, салаты, мы с Машей были нарядные. Зашел бывший муж — поздравить. Еле высидел минут 10 и ушел. Говорить почему-то было не о чем, мы просто были вежливыми.

Потом зашла золовка. Любимая. Хоть и змеиная головка. Она считает, что такой снохи у нее больше не будет. Она сказала: «Будешь выходить замуж — выходи за того, кто будет меня привечать». Конечно! Я с тех пор так и смотрю: ведь привечать сестру первого мужа может только мужчина широких взглядов и неревнивый. Потому что первый муж тоже в комплекте, в родственном.

Ну, и понеслась эта Голубая Обезьяна. Это сейчас у нее лицо осмысленное, а тогда ее морда не выражала ничего. Как у японца. Я и заподозрить не могла, что с этим непроницаемым лицом она будет резвиться весь год буквально у меня на голове.

Увольнение весной и безденежье летом. Осенью у меня острый бронхит, температура, колю сама себе уколы, кашляю, и покупаю цветы в горшках, много, высокие, с меня ростом, сразу 7 штук, привожу на такси сквозь сырость и дождь в октябре, ставлю на пол вокруг себя.

Что я собралась? Водить хоровод? Молиться?

На следующий день начинаю ремонт. Весь месяц вижу кошмарные сны, дочка попадает в больницу, и иногда я с утра запрещаю думать себе о чем-то еще кроме краски для стен.

Белая или рыжая? Надо купить гвозди. Муж дарит на день рождения деньги. Я визжу от радости и покупаю на них гипсокартон.

Я знаю, что весной уеду навсегда, и в Рождество мы бродим с ним вокруг церкви, по мягкому снегу, и я говорю только о хорошем. Зачем мне ремонт перед отъездом? Чтобы хоть немного пожить в уюте. Зачем мне отъезд? Потому что всегда мечтала. Мне страшно? Еще как.

У дочки коклюш, она кашляет до рвоты, я бегаю от нее к компьютеру, потому что сдается гигантская журнальная сеть и меня некому заменить.

Мне некогда подумать или заплакать, и глубокой декабрьской ночью я иду за соком и молоком, приношу, и дочь сквозь кашель говорит: «Кажется, мам, ты меня очень любишь». Господи, конечно. Провалилось бы все это, когда твоему ребенку надо, чтобы ты просто сидела рядом и держала за руку.

Но год уже кончился, уже кончился. Обезьяна нарезвилась всласть и теперь сидит у меня на столе.

Я не злюсь на нее. Я вспоминаю ее год как счастливый, несмотря на бесконечные новости, каждая из которых казалась мне концом всему. У Обезьяны сейчас вполне дружелюбное лицо, точнее, смешная шкодная морда. Она разводит руками и говорит — «Ну, блин, а че я могла поделать-то?»

Год Петуха — 2005. Мы встретили его чудесно: перепачканные известкой, в разгромленной квартире, мы надевали с дочкой вечерние платья, чтобы пойти в ресторан. Туда нас пригласил мой друг — владелец сети ресторанов и просто хороший человек.

Для нас был забронирован директорский столик. Нас встречали еще у порога, и всю ночь официант витал над нашим столиком, как ангел. Моя Машка уже не кашляет. Она наплясалась — в платье и в сапогах, такая любимая дурында. Туфли я ей взять не догадалась.

И под бой курантов я загадала желание: чтобы все было хорошо. Проснувшись утром 1-го января, я сказала: «Маша, мы дожили. Мы переползли этот ужасный 2004».

Мне про год Петуха сказать особо нечего. Хотя было красивое любовное приключение. Был Париж. Был такой прекрасный испанский рассвет на море и признание в любви на французском. Но так, чтобы сердце замирало, и душа пела — нет. Не было такого. Петух вел себя спокойно и клевал мелкие зерна. Вокруг часто были случайные люди. Я ему благодарна за спокойствие и отсутствие катаклизмов.

Зачем-то я ждала год Собаки. Потому что люблю собак. Петуха на моем новогоднем столе-2007 нет. Я вообще про него забыла…

Дошла очередь до грустного синего пса. Год Собаки весь такой и был: с обрывком веревки на шее. Я поднимаю хрустальную рюмочку с водой. Не помню, откуда этот песик взялся.

У него печальные глаза. Он явно потерялся. Сбежал откуда-то оборвав веревку. Я сняла с него веревку и сожгла в пепельнице. Я сказала: хватит. Хватит чувствовать себя заблудившимся. Ты дома. Мы тебя любим. Я сожгу к черту этот обрывок с твоей шеи, пусть ты больше не вспомнишь о своей несчастливости. Ты свободен. Это значит, ты можешь выбирать, где тебе остаться, и когда тебе уйти — или не уходить.

Собака смотрит несчастными глазами. Она так долго скиталась по чужим людям, что не может поверить, что я ее люблю. Но я ее люблю. Хуже года, Собака, у меня не было. Я снова совсем одна. Это так скучно, Собака. Это такой пепел.

Там, в обезьяньем году, пепла не было. Был огонь. Через два года, в искреннем собачьем году, я получаю темные закоулки, недоистории, недолюбовь и недодружбу, шепотки за спиной, выматывающие разговоры, с каждым разом все хуже.

Дальше некуда и не с кем. От меня требуется только говорить правду самой себе, но и себя я порой не слышу. Во сне снится небо, рыжие закаты и поезда, острое счастье, кусочек, мгновение, и больше ничего. Из снов ушли люди, остались только пейзажи и горизонт.

Мне хочется туда, но сначала надо как-то здесь.

Я оказываюсь в следующем году. Год Свиньи. Буквально, сидя на диване, я чувствую, как переместилась на одно деление. Под окнами канонада и хором орут: «С новым годом!»

Свинью у меня изображает розовая Жаба. По ее морде видно, что она всем довольна. Она ухмыляется: в руке цветочек, на шее бусы.

Я ей говорю — «По тебе видно, дорогая, что ты валялась на пляже в панамке, тебе дарили жемчуг, кормили и всячески любили. Наверное, кому-то будут нужны твоя розовость и толстые щеки. Твои смеющиеся глаза и легкий характер. Ты Женщина-Праздник-каждый день, душечка, и я надеюсь, сердце твое не болит. Сколько тебе понадобится времени, чтобы из провального черного собачьего года дожить вот до этих разноцветных веселых пятен?»

На Новый год мне подарили гороскоп. Натальную карту. Мне сказали — «Ах, у вас такой сильный Плутон. Это значит, вы всегда близко-близко чувствуете вечность и смерть. Эта планета глубоких связей, на всю жизнь, но вот незадача: два последних года он у вас пятится назад. За эти два года все что нажили — ваше навсегда. Но все непросто и через задницу».

Но уже светает, мне говорят, вы потерпите, вы делайте что-то руками, например, плетите бусы или собирайте ракушки, не надо больше ни о чем думать, через год все будет совсем по другому, не верите?

Уважаемая Жаба-Свинья, слушай, давай что-нибудь сделаем. Я не хочу через год. Хватит валяться. Ты такая красотка. Не то что я. Я себя сфотографировала — ужыс. Подглазья темные, тощая, похожа на армянскую еврейку в гетто. Давай нарастим розовые щеки. Давай уберем эту еврейскую трагичность из глаз.

Мужчины не любят трагичность, а мне так нужна личная жизнь. С бусами и цветками. А Плутон, ну его нахрен. И вообще — весь год у нас будет чисто, светло, будет пахнуть жареной свининой и пирогами, будут друзья, мандарины, цветы и поездки за город. А потом мне подарят Крысу, и тогда я посажу Красотку Жабу-Свинью за стол и скажу ей речь «по итогам года».

Вчера один взрослый успешный дядя сказал, что страшно завидует моему «встречанию» Нового года. Понимаю. Мне пришлось молчать о своих планах, потому что все хором начинали орать: «Как так — одна??»

Да ничего трагичного, скучного или страшного. Одна сплошная правда в глаза этим ненастоящим зверям, чуть-чуть прибавляется сил, они так внимательно слушают, они никому не расскажут.

Написано 3 января 2007 года — в мой второй Новый год в Москве

Интересное по теме

Интересное

Когда мужчина молчит

Рассмотрим типичную ситуацию. Ваш мужчина вдруг не появляется — ни в каким виде — некоторое время. На фоне полного здоровья в ваших отношениях. Не пишет, не звонит, словно провалился сквозь землю.

читать далее

Секс без обязательств

Только не надо вскрикивать «Што эта??»
Это такой документ, который в принципе полезен. Для наведения порядка в голове. Когда мальчик говорит девочке — «У нас секс без обязательств», некоторые девочки хотят знать, что это означает. И наоборот, когда девочка это говорит мальчику, мальчик тоже, наверное, хочет знать. Договор составила я уже давно, но он все валялся.

читать далее

Когда мы любим

Когда мы с мужем любили друг друга, я вставала в семь утра, чтобы сделать ему гигантские бутерброды на работу. К его приходу я выходила с дочкой в коляске гулять и мы шли ему навстречу. Когда он ушел, я просидела неподвижно и молча почти сутки.

читать далее
Будущим психологам

Будущим психологам

[тексты про самооценку и карьеру]

Меня часто клиенты и будущие коллеги спрашивают в письмах и в личных сообщениях, где я училась и как стала практикующим психологом. Не претендуя ни на что, просто расскажу, как это было у меня.

Профессору Сафину, когда я получала диплом, было, кажется, 75 лет. Он страстно любил психологию, жестко с нас спрашивал, и я его считаю одним из своих Учителей — во всех смыслах.

Он вел Высшие Курсы практической психологии при Баш Пед Университете в Уфе. На базе высшего образования, обучение в течение почти двух лет, дневная форма. Каждый день с двух часов дня до вечера. Теория несколько недель, практика несколько недель, экзамен. Теория, практика, экзамен. Никаких сессий и зимних каникул — все сдавалось блоками.

Сафин приглашал для нас лучших преподавателей и устраивал лучшие семинары. Около двухсот вопросов на каждый экзамен, а сколько экзаменов было — сосчитать трудно. Практика по диагностике в психиатрической больнице, практика по дефектологии — в доме ребенка с аномалиями развития. Диплом защищался при условии, что выпускники начинают вести платную частную практику (за символическую цену) и проходят супервизию. Клиентский опыт был обязателен (собственная терапия), это было условие всего времени обучения.

Он читал основные блоки лекций, теорию личности, возрастную психологию, детскую психологию, в области которой он и был профессором. Вел специализацию по директивному гипнозу. Я туда не ходила, так как в то время уже специализировалась по недирективному, мягкому эриксоновскому.

Вел он свои лекции страстно, и к нам относился страстно.

«Как вы будете работать, — раздраженно кричал он, — если вы сейчас не выдерживаете нагрузок?? Вы знаете, что такое выгорание терапевта? Выдержите мои нагрузки — выдержите все! Слабаки!» Мы втягивали головы в плечи. «Я вас люблю!» — точно так же раздраженно прибавлял он, неизменно в конце каждой своей гневной речи.

Он очень крепко, помимо всего прочего, дал нам процедурные вопросы. Как отвечать на первый звонок, как устанавливать условия приема и их соблюдать. Он вбил мне в голову следующее правило: когда ты практикуешь, ты должен построить систему поддержки собственной психики и тела. Работа тяжелая. Даже если это не специализация на работе с потерями, горем, не паллиативная терапия. А просто частная практика, как у меня, по вопросам отношений, развития, обретения смыслов и т.д.

Как писал Ирвин Ялом — «Кто сказал, что терапевтам много платят?» Практикующий психолог каждый день, хоть и не с каждым клиентом, работает с такими темами как потери, травмы, измены, расставания, разводы, смерти, изнасилования, насилие в раннем возрасте, в семье, инцесты, депрессивные, нарушенные состояния. К тебе приходят с бессоницей или с неудачами в работе, и ты находишь латентную, хорошо маскированную депрессию, потому что несколько лет назад пришедший запретил себе как следует оплакать умерших родителей. Ты ищешь, как именно клиентка разрушает отношения, и наталкиваешься на «почти забытое» изнасилование в юности. Поэтому — еженедельно свой психолог. Еженедельно — супервизия с другим психологом-наставником. У меня это Хамитова Инна Юрьвна, семейный терапевт, принимающий в Институте практической психологии и психоанализа. Регулярные супервизии и внутренняя проработанность, собственный клиентский опыт — это обязательные требования к профессии.

Йога, или любое регулярное движение, дыхательные техники — oбязательны, иначе, в полном сознании и ясной памяти свалишься в болезнь от перегрузок.

И ежегодные регулярные обучения. Эта профессия не имеет потолка. Вы всегда, на любой ступени мастерства, встретитесь с тем, чего не знаете и с чем не справляетесь. Моя другая наставница, Порошина Татьяна Юрьевна, психолог от Бога, говорила: наши три инструмента — это способность к самоанализу, к эмпатии и способность точно формулировать сложные вещи.

Вы, уважаемые будущие коллеги, столкнетесь много с чем.

В переносе вас будет трясти от гнева или обиды, и вы будете обязаны осторожно говорить об этом с клиентом.

Вас и вашу работу будут обесценивать или оценивать негативно; вас будут идеализировать, а потом обвинять, что вы не соответствуете; вас будут соблазнять, отвергать и проделывать с вами все то, что ваши клиенты проделывают с близкими им людьми; с вами будут пытаться разрушать отношения, и вы увидите травму своего пациента в действии. Вам нельзя будет вступать с вашими клиентами в двойные отношения любого рода, даже если очень хочется, потому что терапия на этом кончится.

В этом профессиональном сообществе существует огромная коллегиальная поддержка. Ни один профессионал не скажет плохо о коллеге: напротив, дурные высказывания о коллегах-психологах свидетельствуют о неуверенной профессиональной идентификации.

Я принадлежу к гуманистической школе, клиентцентрированной школе Карла Роджерса. Я не психоаналитик, не бихевиорист, не «телесник». Вместе с пришедшим ко мне человеком мы ищем его собственные скрытые ресурсы, неосознанные или заблокированные. Мягко включается работа бессознательного, направленная на решение проблемы. Нередко бывает, что люди, которые утверждают, что никогда не видят снов, в терапии начинают их видеть. Начинают делать то, на что раньше не решались…

Самая лучшая награда для меня — когда клиент заканчивает терапию, говоря — «Я стал другим человеком. Спасибо». Такая последняя сессия делает меня счастливой, хоть и немного грустно.

Девочка, которая двадцать лет не носила юбки, пришла однажды ко мне на сеанс в мини и скромно сидела, ожидая, когда я замечу. Когда я заметила, мы с ней смеялись от радости. У нее красивые ноги, которых она стеснялась. Это была одна из лучших встреч в моей пока еще короткой практике.

Девочка, которая не позволяла себе эмоций, теперь открыто смеется и плачет, если хочется. Девушка, которая не позволяла себе отношений вообще, выходит замуж. Молодой человек, который между первым и вторым сеансом съехал от родителей: ему нужен был лишь небольшой толчок. Клиентка, с которой у меня была не встреча, а схватка спустя полгода после начала работы: она прятала огромный кусок агрессии, улыбалась и мучилась, и я приняла рискованное решение спровоцировать ее гнев на себя. Мы с ней едва выплыли в конце, обессиленные, почти плачущие, и она поняла — если даже ты не улыбаешься, тебя все равно можно любить. И навалом неудач, разочарованных клиентов, бессонных ночей, супервизий, растерянности и отчаяния.

Мне приходится объяснять женщинам, что на терапии не выдают тортиков и мужчин в качестве приза за хорошо сделанную работу над собой. Мне приходится объяснять мужчинам, что проблемы в отношениях в паре не решается путем бегства в другие отношения. Иногда я, как училка, жестко, говорю об ответственности и авторстве собственной жизни и собственных отношений. Иногда говорю мягко.

Меня обзывали и в меня швыряли деньги. Будили звонками среди ночи. Нарушали условия и размазывали агрессией по стенке, презрительно говоря — «Вам за это деньги платят». Обращались как с обслугой и как с гуру, и второе всегда оканчивается хуже.

Вы увидите, как клиент, рядом с которым плечо к плечу вы только что работали над его проблемой, вдруг оказывается по другую сторону баррикад: теперь вы одна, а он и его проблема — против. Это всегда страшно и требует нечеловеческой выдержки, а вы всего лишь человек.

Мне очень везет с наставниками. Это профессор Сафин Вадим Фатхиевич, который научил меня страсти в профессии. Порошина Татьяна Юрьевна, кандидат философских наук, практикующий психолог, научившая меня терпению и взявшая меня впервые, еще зеленую совсем, читать курс по конфликтологии. Это психологи из Уфы. Это Гинзбург Михаил Романович, у которого я проходила специализацию по эриксоновской терапии, открывший мне чудесную магию человеческой психики. Это Ирина Якович, на семинаре по VIP-консультированию давшая нам множество практических техник. И, конечно, это Кроль Леонид Маркович, у которого я только начинаю учиться. Это специалисты Института Групповой и Семейной терапии в Москве.

…«Посмотрите на меня, — говорил профессор Сафин, расхаживая на лекции между рядами, — я много курю, ем и болтаю. Я типичный орально травмированный!!»

Эта профессия требует любви, терпения и чувства юмора. Иначе никак…

Я за то, чтобы психологи имели базовое профессиональное образование. А здесь — то, чему я обучалась у Сафина.

Фото взято со страницы: https://mymoodpath.com/en/magazin/psychologists-psychotherapists-and-psychiatrists/

Интересное по теме

Интересное

Будущим психологам

Девочка, которая двадцать лет не носила юбки, пришла однажды ко мне на сеанс в мини и скромно сидела, ожидая, когда я замечу. Когда я заметила, мы с ней смеялись от радости. У нее красивые ноги, которых она стеснялась. Это была одна из лучших встреч в моей пока еще короткой практике.

читать далее

Новые взрослые женщины

Мы — те, кто впервые в истории человечества старится публично; мы — те, у кого впереди нет совсем никакой ролевой модели. Мы многого боимся: превратиться в тетку, лишиться любви, секса, радости, контакта с телом, красоты. Боимся слова «никогда больше», менопаузы, немощи, старости.

читать далее
Три потери при разводе

Три потери при разводе

[тексты про самооценку и карьеру]

Десять лет назад среди тех, кто обращался за помощью в связи с тяжелым разводом, преобладали женщины 35-45 лет с детьми. У них, как правило, были депрессии, не было денег и они были совершенно раздавлены своим одиночеством.

С разводом работаешь по определенному протоколу — сначала помогаешь пережить боль, потом наполнить каждый день хотя бы крошечным смыслом, потом учишь заботиться о себе, потом — по новым правилам и с учетом новых обстоятельство выстраивать свою повседневную жизнь, потом — отношения с детьми и с теми, кто близок, потом начинается большая работа по знакомству с самой собой, и только потом, когда перед тобой сидит совершенно другой, полный сил человек, можно работать над тем, что на самом деле происходило в браке, почему он распался и какие теперь отношения нужны.

Хотя 10 из 10 приходили с запросом — «Помогите понять, что я и только я сделала не так. Помогите вернуть». Потом запрос уплыл в более решаемую плоскость — помогите пережить.

Сейчас среди записавшихся на вебинар про развод по-прежнему одни женщины. Их запрос по большей частью трансформировался в невероятное золото: «Помогите понять, как мне нужно с собой обращаться, чтобы больше не попадать в токсичные отношения». «Помогите понять, кто я и какая я на самом деле». «Помогите построить свою жизнь после развода так, как я хочу». И, конечно, «Помогите пережить». Потому что, конечно, каждый развод — это три потери.

Потеря определенного будущего: теперь будущее неопределено, его больше невозможно связывать с общими планами или с этим партнером. Здесь много тревоги и страха.

Потеря привычного настоящего: изменился повседневный уклад, библиотека домашних звуков, запахов и прикосновений, доступ к общим ресурсам. Здесь много боли.

Потеря части идентичности: я больше не в партнерстве, я НЕ жена, частично моя идентичность определялась через другого, а теперь как? Рушится самооценка, если развод был связан с отвержением и изменами, страдает вся система выстроенного к этому моменту «Я». Здесь исчезает почва под ногами.

Я очень рада видеть, что в этой теме, в отличие от прошлых лет, больше нет таких плотных, как раньше, проблем с агрессией по отношению к бывшему партнеру и с навыком защиты себя. Раньше роль женщины в разводе была унылой и однообразной — отвергнутая, неуверенная в себе и других, с разрушенной самооценкой, без денег, с детьми, не пытающаяся защититься ни эмоционально, ни юридически, потерявшая все смыслы. Злость на партнера, который оставил, часто была скрыта от самой себя и трансформировалась в аутоагрессию или болезни детей. Сейчас, благодаря доступности психологической помощи, разводы и расставания переживаются гораздо легче.

Помните, что обращение за психологической помощью к любому психологу поможет вам пережить развод в кратчайший срок с минимальными потерями.

Интересное по теме

Интересное

Самая главная задача при насилии

Дорогие девочки. Самая главная задача при насилии — остаться живой. Других задач нет и не должно быть. Работая с клиентами, приходится сначала разгребать огромные, как холодные льдины, пласты многолетней вины. «Я допустила, что со мной это случилось».

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Легитимность боли

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил.

читать далее
Недостижимая скрутка

Недостижимая скрутка

[тексты про самооценку и карьеру]

Несколько читателей попросили меня рассказать, как я танцую, имея больную спину. Тогда мне придется начать с самого начала: лет 15 назад, когда моя дочка была еще совсем маленькой, я упала на гололеде прямо на копчик, а в руках у меня были тяжелые сумки.

Мне было 27 лет, я встала, отряхнулась, подхватила сумки и пошла дальше. Через три недели небольшой боли в пояснице у меня в одну секунду, утром, когда я одевалась, отнялась левая нога — защемило седалищный нерв.

Произошел болевой шок, я лежала в больнице и потом год восстанавливалась китайским массажем с помощью спортивного тренера. Боль была такая, что я не могла, например, сжать кулак правой руки. Мне говорили — ты никогда не сможешь бегать, танцевать и поднять на руки своего ребенка.

Восстановилась я тем не менее, тогда практически полностью. Были и каблуки, и танцы, и дочка на ручках, и бег, и тренажерный зал. Гимнастика для спинальных больных со мной всю жизнь. Поясница побаливала регулярно, не на всех кроватях я могла спать, зато запросто на полу.

В 2012 году моя травма снова «заговорила». Ее спровоцировали гиподинамия, хронический стресс и окончательно «включил» неудачный массаж. Спина ныла и болела, ее ломило, я ходила согнувшись, и, когда произошла серия острых утренних болевых приступов, обратилась в клинику своих друзей, там китайская медицина и там волшебные остеопаты. Лечили они меня почти год. Мне грозила операция. Мой остеопат говорил — я чувствую, что операция тебе не нужна, но я не могу понять, почему ты обостряешься. Я не могла стоять, ходить, сидеть, но я вела приемы по 12 часов в сутки, костыли стояли рядом. Я почти не двигалась. Тогда мне прописали ходьбу по 6 км в день и спортзал пожизненно. Мы с тренером занимались очень осторожно. Я накачала себе спину, широкую и могучую — другая не держала бы поврежденный позвоночник. Но болевые приступы до конца не прошли. Обострения случались уже не каждые 2-3 недели, а каждые 2-3 месяца, но случались. Наконец мой остеопат сказал — пожалуйста, измени свою жизнь. От мелочей до крупного, иначе ты будешь через год лежачей больной.

Я купила специальные сетки-подушки на все стулья дома и в машину — они поддерживали спину там, где обычно в спинках сидений провал. Поменяла матрас на твердокаменный. Отказалась от общения со многими людьми в своем окружении — к тому времени я уже уловила, что при общении с ними я чувствую, как спину словно сжимает каменный кулак. Это были приступы злости и страха. Непроговоренные и неосознанные, они соматизировались, и нагрузку, спазмы и зажимы получало тело вместо психики. Мне навсегда запретили массаж и мануальную терапию, а также падать и прыгать.

Но болевые приступы не проходили до конца. Это было коварно и страшно: чувствуя себя отлично и потянувшись утром за карандашом для глаз, я чувствовала, будто в спине что-то легонько ломается и разогнуться обратно из этого легкого наклона уже было невозможно: приходилось ехать в больницу.

Если чашка кофе стояла наискосок на столе, я должна была повернуться боком, чтобы дотянуться до нее — сделать перекрестное движение рукой, скрутившись в диагональ, я не могла.

Мой официальный диагноз был «секвестированная грыжа» — обломки межпозвоночных грыж пережимали целое созвездие нервов. Я раз в неделю ездила к остеопату на прием, очень осторожно себя вела, каждый день ходила в спортзал, принимала китайские противовоспалительные пилюли, расслабляющие мышцы, на ночь.

Весной 2014 года в моей жизни было много работы и мало радости, и я пришла на танго в Галладенс. Те, кто танцует танго, знает, что скрутка, диссоциация — когда верх идет в одну сторону, низ остается на месте и наоборот — основа всех основ при поворотах в танго. А танго состоит из шагов и поворотов. Я сказала своему преподавателю о больной спине, мы начали очень осторожно заниматься, а потом, месяца через три я, стоя у станка, опомнилась и сказала — «Ой! Мы делаем то, что мне нельзя делать. Мне нельзя так вертеться! Давай снимем это на видео и я покажу своему доктору».

Мы сняли это на видео и сфотографировали. Я в тот момент учила прекрасную фигуру очо — восьмерку, где верх поворачивается, потом низ поворачивается, да еще как поворачивается — ужасно поворачивается, полностью скручивается. Я оказалась в этом плане очень гуттаперчевой и способна была достать чашку с кофе теперь уже у себя из-за спины. Ощущение было, что эта я словно вернулась только что из детства, где была худая, гибкая и веселая, и ничего не знала о больной спине, 15 лишних килограммах, боли и ортопедической подушке. Я вставала на каблуки, выходила на паркет, вставала в пару, вставала к станку — у меня больше почему-то ничего не болело ни одной секунды.

У доктора я тогда не была уже давно и испуганно повезла ему фотографии и видео.

Ждала вердикта — «снимите каблуки, отойдите от станка, бросьте танго». Он посмотрела фотографии, хмыкнул, посмотрел спину и сказал — «Идите танцуйте. Я никогда не видел у вас такой мягкой и живой спины. Продолжайте».

Вот и все. Я продолжаю. Спина у меня не болит, хожу я чаще всего на каблуках, свою дозу движения и танцев знаю. Гололеда боюсь как огня и берегусь как могу — никаких каблуков на улице, не прыгаю, на массажи не хожу.

Мое тело не дает мне делать неверных шагов: любая боль говорит о том, что я делаю что-то не то и не так. У нас с ним свои отношения.

Мне 44 года, я чувствую себя гораздо более живой, здоровой, энергичной и подвижной, чем в 36, например: я научилась заплывать за буйки в море, мне нужно для отличного самочувствия несколько часов танцев в день, но это не всегда получается. Я полюбила такой посторонний мне вид движения, как медленная растяжка. Длинный-длинный шаг назад в танго делает мой позвоночник здоровым и благотворно влияет на вены, уж не говоря о том, каких прекрасных мужчин под прекрасную музыку мне доводится нежно обнимать в этот момент. Движением я обеспечена, причем красивым сложным хореографическим движением.

Что на самом деле произошло с моей спиной, знаем только мы с ней, — я думаю, ей невмоготу было жить безрадостную жизнь. Она так бунтовала. Остеопатия, правильно обустроенные места для сидения, работы и сна, спортзал (между прочим, там была даже штанга), ходьба, танцы, музыка, радость, движение, движение, движение, и большое внимание к тому, честна ли я сама с собой, даю ли я себе необходимое, берегусь ли от ненужного, нечестного, чуждого, избавляюсь ли от лишнего в разных областях жизни, это очень важно, — наверное, весь этот комплекс сделал свое дело.

Я до сих пор нахожусь под наблюдением своего остеопата, бываю у него раз в месяц. Скрутки в танго делаю каждое занятие. Время от времени веду как психолог семичасовой тренинг с танго, где мне приходится и ассистировать, и танцевать, и наблюдать, и работать свою терапевтическую работу.

Мне нужно учиться танцевать еще лет девять, чтобы уметь выражать в танго то, что я чувствую уже сейчас. Спина болит только от тоски и ужаса, когда я не двигаюсь.

Пожалуйста, не повторяйте мой эксперимент в домашних условиях. Если у вас больная спина, вам может быть противопоказана моя история. Если у вас непорядок с позвоночником, получите консультацию врача, прежде чем идти танцевать. Мой врач предписывал мне движение с некоторыми ограничениями, и это было совершенно официально. Любимым видом движения оказались танцы, вот и все.

АПД: Могу сказать, что сейчас, в 2019 году, размещая этот текст для одного человека, замечу, что полтора года без регулярной танцевальной нагрузки и сидячая работа по 12 часов в день пока еще не скрутили меня назад, но я близка к этому. Единственное, чего я строго придерживаюсь — не пускаю в свою жизнь мудаков обоего пола. Ну и купила сегодня себе балетный станок, буду восстанавливаться и возвращать себе танцы.

Интересное по теме

Интересное

Танцы VS духовность

Мы с мужем только что поженились, и много ходили в кино. Это был 90-ые годы, шел Тарковский, Сокуров и Антониони. Мы смотрели, затаив дыхание. Потом в кинотеатры пришли блокбастеры, Джейм Бонд, Тарантино, Звездные войны и прочее. Вдруг оказалось, что все едят попкорн. Покупают и прямо там жуют. Затаив дыхание на особо громких эпизодах. Помню, как мы смущались. Мы условно как бы всегда держали в руках и читали журнал «Искусство кино». Попкорн был неуважением и пошлостью по отношению к высокому искусству.

читать далее

Танго над городом

Из тех детей, кому не на кого было опираться, вырастают очень стойкие взрослые. Я научилась плакать шесть лет назад, просить о помощи — пять. Мой бывший муж «воспитывал» меня по-спартански, и я знала твердо, что я не могу на него рассчитывать, особенно если у меня проблемы.

читать далее

Двигаться дальше

На одном из психологических семинаров я как-то раз услышала — «когда нас оценивают, мы перестаем дышать». Мгновенная бессознательная задержка дыхания, втянутая в плечи голова, другой ритм сердца — до такой степени все мимолетное и незаметное, что мы не знаем об этом практически ничего.

читать далее
Новые взрослые женщины

Новые взрослые женщины

[тексты про самооценку и карьеру]

Мы — те, кто впервые в истории человечества старится публично; мы — те, у кого впереди нет совсем никакой ролевой модели. Мы многого боимся: превратиться в тетку, лишиться любви, секса, радости, контакта с телом, красоты. Боимся слова «никогда больше», менопаузы, немощи, старости, болезней, одиночества.

Женщины 40–50 лет идут на курс «Новые взрослые женщины» с запросом роста, развития, исследования, кризиса идентичности:

— помогите понять, кто я и чего хочу; меня не устраивает то, как я живу;

— помогите сконструировать себе новую жизнь, я хочу поменять работу, образ жизни, я хочу вдохновения, новых смыслов, новых отношений с людьми и с собой.

Как правило, этот тип запроса представляют клиенты, очень и очень созревшие к изменениям; у них большие, независимые ни от кого ресурсы всех видов: эмоциональные, интеллектуальные, финансовые, есть время, силы и желание наладить себе такую жизнь, о которой всегда мечталось.

Тенденция последнего года — женщины 48–55 лет: уходят из семей, от выросших детей и мужей. В свою жизнь. В другую квартиру. Как правило, ни к кому — к себе. Вдруг понимают, что больше не хотят так, как раньше, не хотят терпеть привычный абьюз мужа, жизнь без секса и без радости, что единственная роль последних лет, в которой было хоть какое-то счастье, — материнская, а женская позабыта-позаброшена. Здесь слито идет либо «и профессию тоже хочу другую», либо отличная реализованность на работе и в профессиональной сфере, которая дает огромный ресурс.

Мы — первое поколение, которое имеет совершенно другой подход к возрасту. Что там впереди? У нас нет ролевой модели.

У нас недлинный горизонт планирования. На тренинге участницы работают с темой так, что появляется будущее, меняется настоящее, вытягивается неожиданный талисман (в буквальном смысле). Находятся новые смыслы. В них вдыхаются новые силы.

На тренинге женщины работают с темой перехода из одного возраста в другой. Как перейти максимально мягко, сохранив и приумножив ресурсы? Сильные и успешные, робкие и тревожные, жительницы больших городов получают здесь невероятный опыт новой взрослой женской силы.

Интересное по теме

Интересное

Новые взрослые женщины

Мы — те, кто впервые в истории человечества старится публично; мы — те, у кого впереди нет совсем никакой ролевой модели. Мы многого боимся: превратиться в тетку, лишиться любви, секса, радости, контакта с телом, красоты. Боимся слова «никогда больше», менопаузы, немощи, старости.

читать далее

Они говорят

Долгая, многолетняя неготовность к повторному замужеству, серьезным отношениям, вообще обязательствам, вообще любви, как к чему-то большому и меняющему жизнь, похожа у приходящих ко мне на прием и в группы женщин на летние каникулы. Полные ветра, солнца, легкости и свободы. Еще немножко, говорят они. Я свободна, говорят они. Ну не сейчас, говорят они. Если уж замуж, то точно не сейчас, говорят они.

читать далее

Мне уже поздно, или что такое PRO-AM

Отвечая на громадное количество вопросов про танцы, и сама являясь той, кто всерьез начал этим заниматься в 42 года, я уверенно могу сказать, что самое популярное убеждение в нашей стране звучит, выглядит и ощущается как «мне уже поздно». Самый популярный вопрос человека, который решается встать на паркет — «но ведь я никогда раньше не танцевал, как же я смогу?».

читать далее
Змеиная шкурка или когда ты одна

Змеиная шкурка или когда ты одна

[тексты про самооценку и карьеру]

Я живу со своим одиночеством уже который год. Привыкла к нему, притерлась, но иногда пробивает так, что растерянно мечешься, не понимая, куда же дальше идет твоя жизнь, если вот он, тупик, так близко к носу, что пахнет известкой и сырым холодным камнем.

Но это все описательные красоты, конечно. На самом деле, одинокой быть стыдно. Перед самой собой. Как это так — ты не нажила к середине жизни никого, кому можно было бы позвонить просто так, потому что страшно?

Старшие товарищи корят и цитируют, что одиночество полезно, плодотворно, и из него много чего вырастает. Наверное, из него вырастают отличные романы, плохие стихи, самоосознание и прочее само-, но пуще всего прочего из него вырастает целый куст гадких страхов.

Я помню один момент. Это была первая или вторая осень после развода — точно не помню. Когда день еще не кончился, а уже темно. У меня тогда был один-единственный близкий друг, живущий в другом городе, я с ним общалась по аське и он очень меня поддерживал. Я заснула на закате — есть такая примета, что нельзя спать на закате, силы уходят, а у меня после целого дня за компьютером так и получалось — я еле доползала до кровати, падала и засыпала, а потом просыпалась часам к 12 ночи в страшной тоске, будто во время сна меня отнесло в незнакомое темное место, и я больше не помню ни одного близкого имени. В тот вечер я сдуру поставила фильм, не помню, как называется, что-то про эксперименты с кровью, из жанра ужасов. Села на пол перед телевизором и смотрю. Дочки дома не было. Тихо, страшно, фильм дурной, я оглядываюсь через плечо, сил выключить нет, и тогда я включила комп позади себя, включила эту аську, будто этот друг со мной, и мне так надежнее и не так страшно. Он об этом и не подозревал, был отключен, и что бы я стала ему рассказывать о своих жалких попытках хоть так ощутить чье-то присутствие.

Подарок
А потом мне стало это не нужно. Я закалилась. Стала твердой, как секвойя.
Сжилась с состоянием «одна» и даже с ним подружилась. С одной стороны — да, ты никому не нужна, а с другой — уже независима от этой нужности-ненужности. И уже совсем не помнишь, как бывает по-другому. И потом, если в тебе есть любовь, не к человеку, а вообще к жизни, ты начинаешь уметь проживать свою жизнь в удовольствии, исчезают обиды и вопросы «ну почему со мной так», и в какой-то момент ты спокойно понимаешь, что это твой выбор. Ну ведь ничто не мешает прямо сейчас завести роман или даже выйти замуж, но все не то, все не стоит твоего покоя и воли.

Когда ты становишься по-настоящему, без дураков, счастливой и довольной своей жизнью – а мне для этого не много, в общем, надо – то тут и случаются всякие испытания. Ты открыта и улыбаешься миру? Попробуй теперь улыбаться кому-то конкретно.

И тут ты понимаешь, что ты — инвалид. После всех этих любовных войн ты в обломках, ранах, и тебя продувает от каждого сквозняка, как после гриппа. Ты только что сняла панцирь и греешься на солнышке. Над тобой реет флаг, на котором написано: «Идите все на х.й». Я никогда больше не позволю себе влезть в отношения, где буду чувствовать себя ненужной. Отношения? Только без планов и без названий. Только сегодня. Надолго не хватает дыхания, нужна передышка, становится страшно: не говорите мне слов любви, она все равно умрет. Не надо быть со мной хорошим, я привыкну, а мне нельзя. И ты делаешь больно первой, потому что ты не можешь пережить даже намека на собственную боль.

Подарок
Твоя инвалидность в том, что ты забыла, как бывает по-другому. И не хочешь вспоминать. Хорошо, если встретится человек, которому ты просто нужна. Ну вот просто — нужна. Сама нужна. Именно ты.
А не кто-то, кого ты наивно заменяешь по причине недосягаемости любимой женщины, потому что она в другом городе в эту ночь. Который имеет на тебя планы, виды, который разбирается в панцирях, латах и змеиных шкурах, и заставит тебя их снять.
И ты много-много времени после этого еще будешь просить и требовать, чтобы он ушел сразу, оставил тебя в покое, потому что ты уже привыкла к себе вот такой и знаешь, что делать, а к себе с ним — не привыкла. Ты держишь наготове фразу: «Давай на этом все закончим», — и готова ее выдохнуть, чуть что. Ты не знаешь, где здесь опасность и поджидаешь ее из-за каждого угла, ты уже забыла, как это делается — «отношения», и самое главное — ты ни во что не веришь. Ты вечно тычешься в тот угол, где лежит твоя змеиная шкурка, — на месте ли? И чуть что – хватаешь ее, чтобы слинять в свой привычный ночной лес. Если этот упорный человек тебя любит, он поймет и твои страхи, и не будет жечь эту шкурку. Я знаю такие истории, так бывает, но редко.

*Та, Василиса из сказки, исчезала каждую ночь. Но днем она любила своего царевича, пекла ему пироги и вообще всячески шла навстречу, хотя, может, ей тоже было страшно. Вдруг он не царевич, а дурак, и трахает тайком дворовую девку? Если бы он немножко потерпел, она бы совсем пообвыклась, и ее шкурка так и пролежала бы без дела до конца их счастливой жизни. Но он ее сжег, лишил ее отступления, оставив один на один лишь с одним вариантом событий и беззащитной перед ее страхами. К тому же, в ночном лесу она наверняка имела важное дело, приходила в себя или просто сидела над водой, набиралась сил и колдовства. Кто ее знает, но ей это было нужно…

…А если нет, не встретится тебе такой упорный человек, что тогда? Тогда снова нужно как-то проживать осень, и уже к январю (пропустив декабрь с его страшноватым Новым годом) станет легче. Ты по кусочкам вспоминаешь, как ты жила раньше, и особенно хорошо вспоминается весна, когда ты вновь стала открытой и счастливой, будучи по-прежнему одной. У тебя прекрасные подруги, каждая со своей хорошей или не очень историей, они боятся отношений, боятся боли, бояться выглядеть глупо или стать ненужными. Ты больше ничего не боишься, потому что ты ничего не хочешь, тебе хорошо сегодня, у тебя и так все есть, включая свежую, блестящую после весенней линьки змеиную шкурку. Скажем прямо, это единственное, что у тебя есть по-настоящему. И это печальный факт, над которым стоит подумать.

* у сказки «Василиса Премудрая» есть несколько вариантов, шкурки на выбор и мужья в разном статусе.

Интересное по теме

Интересное

Подарок

...С чем вы справились в вашей жизни - и при этом не считаете это чем-то особенным? ⠀ А НА САМОМ ДЕЛЕ сколько усилий вам это стоило? ⠀ И от чего пришлось отказываться? ⠀ Что у всех было, а у вас не было? (обычно перечисляют: время; сон; деньги; - все уходило на учебу...

читать далее

Руки

Я решила написать это сегодня тем из вас, кто почти поверил, что он не годится. Или что ему нельзя доверять. Или нельзя любить. В вашей жизни есть что-то: примета, ниточка из клубочка, штучка, которая не подходит для сегодняшней печальной конструкции. Обратите на нее внимание.

читать далее

Pin It on Pinterest