Маша и Мироздание

Маша и Мироздание

судьба

Дорогое Мироздание! Пишет тебе Маша Ц. из г. Москва. Я очень-очень хочу быть счастливой! Дай мне, пожалуйста, мужа любимого и любящего, и ребенка от него, мальчика, а я, так уж и быть, тогда не перейду на новую работу, где больше платят и удобнее ездить.
С ув., Маша.

Дорогая Маша! Честно говоря, я почесало в затылке, когда увидело строчки про работу. Даже не знаю, что сказать. Маша, ты вполне можешь переходить на новую работу, а я пока поищу для тебя мужа. Удачи!
Твое Мрзд.

 

Маша и Мироздание

Уважаемое Мироздание! Спасибо что так быстро ответило! Но… бабушка моя говорила: «Кому много дается, с того много и спросится». Вдруг я буду иметь и то, и это, а за это ты мне отрежешь ногу, когда я буду переходить трамвайные пути?

Нет уж, давай так — я перехожу на новую работу, имею мужа, но за это я готова вместе со своим любимым всю жизнь жить в съемной хрущевке. Как тебе такой расклад?

Твоя МЦ.

Дорогая Машенька! Хохотало, увидев про ногу. Смысл бабушкиной поговорки совсем другой: кому много дается способностей, талантов, знаний и умений, от того люди много и ждут. У тебя же заначено на двушку в Подмосковье, покупай на здоровье. Ногу оставь себе.
Твое М.

Дорогое Мрзд! В принципе, я обрадовалась, прочтя про ногу. НО: у меня будет муж, ребенок, любовь, квартира и нога. То есть ноги. Что я тебе буду должна за это?
Маша.

Маша! Уфф. Почему ты со мной разговариваешь, как с коллекторским агентством? Меня попросили — я делаю. Я тебе где-нибудь когда-нибудь говорило, что ты мне что-то будешь должна?
М-ие.

Да! То есть нет. Просто не может быть, чтобы было МОЖНО, чтобы все было хорошо, понимаешь??? Я сегодня плакала всю ночь: отдала взнос за квартиру. Хорошая, окна на реку. Небось, муж будет урод. Скажи прямо. В принципе, я к этому готова.
Маша.

Дорогая Маша! Муж, конечно, не Ален Делон, зато и в зеркало так часто не смотрится. Вполне себе нормальный мужик. На днях встретитесь. Да, отвечая на твой вопрос: МОЖНО, чтобы все было хорошо. В принципе, мне все равно, хорошо или плохо мне заказывают. Лишь бы человек точно знал, что хочет.
Мрзд.

Маша и Мироздание

Уважаемое Мрзд, а можно чтобы ДОЛГО было хорошо?… 

В принципе, если лет пять будет, я согласна, чтобы с потолка протекало… Цю, Маша Ц.

Машенька, я тебе отвечу честно. Долго хорошо может быть. ДОЛГО ОДИНАКОВО — нет. Все будет меняться, не меняется только мертвое. И когда будет меняться, тебе покажется, что все плохо. На время. Цю, Мрзд.

Мрзд! Только не ногу. Пусть погуливает муж.

Мария, кончай со мной торговаться. Как на армянском базаре, ей-богу! Я судьбой не заведую, это в другом филиале с другими задачами. Мое дело — предоставить человеку все, что он хочет. Счет тебе никто не выставит. Если так тревожно, можешь ежедневно ругаться с мужем матом. Он начнет погуливать. Шучу, не надо ругаться! Единственная у меня к тебе просьба: когда ты будешь совсем-совсем счастлива, у тебя освободятся силы. Ты классно шьешь. Займись лоскутным шитьем, твои одеяла украсят любой дом, людям будет радость. C уважением, М.

Дорогое мое! Я сегодня прыгала от радости. Конечно! Я сделаю все, что ты скажешь. Я ТОЧНО тебе ничего не буду должна? Мне предложили еще более клевую работу, а тот чувак из кафе назначил свидание. Йессс!!! (так не бывает, так не бывает) (купила швейную машинку) Целую тебя!

Дорогая Маша! Все хорошо. МОЖНО делать все что хочешь, в рамках Заповедей и УК. И тебе ничего за это не будет. Наоборот. Если ты не будешь ныть, мы все (Управление № 4562223) только порадуемся. Нытики увеличивают энтропию, знаешь. И возни с ними много. Я от них, честно признаться, чешусь. Так что удачи! Я откланяюсь пока. Тут заказ на однополых тройняшек, и опять торгуются, предлагают взамен здоровье. Нафиг оно мне сдалось, их здоровье… Твое Мрзд. Береги ногу! Шутка!

Мироздание, привет, как ты там? Дочку назвали Мирой, в честь тебя. Сшила самое лучшее на свете лоскутное одеяло, заняла первое место на выставке, пригласили на слет пэчворкистов на Бали. Летим всей семьей. Я просыпаюсь утром, поют птицы… Я иногда думаю — за что мне такое счастье? Твоя Маша. От мужа привет!

Маша, привет! Смущенно признаюсь, что я немного промахнулось с сыном, которого ты заказывала, перепутало… но, гляжу, ты счастлива и так. Быть счастливым — это нормально. Воспринимай это не как подарок, от которого захватывает дух, а как спокойный фон твоей жизни. А дух захватывает иногда от таких мелочей, которые каждому даются без всякой просьбы: не мое это дело, заставлять птиц петь под твоим окном. Это по умолчанию полагается каждому, базовая комплектация. Твое дело — их услышать и почувствовать то, что ты чувствуешь… Эта способность и делает тебя счастливой. Все, дальше думай сама. Пиши, если что. Твое Мрзд.

Юлия Рублева, 2010

текст защищен авторским правом

Интересное по теме

Интересное

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее
Мироздание как елка

Мироздание как елка

судьба

Лет 13 назад у меня было ощущение, что дорогое Мрзд, с которым я тогда еще не была знакома, на меня забило. Мне казалось, у него в кладовке завалялось для меня какое-то счастье, и ему не жалко, в принципе. Но просто есть дела поважнее. Ну, мало ли: желания других женщин оно выполняет, а мои нет.

Я просила, а оно покуривало папироску и отмахивалось. А потом забивало. А потом досадовало и избегало. Знаете, как тот, кто не любит.

Маша и Мироздание
Какими только чертами я его не наделяла, пока не познакомилась поближе. Рыдала как чёрт, от обиды, что не сбывается и не сбывается.
А потом увидела его глазами своих клиентов и клиенток. И удивилась, насколько Мрзд похоже на ёлку: мы обвешиваем его только знакомыми игрушками. И теми, которые достались от свекрови и бабушки. И теми, которые купил в переходе случайно.

А ведь там среди ветвей еще и прячутся незамеченные нами шишки, ягоды, шары. Там есть что-то, что может приносить только Дед Мороз, а другие волшебные сущности на это не способны. Ёлку, в конце концов, сейчас модно и можно наряжать и коллекционными игрушками редкой красоты, и собственноручно сделанными.

Успех моего текста «Маши и Мироздания» не только в том, что Мироздание заговорило, и оказалось неплохим и не вредным, хоть и ворчливым, парнем. А еще в том, что это сказка для взрослых, где за тобой и твоими желаниями все-таки кто-то присматривает. Все-таки ты не без пригляда. И что-то в этом пригляде твоей собственной ручной работы, а что-то Мзрд само тебе подсунуло, пока ты мотал сопли на кулак и шептал себе: «Соберись, тряпка!».

Нам, вообще, нужны сказки. Иногда отчаянно. И очень интересно жить свою жизнь, становиться старше, и убеждаться в том, что волшебная шелковая закулиса повседневного мира существует и для тебя, взрослого, трезвого, и даже местами циничного.

Интересное по теме

Интересное

Сны и секреты

Мы завтракаем с приятелем в кофейне, обычный почти деловой завтрак, просто потому, что больше нет времени увидеться и поболтать, кроме как утро буднего дня. За это время ему ровно пять раз звонит жена, и от звонка к звонку его лицо мрачнеет. После последнего раза он раздраженно говорит: «Я ее очень люблю, но она почему-то считает, что мы абсолютно все должны делать вместе» — «Может, она по тебе скучает?» — спрашиваю я. – «Может, — говорит он, — но я бы скучал по ней больше, если бы она давала мне дышать. Понимаешь, я о ней знаю все — каждый вздох, каждый сон, каждую мысль, и сначала это лестно, а потом утомляет».

читать далее

Убить Фею

Фей я могу изучать сколько угодно, их есть у меня. Во мне Фея тоже есть. В последнее время я стала подозревать, что наша внутренняя Фея — существо хитрое, нечестное и противное. Раньше я подозревала Фею в скудоумии. Сейчас я подозреваю ее в корысти.

читать далее
Достижения — можно. Радость — нельзя?

Достижения — можно. Радость — нельзя?

судьба

Я могу позволить себе огромный успех или невероятные достижения. Я то и дело делаю так, что окружающие меня люди говорят: «мы тобой гордимся. Мы гордимся тем, что мы тебя знаем».

Но я с огромным трудом позволяю себе радость и беспечность. Танцующая женщина на ночных улицах легкомысленной Барселоны — это о радости. Это незнакомо, ненужно, пугающе. Это осуждается внутри меня так сильно, что осознать и преодолеть этот запрет стоит мне панических атак. Успех можно, радость — нет. Ну а радость без успеха — как можно? Это возмутительно!

Маша и Мироздание
Поэтому некоторые вещи в моей жизни, которые, как кажется окружающим, я делаю легко и счастливо, на самом дне, оказывается, являются огромным бунтом, разрушением всех программ, по которым жила моя семья.
Программам, по которым должно быть трудно, тоскливо, холодно, серое небо, снежное поле, лечь и умереть прямо там, тихо стариться в разговорах с соседками о ценах, ходить с палочкой, не выходить из дома, раздражаться на людей и не терпеть шума. Я делаю наоборот всю свою жизнь. И больше всего на свете люблю город и солнце.

Интересное по теме

Интересное

О, — говорит наша психика, — я знаю, что тебе нужно!

Когда меня спрашивают, почему я делаю акцент именно на работе с отношениями с мамой, я всегда отвечаю: мама — это тот человек, который научил нас, какой должна быть близость. И тогда, вырастая, мы ищем партнера, который будет делать в близости все то же самое, что делала мама или другой близкий человек, замещающий ее.

читать далее

Ты один отвечаешь за все

Иногда ко мне приходят женщины или мужчины, являющиеся центром и системообразующим гвоздем всей семьи. Как правило, семья родительская, хотя часто бывает в дополнение и своя собственная. Такие люди именно родительскую семью и дом могут называть «семья» и «дом».

читать далее

Родительское насилие

Дорогие друзья, учитывая то, что статьи в духе «хватит носиться со своими детскими травмами, нечего валить все на родителей» больше не анонимны, транслируются довольно публичными людьми и даже профессиональными психологами, я, как человек, много лет работающий с темой родительского насилия и дисфункциональных семей в Советском Союзе, имею заявить. Этот текст я размещаю каждый год и каждый год он все более актуален. Увы.

читать далее
Если бы Бог был женщиной

Если бы Бог был женщиной

судьба

1. Он бы никогда не допустил, чтобы съеденное откладывалось на талии. Съел тортик — и бегаешь как ласточка.

2. Он бы упразднил ПМС и вообще менструацию. Циклы бы оставил — пусть, но они были бы такими приятными: например, через каждые 28 дней женщина бы просто видела хороший специальный сон.

3. Да. И еще в этом сне ей бы показывали, забеременела она или нет.

4. Беременности бы вообще происходили бы по договоренности с будущими детьми.

5. Он бы сделал у мужчин такой обсессивно-компульсивный (навязчивый) синдром: раз в день им бы срочно требовалось сказать своей женщине что-то ласковое. А если не скажут, то они бы места себе не находили, становились бы хмурыми, раздражительными и неуверенными в себе.

6. Он бы отменил импотенцию и всех бы мужчин сделал бы любовниками от Бога — только немного с разной направленностью.

7. Он отменил бы морщины.

8. Он уже придумал бы что-то с этим чертовым коллагеном в коже, а заодно и с кремами.

9. Я не сомневаюсь, что первым делом он бы изобрел безболезненную эпиляцию. Раз ужи наши не могут.

10. Каждой женщине он оставил бы столько любви внутри, сколько она сама захочет, и сделал бы так, что она была бы способна очаровываться мужчинами снова и снова всю свою жизнь, а это значит — он бы сделал женщин бесстрашными.

Маша и Мироздание
11. Он чуть чуть бы видоизменил мужской инстинкт охотника: повалил дичь — приготовь ее как следует.
12. Он бы сделал так, чтобы женщина всегда могла сказать кому-то свои необходимые 14 тысяч слов в день.

13. На шпильках отныне было бы ходить так же удобно, как и в кроссовках: надо немного подправить анатомию женской стопы или что-то в голове у обувщиков.

14. Он бы сделал так, чтобы у женщин исчезла потребность прижаться к кому -то во сне.

15. Женщины никогда не мучились бы бессонницей и у них никогда бы не пучило живот от капусты.

16. Зубы всегда были бы белыми и крепкими, сколько бы детей женщины не рожали.

17. Он бы отменил женщинам лишнюю часть мозгов, где рождаются мысли об ее исключительности, ненужности или «брошенности».

18. И круги под глазами, и пигментные пятна.

19. Женская грудь имела бы мышцы.

20. Пресс во сне сам по себе становился бы накаченным.

21. У всех женщин были бы пухленькие губки.

Маша и Мироздание
22. Мужины испытывали бы навязчивую потребность дарить женщинам бриллианты, кто не дарит — у того аллергия.
23. Что-то с шопингом, пусть это будет повеселей, что ли, и чтобы потом не париться.

24. Он отменил бы у мужчин ту часть мозга, где есть понятия «гражданский брак», » у нас ничего серьезного», «я полигамен».

25. Он бы сделал мужчин моногамными до отвращения.

26. Все мужчины, видя понравившуюся женщину, тут же бы начинали мечтать, как они на ней женятся, родят детей и будут любить ее всю жизнь.

27. После секса у мужчин начинал бы вырабатываться специальный гормон, отвечающий за привязанность и нежность.

28. У мужчин способность зарабатывать деньги была бы врожденной, как и чувство ответственности за своих.

29. Женщины и мужчины старились бы красиво.

30. Дети никогда бы не болели.

31. Шоколад просто так лежал бы в специально отведенных местах.

32. Дизайнеры делали бы действительно классную одежду.

33. Он бы отменил в мозгах у дизайнеров то место, где рождаются идеи о джинсах с низкой талией или сочетание серое-коричневое.

34. Каждая женщина могла бы очень красиво петь.

35. Каждой женщине при рождении полагался бы соцпакет: свой дом, любящий и любимый мужчина и ребенок. При необходимости пакет можно было бы апгрейдить.

36. Он бы сделал женщин уравновешенными, спокойными, разумными, любящими, и при этом оставил бы их тонкими, женственными и таинственными.

37. Он отменил бы женскую ревность, но оставил бы возможность поплакать из-за любви.

38. И чтобы брови не надо было выщипывать.

39. И чтобы женщинам не нужно было ничем руководить и писать бюджеты, а только при желании.

40. И быстрее бы изобрелись телепортация, телепатия и телекинез, потому что женщинам все это позарез нужно. А футбол, политика и оружие были бы примерно в таком же состоянии, как сейчас телепортация, телекинез и телепатия.

Я была крепко и нежно влюблена, когда это писала.

Интересное по теме

Интересное

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее

Три принципа и личная жизнь

Мне очень нравятся две фразы. Первая: если и третий муж бьет по морде, то дело не в муже, а в морде. Трактовать широко. Вторая: в этом году где-то вычитала — люди странные существа. Действуя всегда одинаково, они пытаются получить разные результаты.

читать далее

Роль Трагедии в жизни женщины

Если вы счастливая, светлая женщина, и при этом у вас нет чувства юмора и фантазии, то вы живете скучно и однообразно. Я счастливая, светлая женщина, но у меня есть чувство юмора, ж/п и главное — фантазия, поэтому пишу все, как есть.

читать далее
Сны и секреты

Сны и секреты

судьба

Мы завтракаем с приятелем в кофейне, обычный почти деловой завтрак, просто потому, что больше нет времени увидеться и поболтать, кроме как утро буднего дня. За это время ему ровно пять раз звонит жена, и от звонка к звонку его лицо мрачнеет. После последнего раза он раздраженно говорит: «Я ее очень люблю, но она почему-то считает, что мы абсолютно все должны делать вместе» — «Может, она по тебе скучает?» — спрашиваю я. – «Может, — говорит он, — но я бы скучал по ней больше, если бы она давала мне дышать. Понимаешь, я о ней знаю все — каждый вздох, каждый сон, каждую мысль, и сначала это лестно, а потом утомляет».
Маша и Мироздание
Женщины иногда просыпаются утром с улыбкой, которая кажется их мужчине загадочной.
«Что тебе снилось?» — пристает он. – «Ерунда всякая» — улыбается она. Он думает об этой «ерунде» до вечера. Я не скажу вам, что ей снилось, — мало ли что снится женщинам, это неважно. Делиться своими снами хорошо, и иногда это создает особую интимность, но не всеми, не всеми снами нужно делиться.
Моя мудрая подруга, живущая в другом городе, говорит: «Женщина счастлива, если умеет ценить свое одиночество: в этом состоянии можно уметь быть наполненной. Всякой ерундой, да, — читать книжку в кофейне, смотреть в окно, думать о чем-то своем, неважно». А я вспоминаю всеобъемлющий страх современной горожанки перед одиночеством, страх, который заставляет суетиться и выплескивать все свои сны и секреты, выбалтывать их любимым мужчинам и всему миру, — в социальных сетях, — и мне хочется сказать: остановитесь. Если вы хотите сохранить то, что вы называете любовью, влечением, загадкой, необъяснимой словами, открывайте все свои ящики, допускайте в подзамочные записи, но один, хотя бы один ящичек держите на замочке, и пусть там хранятся некоторые ваши сны и секреты. Даже если мужчина знает все тайны вашего тела, до этого ящика ему не добраться. И его существование он точно чувствует, пытая вас, допрашивая, заглядывая вам в глаза, пытаясь постичь вашу непостижимость.

Интересное по теме

Интересное

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Танго над городом

Из тех детей, кому не на кого было опираться, вырастают очень стойкие взрослые. Я научилась плакать шесть лет назад, просить о помощи — пять. Мой бывший муж «воспитывал» меня по-спартански, и я знала твердо, что я не могу на него рассчитывать, особенно если у меня проблемы.

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее
О, — говорит наша психика, — я знаю, что тебе нужно!

О, — говорит наша психика, — я знаю, что тебе нужно!

судьба

Когда меня спрашивают, почему я делаю акцент именно на работе с отношениями с мамой, я всегда отвечаю: мама — это тот человек, который научил нас, какой должна быть близость. И тогда, вырастая, мы ищем партнера, который будет делать в близости все то же самое, что делала мама или другой близкий человек, замещающий ее.

Остается только удивляться, как безошибочно наша психика вычисляет и выбирает:

— насильника, если в детстве нас били или подвергали иного рода насилию;

— непредсказуемого обольстительного психопата, если в детстве мама была жестокой и обаятельной;

Маша и Мироздание
— вечную жертву, если мы привыкли вечно носиться с маминым чувством вины;
— того, кто будет душить нас заботой, если мама не знала других способов выражать свою любовь;

— надменного, дистантного, пуще всего на свете боящегося нарушения собственных границ человека, если в детстве мама учила нас, что не нужно никому мешать;

— любящего, чудесного, внимательного, неидеального партнера, если в детстве мама была с нами по настоящему близкой и честной; и т.д.

После такой работы с собой человек получает возможность опознавать своих потенциальных партнеров в людях совершенно другого типа, нежели раньше. Научившись обращаться с собой по-другому, мы больше не допускаем в свою жизнь плохие отношения.

Интересное по теме

Интересное

Ты один отвечаешь за все

Иногда ко мне приходят женщины или мужчины, являющиеся центром и системообразующим гвоздем всей семьи. Как правило, семья родительская, хотя часто бывает в дополнение и своя собственная. Такие люди именно родительскую семью и дом могут называть «семья» и «дом».

читать далее

Родительское насилие

Дорогие друзья, учитывая то, что статьи в духе «хватит носиться со своими детскими травмами, нечего валить все на родителей» больше не анонимны, транслируются довольно публичными людьми и даже профессиональными психологами, я, как человек, много лет работающий с темой родительского насилия и дисфункциональных семей в Советском Союзе, имею заявить. Этот текст я размещаю каждый год и каждый год он все более актуален. Увы.

читать далее

Мой папа ушел

БОЛЬНОЙ ВОПРОС. Я почти каждый день на приеме сталкиваюсь со случаями, когда взрослая женщина, красавица и умница, по-прежнему чувствует боль, вспоминая себя, растущую без отца. Речь идет о тех случаях, когда отец рано и безжалостно оставил семью или вовсе не признавал отцовство, или признавал формально, но никак не участвовал в жизни девочки. Никак, ни словом, ни делом. На протяжении десятилетий, пока она росла.

читать далее
Для тех, кто хочет забеременеть

Для тех, кто хочет забеременеть

судьба

Часть первая. Вводная.

У меня никак не получалось забеременеть, и я решила это дело исследовать. Врачи ставили диагноз: бесплодие неясной этиологии. То есть я здорова, а ребенок не заводится. Тем более было неясно, почему, — дочка уже была, и после этого никаких особых происшествий со мной не случалось.

Это было шесть лет назад. И мы с мужем были на грани развода. Тем не менее, ребенка я очень хотела. Он мне снился во сне. Смешной веселый в рыжину мальчик. Там, во сне, я умирала от счастья и нежности. Я все время показывала ему какие-то цветы и учила говорить. Цветы почему-то были колючими и трогать их было нельзя.

В этот год я защищала свой диплом психолога. Ну и выбрала себе такую тему: «Сновидения бесплодных женщин». Нигде ни до, ни после я не читала никаких исследований на эту тему, и от этого было еще интереснее. Я тогда не знала, во что ввязываюсь. Почему сновидения? Я была мастерица видеть сны. По ним можно было снимать фильмы. Я видела всех значимых для себя людей перед знакомством с ними. Я знала — мы это проходили — что сны практически не исследованы. И играют огромную роль в жизни нашей души. Собственно говоря, пресловутый Фрейд ценен для науки вовсе не своей теорией либидо, которую довольно быстро обхаяли и разгромили его же последователи. Фрейд первым, самым первым сказал о том, что в нашей жизни присутствует, кроме Сознания, еще и Бессознательное и влияет на наши поступки. Он ввел это понятие, этот термин, и на этой Теории Бессознательного строят свое учение пять из семи основных психологических школ (если что и совру сейчас в количестве, не обессудьте). Но потом Фрейд уперся носом в теорию либидо (это теория сейчас называется теорией психоэнергетического строения личности: всякая энергия никуда не девается, а лишь трансформируется), занялся истерическими женщинами, и на этом его ценность для науки почти утратилась.

Маша и Мироздание
Но был еще Юнг. Они с Фрейдом вместе начинали, потом рассорились, Юнг первый сказал, что не все упирается в либидо, назвал Фрейда озабоченным, а Фрейд разбил ему очки.
После этого Юнг уехал прочь (забыла, куда) и там поселился. На протяжении тридцати лет Юнг записывал свои сны, на которые тоже был большой мастер. Он искал подтверждение другой теории. Там было мало секса, но много снов, мифов и сказок. Эта теория называется «Теория коллективного бессознательного». То есть (следите за руками) — Фрейд не дотумкал до нее, он шел от индивидуального бессознательного. Юнг дотумкал. Он увидел, что в голове швейцарского профессора и дикаря из племени мумба есть один и тот же набор персонажей. Он назвал их Архетипами.

Так вот, этот наукообразный экскурс нужен был для того, чтобы объяснить, как я работала со сновидениями. Мне нужно было понять — и в этом и была моя теория — есть ли в голове у женщин, не могущих забеременеть, один и тот же маркер-архетип? Нечто, что символизирует проблему? И может быть, есть нечто, что указывает на ее причину? И блуждая почти по сотне чужих сновидений, я наткнулась на эти два маркера, и неожиданно наткнулась на третий — на то, что указывало на разрешение этой проблемы!

Часть вторая. Страшная.

У меня было три группы женщин. Первая из них не беременела ни разу. Вторая беременела, но не донашивала. В третьей, контрольной группе женщины либо забеременели после долгих мытарств, либо никогда этой проблемы не имели и беременели легко.

Меня интересовали два вида сновидений. Серии и просто значимые, то есть те, которым сами женщины придавали значение. Мне эти сны рассказывали. Часть я искала в интернете (был специальный сайт о сновидениях, и там собралась целая толпа бесплодных женщин), и еще были мои сны. Напоминаю, что я тоже маялась этой проблемой. Особенно меня интересовали женщины с аналогичным диагнозом — бесплодие неясной этимологии.

Маша и Мироздание
Сразу хочу сказать одну очень важную вещь. Нас учили слушать и слышать. Это главный инструмент психолога. И для меня одинаковую диагностическую ценность имели и сюжеты сновидений, и то, как женщина рассказывает о своей проблеме. Какими словами.
Итак, первая группа. Первичное бесплодие. Звучит страшно, но на самом деле говорит только о том, что у женщины ни разу пока не было зачатия без предохранения. Этим женщинам снились сны с одинаковым сюжетом. Как они рожают странных существ… Это могли быть: игрушки, куколки, куриные яйца, котята, цыплята. Что-то очень маленькое и не требующее вскармливания. Женщины во сне хранили их в морозильнике, в коробках, сдавали на хранение маме. Другими словами, они не знали, что с ними делать. Сны были предельно неприятными. Ни мышонка, ни лягушку, а неведому зверюшку. Понимаете? Сам процесс родов либо не снился, либо снился тоже слегка на кукольную тему: вскрывали живот и оттуда доставали… либо пришла домой, а они лежат в коробке, а как родила, не знаю… что с этим делать, не знаю… как кормить, не знаю…

Вторая группа женщин была с привычными выкидышами, или просто с выкидышами, и вот это была самая тяжелая и страшная группа. Тут обнаружились жуткие вещи. Всем без исключения женщинам в этой группе снились сны-предвестники. Это те сны, после которых у них начиналось кровотечение и случался выкидыш. Я разделю их сны на три группы.

Первая группа сновидений: снятся символы: нечто, что притворяется цельным и здоровым, а потом погибает или оказывается больным и мертвым. Вторая группа сновидений: снится муж или мать или собственный организм в странном неполноценном состоянии. Третья группа сновидений: снятся дети, недоступные, ускользающие, теряющиеся, не идущие в руки, превращающиеся в нечто другое.

Пожалуйста, не бойтесь, дорогие дамы. Мне самой было страшно, и я даже болела, когда исследовала эту группу. Даже опоясывающим лишаем покрылась. А какие мне сны тогда снились жуткие, я даже хотела все это бросить. В день я описывала от одного до пяти таких сновидений и помню их наизусть. Сейчас расскажу подробно.

Маша и Мироздание
Итак… Нечто, что притворяется цельным и здоровым, а потом погибает или оказывается больным и мертвым.
Пример. Женщине снится, что муж дарит ей цветы. Прекрасный букет. Упругие бутоны, крепкие стебли. Она берет их, чтобы поставить в вазу с водой… и вдруг видит, что прямо на ее глазах стебли осклизли, бутоны потемнели… все распадается на ее глазах, идет тяжелый запах гнилой воды, цветы падают из рук, сгнившие целиком, в зловонную лужу на полу… Насколько помню, сон-предвестник был повторяющийся, каждая беременность заканчивалась выкидышем. Больше всего на свете она боялась увидеть этот сон.

Еще один сон этой группы (с сайта, кажется) — женщина идет по лесной тропинке, по лесу, все зеленое… вдруг она понимает, что кругом тьма и болото. Кто-то ей протягивает палку, она опирается на нее, и палка проваливается в жижу… И так каждый раз перед потерей ребенка.

Вторая группа снов-предвестников: дефекты. Помню один сон — женщине снится, что у ее мужа нет зубов. Голая младенческая челюсть. Другой снится, что у нее нет груди. Вот вроде была, она проводит рукой — нет. Третьей снится, что рожает, лежа на кровати, ее старая мама, и ей так неприятно это понимать, что вот старая седая женщина рожает, и неизвестно от кого, и неизвестно, кого… Вы понимаете, да? Снится некая нежизнеспособность, неприспособленность к жизни, отсутствие важного. Зубы нужны, чтобы питаться. Грудь — чтобы кормить. Молодость — чтобы зачать.

И, наконец, третий тип снов-предвестников — дети, недоступные, ускользающие, теряющиеся, не идущие в руки, превращающиеся в нечто другое. Помню, как рассказывала подруга. Она часто ходила к гинекологу, лечилась, выкидыши были. И вот ей снилось несколько раз, как в кабинете у врача она видит на стульчике в углу ребенка. Маленького, в желтом комбинезоне. Она радуется, зовет его к себе, присаживается на корточки, он бежит к ней и пропадает. Или просто смотрит со стула и не идет. Она каждый раз ревела, когда просыпалась.

Контрольная группа. Перед тем, как моя подруга выносила-таки своего ребенка, мальчик во сне к ней подбежал и она его крепко обняла… Перед тем, как забеременеть и родить, часто женщинам снилось: грудь, полная молока. Или как у них появляется ребенок (очень часто такие сны) — причем они его держат на коленях, знают, что ему, например, день от роду, а у него румяные щеки, полный рот зубов, он даже разговаривает, и вообще он молодец. Снятся опять же — букеты цветов, но только тут уже все без подвоха, или снится солнце. Просто солнце на небе. Или хлеб. Или что обнимает муж. Или что они собирают ромашки на поляне. Или прилавки, полные продуктов, вкусных и красивых… И всегда в этих снах светло и ТЕПЛО. Одной женщине снилась (и этот сон первым меня и натолкнул на мое открытие) огромная кувшинка, огромная желтая кувшинка, на которой, как Дюймовочке можно стоять, и она держит.

Часть третья. Поясняющая.

Никто в нашей стране, насколько мне известно, не занимается состоянием психики женщин, не могущих зачать или выносить ребенка. Нет специальных реабилитационных программ, нет комплексной терапии, включающей участие и гинеколога, и психолога. Никто не работает с мужьями этих женщин. Тем временем женщины эти страдают практически молча. Окружающие и не подозревают, что у этих женщин развивается вовсе не комплекс неполноценности. У них развивается хуже и тяжелее — комплекс ущербности. Развиваются неврозы, слегка похожие на бред уничижительности: я никуда не гожусь. Каждая менструация — трагедия и слезы. Они не могут видеть коляски и гуляющих детей. Особенно страдают те, кто не может выносить, те, кто потерял ребенка.

Репродуктивная система — самый сильный и самый капризный механизм в женском организме. Исследуя женщин, я видела странные вещи. Беременели те, кто говоря грубо, забил на это. Потеряв надежду или увлекшись чем-то другим. Написанием диссертации, книги. Открытием бизнеса и т.д. Беременели те, кто, отчаявшись, потратив все деньги на ЭКО и угробив весь цикл, заводили щенка. Хотя бы. Беременели те (это уже и статистикой подтверждается), кто брал ребенка из детского дома. Беременели те, кто расставался с мужем — от другого, любимого. Та женщина, которой снился муж без зубов, забеременела от другого, до этого пролечившись семь лет. Возможно, она не воспринимала мужа как надежного отца и защитника? Врачи в один голос советуют отвлечься. Никак не доказано, но есть теория, что пристальное внимание туда блокирует это все дело каким-то странным образом.

Маша и Мироздание
Мои же выводы таковы. Женщина, особенно молодая, может не беременеть до тех пор, пока она по каким-то причинам не готова к этому.
Возможно, ее напугали родами. Возможно, она не хочет ребенка от этого мужчины, но сама от себя это скрывает. Возможно, она вообще пока не хочет ребенка, но положено хотеть, и она мается. Все сны обследуемых женщин указывают на одну и ту же проблему состояния личности — дезинтеграцию. То есть не целостность, расщепленность частей души. Одна часть души стремится к чему-то, другая боится. Страх, неготовность, даже отвращение — вот что в сновидениях у этих женщин. Ты фокусируешься на этой проблеме и видишь только слово «надо» — надо ребенка. Душа же твоя, неопытная и неподготовленная, может быть напугана, может быть не готова, может иметь другие задачи на ближайший год.

То, о чем я говорила, называется мандала. Это самый мощный архетип в теории Юнга — Целостность, Самость. Круг, завершенность, согласие с самим собой. Цветок, кувшинка, солнце, каравай хлеба. Объятия — сомкнутые руки — тоже мандала. Тепло и свет тоже символы целостности, интеграции личности. Молоко — символ душевной силы, здоровья, плодородного времени. Пазлы встали на свои места, круг замкнулся, ты счастлива, и не обязательно потому что беременна. Просто счастлива. Может быть, и ребенок твой чувствует — ну, наконец-то, теперь уже можно прийти, свернуться клубочком и спокойно зажить у мамы в животе. Они не будет нервничать и беспокоиться, и все время трогать меня за пяточку, чтобы проверить, как я там… Возможно, она даже ничего и не заметит поначалу, потому что у нее на носу новый проект, или кредит, или она влюбилась, или просто ей хорошо, потому что она умеет это чувствовать просто так…

Посмотрите на своих мам и вообще на родственниц по женской линии. У кого сколько детей? Были ли в вашей семье те, кто долго ждал ребенка? Тети, бабушки, сестры? Во сколько родила ваша мама и бабушка?

P.S. Не нужно иметь особые заслуги перед человечеством, чтобы бог наградил вас ребенком. Нужно просто быть. Целители говорят: ребенок сам выбирает, когда ему прийти. Поговорите, конечно, с ним, сообщите ему, что вы его ждете. Но не дергайте его то и дело, ради бога. Лучше займитесь пока чем-нибудь приятным.

Я не буду спрашивать, зачем вам ребенок. Это довольно мощная программа, заложенная природой. Конечно, вы стремитесь ее реализовать. Но все-таки, ответьте тихонечко только себе на этот вопрос.

Я не успела второй раз забеременеть. И даже не успела особо попереживать по этому поводу. Развелась с мужем. Недаром мне снились цветы с колючками, недоступные и опасные. Не знаю, получится ли у меня зачать ребенка от любимого мужчины. Проверим, надеюсь. Когда появится возможность.

Интересное по теме

Интересное

Двигаться дальше

На одном из психологических семинаров я как-то раз услышала — «когда нас оценивают, мы перестаем дышать». Мгновенная бессознательная задержка дыхания, втянутая в плечи голова, другой ритм сердца — до такой степени все мимолетное и незаметное, что мы не знаем об этом практически ничего.

читать далее

Восемь ценностей любви и дружбы. Отношение к телу

Наверное, вот что очень сложно понять: что в новом союзе на твое тело теперь есть виды у другого человека. Он не принимает тебя таким, как есть, или принимает, с его влечением могут происходить метаморфозы, так же, как и с твоим, он как-то относится к тому, что ты толстеешь-худеешь, и ты как будто не можешь больше это делать автономно и по своему усмотрению, надо заботиться о том, чтобы другому было приятно на тебя смотреть, тебя трогать, тебя нюхать и заниматься с тобой сексом.

читать далее

Раскас

Однажды перед отъездом из Москвы в Барселону скачала программу «Бешеная сушка», где надо делать 700 приседаний в день. Улетала полная намерений, прилетела, живу здесь, — ненавижу все московское, особенно слово «бешеная». Хочу мерно качаться в волнах. И смотреть с балкона на закат.

читать далее
Французская история

Французская история

судьба

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

В июле 2005 года, когда в Москве была жара и ливни, у меня внезапно выдалась неделя отпуска. Быстро-быстро я собралась, взяла первую попавшуюся путевку в Испанию, и улетела. Выбирала ровно три секунды – когда девушка из турбюро предложила Хорватию или Испанию, я спросила, где песок, а где галька. Песок оказался в Испании. Так что ничего судьбоносного в моем выборе не было. Я просто сматывалась в этот момент к морю при первой же возможности.

Когда мы ехали из аэропорта Барселоны, хлынул ливень – стеной, да так и не прекращался почти три дня, останавливаясь только к вечеру. Испанцы оказались неулыбчивой, хоть и красивой нацией, пляжи – муниципальными, городок Санта-Сусанна, где я остановилась – маленьким и скучным.

Я бродила по вечерам по местному бульварчику и смотрела, как в кафе танцуют вальс пожилые немецкие пары. Я составила себе битком набитую программу экскурсий. Туда входила поездка в Барселону за шмотками и погулять, поездка в Фигерос в дом-музей Дали, путешествие на гору Монтсеррат к святой Марии, поездка в деревенский замок и прочее.

И вот я прекрасно начала ездить. В Фигеросе я ушла от группы, и в маленьком кафе в закоулочке познакомилась с совершенно роскошным колоритным художником, курившим сигару. Художник был лет 65-ти, загорелый и волосатый, с артистичной седой гривой. Необыкновенно красивый мужик. Он угостил меня вином, и как мы с ним разговаривали – непонятно, потому что я по-испански знала два слова, а он по-английски не знал и этого. Там я купила маленькую фигурку Сальвадора Дали: она стоит у меня на рабочем столе и напоминает мне, что даже с такими невозможными мужчинами можно жить.

Маша и Мироздание
На обратной дороге мы заехали на винную фабрику, где я купила ягодное сладкое вино и хамон.
От хамона я потихоньку отгрызала всю дорогу до отеля в автобусе, опять шел ливень, и мне было хорошо. Мне было странно думать, что Дали со своими усами существовал на самом деле: он так похож на любой персонаж своих рисунков. И это был второй день после приезда в Испанию. Оставалось пять.
На следующий день я поехала на электричке за 6 евро в Барселону и совершила набег на магазины. В Zara возле пляс де Каталонь сотня ополоумевших женщин под музыку срывали с полок одежду, бросали на пол, если не понравилось, и снова выбирали… Я подумала, что лучше бы никогда ни один мужчина этого не видел, это было чем-то похоже на роддом: очень женское и совсем бесстыдное место. Во всей Европе стояла, как жара, грандиозная распродажа. Я вышла оттуда часа через два, купив маечек, джинсов, а также классное белое платье с аппетитным декольте. За 9 евро.

Потом я ходила по Барселоне, ела фирменные испанские пончики, облитые розовой помадкой, шоколадом, в сахарной пудре… Пила кофе и в ус не дула. Вечером под привычным ливнем вернулась назад. Ах, да. Конечно, я честно смотрела какой-то дом Гауди, он был забавный и прекрасный, но я его плохо помню. До отъезда обратно оставалось четыре дня.
Утром следующего дня вдруг образовалась хорошая погода и я пошла на море. Наконец-то! Я купила билетик на пароход и через час плыла куда-то на дальние пляжи, где, как мне сказали, есть красивые бухты и нет людей.

Маша и Мироздание
И вот на этом-то пароходе меня и торкнуло. Я увидела впереди от меня супружескую пару, молодую и красивую, с тремя детьми. Он время от времени наклонялся и целовал ее в открытую шею. От них веяло счастьем, и здоровьем, и любовью.
Я просто взвыла, честное слово. Меня так давно никто не целовал, не признавался в любви, вообще – не любил! Я одна-одинешенька, уже третий год, в самом расцвете, почему? Наверное, мне всю жизнь предстоит быть одной, вдруг, в конце концов, с моей шеей что-то не так?! И я чуть не плакала, и трогала себя за шею сзади, и смотрела в морскую даль мокрым взглядом. Ветер вышибал слезы. Я видела, что все вокруг парами, а я одна. Это отчаянно, остро чувствуется, когда вокруг море и солнце, и невозможно с головой уйти в работу, и всей кожей чувствуешь, что тебе только тридцать три, и ты еще легко можешь ходить без лифчика, потому что грудь молода и упруга.

Короче, я провалялась на этом дальнем пляже часа четыре, загорела и поплавала, людей было как сельди, и я старалась ни о чем не думать. Но когда я вернулась в Санта-Суссанну, и стемнело от нахлынувшего дождя, и я осталась в своем номере одна – вот тогда я сдалась и поревела. И поревев, сказала себе – ты сейчас нарядишься в свое новое белое платье, накрасишься и пойдешь и выпьешь маленькую бутылочку красного вина за ужином. Нечего здесь валяться в темноте и одиночестве. А потом уже будешь реветь. Я накрасилась и пошла.

Села за столик с француженкой, старой красивой женщиной с большим сапфировым перстнем на пальце. Она позавидовала моему аппетиту – сама ела только листик салата. Я мрачно ей поулыбалась, хотелось поскорее к себе в номер. Дама ушла. Я огляделась вокруг. Справа от меня за столиком сидел дядька с неопрятным рыжим хвостом, собранным в резинку. Напротив него – очкарик с треснутым мутным стеклом. Дальше – какой-то амбал с красными щеками. Вот, сказала я себе. Поглядеть даже не на кого. И уткнулась в арбуз.

Через минуту я подняла голову и увидела, что вместо рыжего сидит мужчина моей мечты. Лет сорока на вид, внешности, знаете – моей любимой, типа Шона Коннори. Брюнет. С карими глазами и живым умным лицом. Он о чем-то разговаривал с очкариком, у него был приятный голос. Я уныло подумала – блин, он наверняка женат. И снова уткнулась в тарелку.

Маша и Мироздание
Когда я вновь подняла глаза, Шон Коннори сидел напротив меня, улыбался и явно собирался меня клеить.
Как он оказался за моим столиком, я не поняла. – Жиль, паризьен, – сказал он. – Джулия, Москоу, – сказала я. – Жюли? – переспросил Жиль. – Рюс?
И закричал на весь ресторан – «Есть тут кто-нибудь, кто может переводить на русский?!» Кричал он по-французски, но я поняла.

До моего отъезда оставалось три дня.

…Наверное, в этот вечер нам ворожили черти, потому что в ответ на его крик что-то сказали ему по-французски слева от меня, что вызвало у француза бурную радость. Тут же ко мне обратились по-русски: «Мадам, вы из Москвы?».

Я обернулась – за соседний столик присаживалась молодая пара.

– Меня зовут Марин, я молдаванин, живу в Париже, – на чистом русском языке сказал мне молодой человек. – Могу вам переводить.

С помощью Марина быстро выяснилось следующее: что меня приглашают погулять и на дискотеку, что я шарман и прочее, что большое горе этот мой отъезд через три дня и нам нельзя терять времени. Это был такой напор и кавалерийский наскок, что я только кивала.

Было очень прикольно: француз мягким бархатным голосом говорил что-то, не сводя с меня глаз и улыбаясь, тут же мне в левое ухо шептали: «Мадам, мсье говорит, что он живет в Париже, что он работает в юридической конторе возле Дворца Инвалидов, и, если вы только захотите, он готов показать вам Париж». Я отвечала: «Очень приятно, спасибо», и тут же раздавалось: «Мсье, мадам парле…».

Маша и Мироздание
Короче говоря, француз так вцепился в эту парочку, что потащил ее с нами в соседний отель на танцы, и там мы с Марином перешептывались и сплетничали по-русски друг другу на ушко, и было очень смешно.
Его спутница, Люси, сначала ревниво взглядывала на меня, потом я ее вытащила подышать свежим воздухом и там каким-то странным образом, на международном женском языке, посплетничали. Убейте, не знаю, как, но я понимала все, что она говорила: что Марин живет с ней в Париже уже три года, что она хочет за него замуж и детей, а он молчит. Потом она зашептала: будьте осторожны с вашим спутником, он сегодня за завтраком ел какие-то белые таблетки, и это подозрительно, вдруг он наркоман. «Медикамент!» – она поднимала палец кверху. Я говорила: «Хорошо, что я не побрила ноги, может, это его отпугнет» и вытягивала ногу вперед. Мы с ней смеялись, сидя на ступеньках какого-то черного отельного хода.

Белые таблеточки за завтраком оказались сахарозаменителем. Жиль соблюдал диету. Он смеялся над тем количеством пищи, которое я набирала себе на поднос. Он стоял как оловянный солдатик по стойке смирно возле стула, пока я садилась. Он говорил мне комплименты. У него оказалось хорошее чувство юмора. За первую ночь я выучила по-французски названия частей тела и счет до десяти. На утро, еле шевеля языком, я позвонила гиду и отменила экскурсию, потому что сил не было никуда ехать. Мне хотелось только спать, но Жиль заходил ко мне в номер под дурацким предлогом помыть руки, и снова оставался.

Мы гуляли по бульварчику Санта-Сусанны, и он, как заведенный, целовал меня в шею и в полоску живота над джинсами. Мы говорили о наших котах и детях, и в какой-то момент я спросила – женат ли он, и он сказал – нет проблем, я разведен. Мне даже было лень думать, врет ли он. Он знакомил меня со всеми своими знакомцами, и было видно, что его распирает от удовольствия. До моего отъезда оставалось два дня.

Маша и Мироздание
Под утро я проснулась от того, что он на меня смотрит и гладит по голове, по лицу… «Анжелик…» – шептал он.

Я спросонок удивилась, что курортный роман может быть таким бурным и правильным, по всем законам жанра. В это день мне предстояло ехать на гору Монтсеррат, в святой монастырь, и я не стала отменять экскурсию, потому что мне просто дико хотелось побыть отдельно от него хотя бы несколько часов.

Я поехала. На горе, в монастыре, я поняла, что ни слова не понимаю из того, что говорит гид, что мне хочется добрести до скамейки и подремать, и подошла к какой-то одинокой девушке и сказала: «Простите. Можно я с вами похожу, я боюсь заблудиться и отстать от группы, и ничего не могу запомнить».

Девушку звали Таня. И она работала переводчиком во французском культурном центре в Москве. Черти продолжали ворожить. Я вцепилась в нее изо всех сил, объяснила, что ко мне пристал сумасшедший француз, и за целый день прогулок с ней научилась говорить маленькие фразы: «пойдем на завтрак», «я хочу спать», «я ничего не хочу» и «мне приятно».

На следующий день я уезжала.

И в последнее утро он сделал мне предложение. Часов в пять утра. Он говорил – пойдем на море, смотреть как встает солнце. Я отбрыкивалась изо всех сил. Он вытащил меня из кровати, поставил перед балконом, обнял и что-то сказал, со смешным словом «пюзи». Я ничего не поняла. Тогда он сделал жест, будто надевает мне на палец кольцо. Я напугалась. Это выходило за рамки жанра. Он взял с тумбочки московский журнал про кино, где на обложке Чулпан Хаматова была в свадебном наряде, и ткнул пальцем. Я не знала, куда деваться. Я сказала по-английски, что это все серьезно, и что я буду думать. И мы пошли на море смотреть на восход.

Маша и Мироздание
Он поехал меня провожать в аэропорт, а перед этим позвонил родителям – они жили неподалеку, в Пиренеях.
Повторяя «Жюли, Жюли», он вдруг сунул трубку мне и на меня вылился горячий поток французской речи его отца, закончившийся единственным словом, которое я поняла – «Вуаля!». Я засмеялась.

В Москве все продолжалось. Смешное слово «пюзи» значило «супруга». Он звонил каждый день, иногда по восемь раз. Французский я постигала какими-то нечеловеческими темпами. Он каждый раз умудрялся сообщать мне какие-то новости. От того, что рассказал про меня своей кошке и бывшей жене, до того, что ходил в мэрию и сделал мне приглашение приехать. Он разговаривал по телефону с моей дочерью и называл ее «МашА», с ударением на последний слог, что ее дико раздражало. Он звонил мне на работу, и я выскакивала за дверь, чтобы с ним поговорить. Однажды мне позвонила его бывшая жена Мартина и по-английски предупредила, что приглашение готово на такие-то даты. Однажды мне некогда было выйти за дверь и мне пришлось, мешая французские, английские и русские фразы, что-то ему объяснять. Закончила я разговор в полной тишине: коллеги как-то странно смотрели и сразу заорали: «Колись, ты едешь в Париж?! А ты сказала, что нас десять человек и мы тоже хотим??».

К концу сентября виза была готова. Жиль заказал мне билеты, и я забрала их в офисе «Эйр Франс». Приехал бывший муж в командировку и заодно проводить меня, как он выразился, в последний путь. Он называл его «Жюль», и, похоже, слегка ненавидел. В этой истории тогда принимали участие все, кому не лень. Подруга проездом из Германии научила меня грассировать. Старый приятель, от которого год не было ни слуху ни духу, написал мне в аську, не поздоровавшись: «все французы – лягушатники». Коллеги обвиняли в эгоизме и спрашивали, поместятся ли они все у него в квартире.

А я была в смятении. Я не была в него влюблена ни на секунду. Он мне просто нравился. Очень нравился, не более того. Но черт меня побери, мне надо было что-то решить, и надо было увидеть Париж. Он называл меня «фам фаталь», женщина судьбы. Но я никакой своей судьбы в нем не чувствовала. Тем не менее, у меня не было ни одного предлога отказываться.

В аэропорту Шарля де Голля он встречал меня с розами.

Маша и Мироздание
В Париже легкий, вкусный воздух. Очень чистый, просто изумительный. Париж и сам весь легкий, прозрачный и романтичный.

Из аэропорта мы поехали в центр, в какой-то старый район. Немного погуляли. Потом поехали в магазин «La maison de l’escargot» ( Ля мезон де эскарго), «Дом улитки», где купили с килограмм улиток двух сортов. В магазинчике их было сортов 15, наверное.

Потом приехали к Жилю. Он живет в пригороде Парижа, Гриньи. Возле аэропорта Орли. Тихий чистый спальный район. Небольшая двухкомнатная, довольно уютная квартира. Я зашла и обалдела: на столе в гостиной мой большой портрет двухлетней давности, в спальне возле кровати вообще иконостас из моих фотографий… Мне стало страшно. Я не знала, что снимки, которые я ему посылала, превратились для него в фетиш. Сам он выглядел каким-то измученным и похудевшим. Он сказал, что к моему приезду отдраил всю квартиру. Он сказал – это твой дом, Жюли.

Он приготовил улиток – очень просто, в печке. Они запеклись, и из них вытек душистый масляный сок с приправами. Маленькой вилочкой с двумя зубцами мы вынимали улиток из раковин, макали вкусный французский хлеб в масло, пили красное бургундское вино. Вина у него оказался целый шкаф.

Потом мы говорили. Я сказала, что мне сложно решиться на что-то. Я только что переехала в Москву. У меня любимая работа, я не хочу ее терять. Я не хочу начинать здесь все сначала, и Маша не хочет уезжать из России. Потом мы легли спать.

Маша и Мироздание
Ночью я проснулась от того, что Жиля рядом не было. Он сидел в гостиной в какой-то скорбной позе.
– Ты знаешь, Жюли, я не знаю, что теперь мне делать. Я не могу заснуть, – сказал он. – Я так надеюсь, что ты все-таки еще подумаешь.

На следующий день мы поехали в Руан. Там жила подруга моей подруги, русская, которая взялась нам немного помочь с нашими переговорами. Галя ждала нас возле белоснежного Руанского собора – того самого, который в разное время суток рисовал Клод Моне, и который всегда получался у него разным. Я не опишу вам, насколько это было прекрасно. Солнце, выходной день. Узкие тихие улицы, цветы на балконах. Возле цветочной лавки старик играл на аккордеоне и пел украинскую песню. Начинали звонить колокола на соборе, и тогда все вместе становилось просто счастьем. Неподалеку – маленькая площадь, где сожгли Жанну д‘Арк. Какие-то легендарные места, одно на другом в этом маленьком сонном городке.

Мы сидели в итальянском кафе. Жиль сказал, что хочет ребенка и погладил меня по щеке. Я поняла это и без перевода. Он говорил, переводила Галя, что как только увидел меня, сразу понял, что я — его судьба. Вот он такой и видел свою жену. У него было два гражданских брака, но впервые он хочет жениться официально, хочет, чтобы я носила его фамилию. Я маялась, мне было тоскливо. Я представляла себе этот брак, созданный его страстью и моим одиночеством, размеренные вечера, блинчики на завтрак, спокойные поездки на машине за покупками по выходным. И моя вечно отсутствующая душа, включенный по вечерам компьютер и невозможность все исправить. А если еще ребенок…

Я хотела бы ребенка, но от любимого мужчины. Я ничего не имею против быта и не боюсь повседневности.

…Но, может быть, решиться на это? Может быть, это будет гостевой брак, предложила я ему. Я не могу жить в чужом языке, русский язык — это мой хлеб и любовь, я умру от тоски во Франции. Нет, говорит Жиль, я не могу гостевой, Жюли. Прости, я изведу себя ревностью и тебя замучаю. И ты не сможешь получить гражданство. В обычном браке ты получила бы его через год. И он согласен удочерить Машу.

Маша и Мироздание
На этом месте я очнулась и завопила: «У Маши есть отец! Жиль, я не могу, не могу. Я не могу сейчас увозить дочь, для нее это будет травмой. Я не хочу уезжать сама».

На этом наши переговоры почти завершились. Я обещала, что подумаю еще, буду думать все мое пребывание здесь, десять дней.

Мы вставали рано утром и шли на поезд RER – это что-то типа загородного метро. Полчаса до центра Парижа. Жиль шел на работу в свою контору. А я шлялась по Парижу, где хотела. Какой же он маленький и красивый! Это было счастьем, и я забывала про Жиля начисто.

…Мост через Сену, где я открыла только что купленные духи Lanvin, и ветер унес у меня из рук целлофановую обертку. Три столика на бульваре, за одним из которых я просидела час, выпив две чашки кофе. Пожилой официант, небрежно ставящий перед тобой старый начищенный кофейник и горячие тосты с тунцом. Тяжелая огромная дверь издательства «Галлимар», которое я собиралась поискать специально, а через пять минут буквально в него уткнулась. Бутик «Ла Перла» на Вандомской площади в девять утра, где в витринах на солнце сверкал белоснежный мех. Продавщица в маленькой лавочке на бульваре Сен-Жермен, с которой мы, просто по Булгакову, трещали на французском, пока я примеряла чудные шали, шарфы и шапочки. И отовсюду – «Бонжур, мадам». И улыбки.

Бульвар Ланне, где русское консульство. Тихие дорогие особняки. Во всем квартале – ни одного кафе, и лишь недалеко от метро – небольшой ресторанчик, куда на обед приходили старые ухоженные француженки в бриллиантах. Там я сидела с утра и учила французский по самоучителю, тут же практикуясь на официантах. Полицейские, нереально любезные и снисходительные, в белых перчатках. Магазинчик, где я купила моцареллу, минералку и шоколадку. Я съела это все на скамейке в Люксембургском саду, куда зашла тоже совсем случайно. Свежий горьковатый сентябрьский воздух. Рыжие каштановые аллеи, блестящие каштаны на земле, чугунные скамейки, тишина. Я сидела на удобном стуле-кресле в этом саду, грелась на солнышке и понимала, что в Париже мне хорошо быть одной.

И Лувр. Усталая Джоконда, с охраной, под стеклом, на которую было жалко смотреть. Запрещенные фотовспышки, китайцы, японцы в наушниках. Голландцы, к которым я шла через бесконечные переходы и потом тихо всматривалась, пытаясь научиться видеть в них свет. Сад Тюильри, который мне показался маленьким и скучным. Набережная Сены, Дворец правосудия. На другом берегу – барахолка, где можно купить русские открытки, какие-то шурупы, картину, шкатулку. Улица цветочных магазинов, где идешь под аркой из переплетенных растений, стараясь не наступить на горшки с цветами. Битком набитые ресторанчики в час дня. Вкусные до умопомрачения запахи на узких улочках.

Маша и Мироздание
Вечера с Жилем и вполне семейные выходные дни. Он был очень терпеливым и добрым. Я что-то готовила каждый день.
Однажды я напекла ему кукурузных блинов и погладила рубашки. Я не курила за эти дни ни разу. Я разговаривала с Галей по телефону и с русскими женщинами в нашем консульстве, где мне надо было получить какую-то бумажку. И все они говорили одно и то же: во Франции безработица.

На моей кредитной карте были деньги. И у меня были наличные. Я могла покупать все, что захочу. Но я не покупала, примеряя себя к новой жизни, где Жиль по утрам говорит «Жюли, экономим!», и где у меня нет собственных средств. Я познакомилась с петербурженкой Алисой Лешартье, которая зазывала меня в «Самаритен» съесть какие-то необыкновенные пирожные. Ее муж был программистом, и они мотались между трех стран – Швейцарией, Францией и Россией. Ее двое малышей разговаривали на трех языках. Я чувствовала, что, живя с Жилем, я не увижу никаких пирожных и посиделок с подружками. Я не знаю, как это сказать точно, но от него веяло какой-то беспредельной патриархатщиной. Я совсем не феминистка, мой муж мне говорил, что со мной очень уютно жить, но тут пахло опасностью. Я им не восхищалась, и мне не хотелось его слушаться. Поэтому в любой момент я могла превратиться в разъяренную стерву, испортив жизнь и себе, и ему. Для меня это был однозначный мезальянс, неравный брак. Но я все-таки колебалась.

Он так заботливо укрывал меня в машине пледом, так терпеливо сносил все мои капризы, так ничего не требовал – лишь бы я была! Он ходил за мной по пятам и все время меня нюхал, целовал, тискал. Он говорил, что любит мой запах и мой смех.

Мы поехали в Версаль с его братом, его женой и детьми. Их маленькая дочка с необычным именем Киян, лет шести, почему-то меня полюбила. В ресторане за обедом она подошла ко мне и молча поцеловала в щеку. Все чуть не зарыдали от умиления. У меня просто сжалось сердце. Жиль везде представлял меня как будущую жену. А я именно тогда, в Версале, замыслила побег. Я знала, что вряд ли увижу когда-нибудь еще Киян и ее сестру. Я еле улыбалась окружающим и с трудом понимала, о чем они говорят. Мне было уже все равно. Я хотела домой. В Россию, где хамят и не говорят «пардон». Но где все разговаривают на русском, и где ты своя.

Но я мучительно размышляла, что в России у меня есть только любимая работа и дочь. Я редактор и мама. Меня уже давно нет как женщины, жены, любовницы. И я снова колебалась. Прилетев в Москву, я думала несколько дней. Меня все спрашивали – ну что ты решила? И я не могла ответить.

Маша и Мироздание
Ответ, ясный и понятный, пришел ко мне однажды серым московским утром, когда я на такси ехала на работу. И это было «нет». И огромное облегчение. Словно гора с плеч упала.
Ну, в общем-то и все. На этом история закончилась. Жиль звонит мне и пишет до сих пор. Редко, но регулярно. Мне было трудно ему сказать, что я не приеду, но я сказала. Это было мучительно, я чувствовала себя сукой и стервой. У меня осталось уважение к нему и благодарность. Он на редкость добрый и достойный человек, и возможно, будь он понастойчивее и живи он в России, я бы сдалась. Я не исключаю, что мы еще будем видеться, если я захочу: в Париже, вот в него я слегка влюблена.

Больше всего мне жалко моего французского языка. Язык прекрасный, легкий, а для русского человека вообще второй родной. 19-ый век оставил нам в наследство огромное количество французских слов, я даже не подозревала – сколько.

Два года назад я написала колонку про французскую песенку. Интересно, что в ее «французской» части все сбылось почти дословно. Вот она:

***
…Я хотела бы жить во французской песенке. Знаете, такой легкий шансон – любовь, ля-ля, завтрак в отеле с видом на Лазурный берег, кофе, горячий рогалик, поцелуи в шею, роза и ревность. Он ее целует везде-везде, она надувает губки и строит глазки официанту. Или – она на него глядит нежным и глубоким взглядом, а он сидит в профиль и чистит апельсин, девочка моя, так-то. Потом все друг друга бросают. Такая любовная историйка. На историю не тянет.

Хотите историю – полезайте жить в русский романс. Вот где вы увязнете в речном песке, под луной, в сумасшедшем одиночестве. Там все – невозможно, не спрашивайте, почему. Никаких поцелуев, роз и апельсинов. Одна тоска и надрыв. Скомканный платочек, сухие глаза: рыдать нельзя, это из оперы. Бракосочетаться тоже нельзя, это загубит все на корню, и вообще желателен трагический конец, чтобы один разлюбил или, на худой конец, умер.

В общем, похоже, самый смак – это водевиль. Там можно нормально обглодать куриную ножку, а твоя любовь, не стесняясь, будет хлестать пиво. В этой любовной истории вы растолстеете и поздоровеете, научитесь напевать дурацким голосом и щипать друг друга за ушко.

Есть еще испанская гитара, но там вас непременно задушат из ревности. Еще можно жить, жуя жвачку, в попсе, но лучше – в русском роке, только вы должны быть спимшись. Главное – не лезть в военный марш и государственный гимн.

Ну а все-таки французская песенка – это хорошо. Поцелуи в шею, роза, ревность, и главное – все как-то обходится.

Интересное по теме

Интересное

Когда ты немножко Баба Яга

Когда ты немножко Баба Яга и регулярно помешиваешь в новеньком тяжелом котле свое варево, то очень важно, придя к доктору, услышать:
— Зелье, матушка, надо варить в тишине и покое. Варить зелье — это твоя главная задача. Во-первых, зелья не должно быть много. Во-вторых, дай себе время на помешивание.

читать далее

Лавка старой сеньоры

Полгода назад я случайно забрела в Барселоне в маленькую антикварную лавку. Она меня поманила очень тусклыми, вечерними, желтыми, старыми витринами. Я пришла туда за своими серьгами для выступления: на Новый год танцевала танго в зеленом платье. Я откуда-то знала, что они там. Я впервые эту лавку видела. Я нашла их среди какой-то дребедени, они стоили 40 евро и были именно того оттенка, что нужно: с зеленым недрагоценным камушком, скорее, стеклышком. Я их очень люблю. На испанском (или каталане) серьги звучат как пьендьентес, почти как независимость.

читать далее

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее
Я получаю мало

Я получаю мало

судьба

Эта проблема обычно выглядит так: вы работаете, но платят вам недостаточно, ниже по рынку, или клиенты прогибают на скидку, или, что чаще всего, — начальники не поднимают зарплату, хотя вы годами работаете на одном и том же месте добросовестно, с хорошими отзывами и благодарностями, но функционал и ответственность у вас увеличиваются, а деньги — нет.

Первым дело в таких ситуациях я обращаю внимание на лексику, которую участники тренинга про деньги используют, рассказывая о своей проблеме. Применяют они два слова: «получать» и «просить».

— я получаю мало денег;

— я хотел бы получать больше;

— я не понимаю, почему другие получают много, а я мало;

— работаю я больше других, а пришла новенькая и получает больше.

Далее они употребляют слово «просить»:

— я просила мне прибавить, но начальник отказался;

— как я могу просить больше, в фирме кризис;

— на собеседовании я хотел просить больше, но не решился;

— я не умею просить, да и страшно — вдруг откажут.

Маша и Мироздание
Эта лексика пришла к нам в современную жизнь из советского прошлого. Помните, может быть, родители говорили: «до получки не хватает», «одолжила у соседки до получки трешку», «скоро получка, Витьке надо рубль отдать».
Получкой звалась зарплата, то, что родители зарабатывали. Так как от их усилий ровным счетом ничего не зависело, то и прямой связи между суммой денег, которую они получали в кассе в день «получки», и качеством их работы, не было. Деньги, действительно, выдавали, если ты отсидел на работе положенное количество часов. Не все и не у всех было так, конечно, но во многом было так. Где-то я слышала термин «репрессивно-депрессивная экономика» — вот примерно так государство регулировало денежный поток своих граждан — без излишеств, на самое необходимое. Сто двадцать рублей. У всех. У всей страны.

Поколение конца сороковых — начала пятидесятых годов рождения, то есть наши родители, примерно так себя и ощущало: немного детьми, которые сами не решают, и уж тем более не назначают оплату своего труда. Торговаться стыдно, о деньгах думать стыдно, мы интеллигенты, а на площадке у нас живут «торгаши», не дружи с их Маринкой, они мещане. Эти взрослые дети в денежных вопросах зависели от своих «родителей» — начальства. И удивительным образом, через руины разрушенного Советского Союза, передали нам, тридцати- и сорокалетним, эту лексику: «получать» и «просить».

Сидящие передо мной участники тренинга обычно не работают, а вкалывают. Много, трудно и добросовестно. Как правило, они специалисты высокой квалификации, они умеют и могут работать по 18 часов в сутки, владеют несколькими языками и хорошо образованы.

Маша и Мироздание
Но во всем, что касается денег, этой вполне себе взрослой материи, многие из них сжимаются, боятся и повторяют: «как же я попрошу, ведь вдруг мне откажут».
На тренинге я прошу применять слова «зарабатывать» и «назначать». Мы сидим в круге и слушаем, как участники по очереди говорят:

— мои услуги стоят 3 тысячи; 30 тысяч; 300 тысяч;

— я бы хотел зарабатывать больше;

— да, цена за мою работу именно такая, пять тысяч за проект;

— да, я могу обосновать назначенную мною цену. Я пришлю вам документацию;

— за этот проект я хотел бы получить, — стоп, прерываю я, — и участник поправляется: на этом проекте я хотел бы заработать 500 тысяч рублей;

— давайте я подумаю, посчитаю объем работ и завтра скажу вам цену;

— Иван Иванович, я написала вам свой функционал, посмотрите, пожалуйста. С 2010-го года он вырос втрое. Это никак не отразилось на моей зарплате. Я бы хотела, чтобы он был оплачен другими деньгами, либо снижен, чтобы у меня освободилось время. Возможно, вам лучше взять еще двоих на эти функции. Давайте это обсудим.

Все это звучит непривычно, и я вижу, как у многих выправляются плечи, поднимается голова, по-другому начинает звучать голос.

Страшно, всем страшно: вдруг не дадут? Когда просишь, действительно, могут дать или могут не дать. А вот когда назначаешь цену за свой труд, вы на равных — могут согласиться, могут не согласиться, могут начать торговаться. Во всяком случае, из списка тех, с кем можно безнаказанно делать что угодно, вас начальство вычеркнет.

Вдруг уволят, а на мое место наймут другого? А давайте еще раз послушаем, как вы на заработанное не можете позволить себе даже очень дешевый курорт. И копится агрессия, и работа сознательно или бессознательно саботируется, и ощущается бессилие. Сколько вы еще протянете, если ничего не попытаетесь изменить?

В любом случае на тренинге участники пробуют, зачастую в первый раз, посмотреть на деньги из другой роли, роли хозяина, взрослого, предпринимателя, зрелого и ощущающего свою ценность человека. Такой человек не станет обесценивать свой труд, и это еще одна отдельная история.

Проследите, какие слова вы применяете, описывая свои отношения с деньгами, и, возможно, это станет первым шагом к тому, чтобы что-то стало меняться.

Интересное по теме

Интересное

Главная ошибка в кризис

Самая главная ошибка в кризис, когда остро не хватает любых ресурсов — избавляться от трат на необязательное, но радостное или облегчающее жизнь. Сбрасывается с баланса, вычеркивается из расписания любимое занятие, учеба, отдых. И ресурсов становится еще меньше.

читать далее

Волшебная формула про деньги

Однажды я спрашивала участников группы — «вот по ощущениям, не по фактам, у вас деньги есть или денег нет?» и многие говорили — «ну так-то есть, а вот тут (прикладывается рука к груди) — чувство, что нет!».

читать далее

Ноша за спиной

Работая с мужчинами, я нередко замечаю, что они мечтают об одном и том же: о женщине, которая бы не только принимала их такими, какие они есть, но и принимала бы как есть все, что они делают, полностью доверяясь и покоряясь течению событий. События при таком раскладе формирует сам мужчина. Как только речь идет об этом его желании, я знаю, что он чувствует себя виноватым и раздраженным.

читать далее
Легитимность боли

Легитимность боли

судьба

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил. Сказать «ах дурак, я дурак, какую женщину потерял». Сказать «я живая, я посвятила его болезни годы, и теперь я хочу жить». Сказать «я злюсь, что ты умер и оставил нас одних». Сказать «я так скучаю, так скучаю, я плачу о тебе».

…На «Новом сердце» мне рассказывают истории, как «папа умер, а я не плакала». Почему, спрашиваю. «Надо было держаться и маму поддерживать». «Я заболела раком, но терпела и старалась не грузить родных, им и так тяжело». «Я лежала после аварии с переломом позвоночника, но старалась думать, что встану и пойду, как и прежде». «Я лечила три года заболевшего мужа, не вылезала из больниц, а когда он умер, его родственники обвинили меня в том, что я его не вытянула». «Я расстался с любимой женщиной, но стараюсь об этом не думать, хотя вижу ее везде, в толпе, во сне». «Меня уволили с любимой работы, и все хорошо, я зарабатываю больше прежнего, и не знала, что, оказывается, я так по ней и по коллегам скучаю». «Я развелась 18 лет назад, но разве это нельзя уже забыть как страшный сон, почему я до сих пор об этом плачу?».

Маша и Мироздание
Во всех этих историях есть одинаковые последствия: как правило, это депрессия разной степени тяжести и отсутствие ресурсов на настоящее, так как они, как сокровища в сундуке, закопаны в прошлом.
В нашей культуре доблесть — не замечать очень сильных чувств. Несомненно, это связано с дикой, полной насилия историей страны в прошлом веке. Но сейчас мирное время, а стратегии выживания все те же, военные.

Смерть близких принято переживать мужественно, правильным считаются спокойные лица на похоронах, плакать стыдно, а выть в голос (что самое целебное и правильное при потере такого масштаба) — невозможным.

Увольнение с работы считается делом житейским, немного страшно, что зарплаты лишился, а так — ничего. Работу любить не принято, принято отбывать. Не одна, так другая. Тем не менее, любимая работа — это изрядная часть нашей идентичности, а профессиональная роль и вовсе становится определяющим «именем» ближе к сорока. Ты кто? Я журналист. Я повар. Я летчик. Я учитель. А теперь, потеряв работу, я — кто? А если уволили несправедливо? А если подставили? Вот и просыпаются взрослые дядьки и тетьки в слезах. А утром идут на нелюбимую работу, на постылую. Скучая по той, прежней.

Маша и Мироздание
Аборты. Выкидыши. Оплакивать не принято. Погрустила, погоревала и пошла дальше.
А тем не менее, потеря беременности, особенно первой, волочится за женщиной грузом вины, горя, ощущения собственной неполноценности и страхом, что повторится.

Потеря друга или друзей. Тоже не выделяется ни в какую особенную программу, будто так просто перешагнуть и пойти дальше. На самом деле мы скучаем. Женщины скучают по бывшей подруге. Мужчины — по другу. Иногда после тренинга мне пишут, что решились, написали письмо и помирились.

Потеря прежнего здоровья. Тоже принято справляться как придется, чувствуя унизительность своего положения, с трудом приспосабливаясь, игнорируя новую реальность до последнего.

Иногда заканчивается огромный этап жизни. Заканчивается хорошо. Мы переезжаем в любимую страну, или уже переехали. Выходим замуж или женимся. Но что остается за спиной? Нажитое, обжитое, любимое, близкое сердцу. Как не попрощаться с ним, как не оплакать?

Самое главное, самое трудное — это признать, что тебе требуется время и передышка. Что ты упал, а встать не можешь. Что тебе больно так, что нельзя больше притворяться, что ничего не происходит. Работая с людьми на тренинге «Новое сердце», я все время слышу одно и то же — «мне запрещали плакать». Конечно, важно отпустить потерю и шагнуть в новую жизнь с новым сердцем. Но на самом деле главное — дать боли законное место, сделать наше поражение легитимным, передышку — достаточной, а падение — не унизительным.

«Новое сердце» — мой единственный тренинг, где участники работают с предметами. С коробочками в виде сердца. Они наполняют их острыми гвоздями, черными лентами, осколками стекла, угольками из костра, высохшими веточками. Я везу это со всего света: еловые шишки и угли костра — из Швейцарии. Плоды неведомого дерева, высохшие, искореженные — из Тель-Авива. Камни — с берега Гангы. Острые осколки — из разбившейся в Барселоне вазы. Ржавые гвозди — из Тбилиси. Коробки наполняются, трансформируются. Из них что-то убирают, что-то добавляют.

А потом, когда сердце начинает оживать, когда слезы — можно, и их много, когда все сказано тому, с кем прощаешься, тогда новое сердце наполняют драгоценные бусины, живые цветы, светящиеся и смешные детские пуговицы.

Это самый трудный для меня тренинг, с тоннами переработанной боли от смертей, разводов, разрывов, потерь. Участники мужественно идут в свою боль, признают ее право существовать и свое право чувствовать себя не только победителем. Кто-то уходит с тренинга, больше не стараясь улыбаться. Разрешив себе лицо, полное боли. Кто-то с чистой душой, потому что отплакал последнее и отныне свободен. Кто-то с пониманием того, что потерю не возместить, и это место всегда не будет никем не занято; и от этого светло, благодарно и грустно. Все — с ощущением того, что каждая наша эмоция, каждое чувство и каждое состояние имеет право быть. И им найдется место в нашем новом сердце.

Интересное по теме

Интересное

Проживать иногда достаточно

Я бы хотела поговорить об очень важном навыке — проживании чувств без их отыгрывания, отреагирования во внешний мир по направлению к другим людям. Этот навык, размещение в себе сложных или неприятных чувств вместе (важно!) с их осознаванием и удерживанием внешней реакции, направленной на других людей, является для нашей культуры редким и незнакомым навыком. Проявляется отсутствие этого навыка вопросом «да, я это чувствую, и что мне теперь с этим делать?».

читать далее

Лешкина баба

У Марины были тонкие запястья и прозрачные фарфоровые пальцы. Лёшка ею страшно гордился: она знала четыре языка, имела безупречные манеры, тихий голосок, и так аккуратно клала вилкой в рот кусочек любой еды, что он не мог уследить, когда она его открывает.

читать далее

Мой папа ушел

БОЛЬНОЙ ВОПРОС. Я почти каждый день на приеме сталкиваюсь со случаями, когда взрослая женщина, красавица и умница, по-прежнему чувствует боль, вспоминая себя, растущую без отца. Речь идет о тех случаях, когда отец рано и безжалостно оставил семью или вовсе не признавал отцовство, или признавал формально, но никак не участвовал в жизни девочки. Никак, ни словом, ни делом. На протяжении десятилетий, пока она росла.

читать далее
Когда ты немножко Баба Яга

Когда ты немножко Баба Яга

судьба

Когда ты немножко Баба Яга и регулярно помешиваешь в новеньком тяжелом котле свое варево, то очень важно, придя к доктору, услышать: — Зелье, матушка, надо варить в тишине и покое. Варить зелье — это твоя главная задача. Во-первых, зелья не должно быть много. Во-вторых, дай себе время на помешивание. Доктор, Баба Яга высочайшего уровня, показывает, как надо мешать зелье. В ее руках словно тяжелая палка-мешалка. Я вижу, как проворачивается по часовому кругу густое зеленое варево, цвета свежих болотных листьев и тусклых желтых крыльев бабочки; черт знает, что там есть еще. От зелья явно поднимается пар. Оно пахнет, как ингаляция, густым травяным дымом. — У вас есть козетка? — вдруг вопрошает доктор, строго поправив очки. В ее руках оказывается кожаный ежедневник и стопка рецептов рядом на безупречно чистом столе. Белый халат грозно сияет. — Я вам выпишу рецепт на козетку. На ней надо возлежать после обеда. Не менее двух часов в день. Пеньюаром можете пренебречь. Главное, чтобы было не жарко. Она пишет: «Козетка: 2 х 1». Доктор опять в темном, опять помешивает зелье, тягучее и густое, горячее, таинственное.
Маша и Мироздание
Только когда дни твои пусты и ничем не заполнены, телефон неизвестно где, а ближайшая тропинка в лес прямо за порогом, ты можешь варить зелье.
Твой котел станет старым, облупится с краев, навсегда пропитается запахом варева и трав. Твой ежедневник должен быть пуст. Твое утро должно быть тихим. Ночью ты не всегда должна быть в постели. Позади тебя и впереди тебя должно быть время: как поле, как море, как луг. Это должно стать главным. Я ухожу, путаясь в подоле длинного темного платья, вспоминая, в каком углу моей темной избушки стоит палка-мешалка. Мне предстоит залезть на склон, набрать легкий полотняный мешок душистых трав, в темноте, в безлунную ночь, на ощупь. Зелье нельзя варить каждый день: только весной и осенью. Темной октябрьской ночью нужно развести огонь под большим тяжелым котлом, наполнить его ледяной водой из чистых ручьев и трех дальних родников, добавить болотной, зеленой, глубокой, и начать помешивать; а травы, что собирала по склонам, низинам, холмам и в оврагах, лунными ночами и в темную полночь, добавлять по порядку, с закрытыми глазами и шептать нужное. В эти дни козетка с изящными завитушками, пеньюар цвета нежной морской пены да серебряная икорница с икрой для des crêpes мерцают в дальнем углу дома, едва проступая через дождливую, черную, страшную ночь; их время снова придет в снегопады, и тогда книжка, домашние туфли на лебяжьем пуху, запах горячих булочек и окно в пол с видом на заснеженные клумбы заслонят паутину, черный котел, скамейку с мешками трав, ведро с колодезной водой да старую маленькую печку. И только коты свободно фланируют туда-сюда: там, облизываясь, едят паштеты; сюда, бесшумно возникая на сбитом темном пороге, приносят задушенную окровавленную мышь.

Интересное по теме

Интересное

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее

Они говорят

Долгая, многолетняя неготовность к повторному замужеству, серьезным отношениям, вообще обязательствам, вообще любви, как к чему-то большому и меняющему жизнь, похожа у приходящих ко мне на прием и в группы женщин на летние каникулы. Полные ветра, солнца, легкости и свободы. Еще немножко, говорят они. Я свободна, говорят они. Ну не сейчас, говорят они. Если уж замуж, то точно не сейчас, говорят они.

читать далее
Когда не знаешь, что будет

Когда не знаешь, что будет

судьба

В это непростое время, когда я не знаю, к чему и как я вернусь, в какую страну, и что будет со всеми нами, я пользуюсь одним старым рецептом: я планирую жизнь так, словно собираюсь жить безо всяких передряг. Например, я думаю о том, что так и не успела купить чашечки на грудь для нового красного платья (никто его не видел еще), которое вообще не предполагает белья с какими-бы то ни было перемычками на спине. А мне грозит зачет по танго в Галладенсе. Я думаю об этом как о самом определенном в моей жизни. Но, если что, у меня есть удобные и проверенные тренировочные платья, которые тоже могут сгодиться для зачета. Насколько я знаю, недавно Аргентина пережила дефолт — и танго там танцуется как нигде в мире.

Вообще к этой новой реальности, к танцам в моей жизни я еще не привыкла. Я привыкла, оказывается, на подкожном уровне к тому, что нужно закупать продукты, что деньги могут отменить, власть могут расстрелять или власть может расстрелять, что надо будет бежать в глухую деревню на Урал или закупать консервы, что ребенок маленький и не на кого опереться.

Маша и Мироздание
Вой всех моих бабок, прошедших войну в одиночку, поднимается во мне и я предпринимаю смешные и дурацкие действия:
купила три рулона куриного рулета в фольге и заморозила, представляя, как на Новый год, при свечах (свечи из старых запасов, сексуальные красные из Икеи, на другие пока духу не хватает — ведь в войну никакой любви) мы будем с детьми, которых я вывезу из голодного края, радоваться этим рулетам.
А танцы, которые я впустила в свою жизнь неожиданно для себя самой (собиралась лет через тридцать только), — это как после опустошающей, страшной и темной войны вдруг получить любимый сад, где тебя радует каждый зеленый росток. Ты приходишь — а там тебе ничего не угрожает. Ты почти не разговариваешь и много смеешься. Можно закрыть глаза и греться на солнце. То, что с тобой может случиться — потеря равновесия при шаге назад. Ужасная проблема, правда? Я над ней бьюсь так, как будто от этого зависит вся моя жизнь, пуще чем над рулетами; на самом деле, если я не могу ходить красиво по танцполу без партнера, это многое значит. И это зависит только от того, насколько я держу баланс.

Поэтому, конечно, вопросу баланса в моей жизни многое сейчас посвящено; я очень озабочена новыми привычками моего тела — мне нужно, чтобы оно становилось красивым и худым; и если все отменить и жить в картонной коробке под мостом, то первое, с чего бы я начинала свое счастливое и свободное утро человека, которому нечего терять, — танец о чем попало с закрытыми глазами.

Интересное по теме

Интересное

Когда не знаешь, что будет

Я привыкла на подкожном уровне к тому, что нужно закупать продукты, что деньги могут отменить, власть могут расстрелять или власть может расстрелять. Вой всех моих бабок, прошедших войну в одиночку, поднимается во мне и я предпринимаю смешные и дурацкие действия.

читать далее

Главная ошибка в кризис

Самая главная ошибка в кризис, когда остро не хватает любых ресурсов — избавляться от трат на необязательное, но радостное или облегчающее жизнь. Сбрасывается с баланса, вычеркивается из расписания любимое занятие, учеба, отдых. И ресурсов становится еще меньше.

читать далее

Ноша за спиной

Работая с мужчинами, я нередко замечаю, что они мечтают об одном и том же: о женщине, которая бы не только принимала их такими, какие они есть, но и принимала бы как есть все, что они делают, полностью доверяясь и покоряясь течению событий. События при таком раскладе формирует сам мужчина. Как только речь идет об этом его желании, я знаю, что он чувствует себя виноватым и раздраженным.

читать далее

Pin It on Pinterest