Прищепка

Прищепка

развод

Однажды, танцуя танго, я вдруг попала мысленно в летний день какого-то небольшого города, в 30-ые годы, увидела горшочки с цветами на окне и смеющуюся женщину в светлом платье.

Вечером у нее свидание, а сейчас пахло влажным вымытым деревом, сырым бельем, солнечным выходным днем; звякала посуда, тянуло тушеным мясом, на улице кто-то насвистывал. «Где ты сейчас была?» — спросил мой чуткий партнер. — «В Италии, — сказала я. — Или в Испании. Или в Греции».

Наивная, простенькая радость такой жизни была мне тогда недоступна. Как только я устраивала себе выходной, у меня взлетала тревога. Как будто, пока я тут сплю, или смотрю в окно, происходит что-то страшное, что я должна предотвратить. Будто я должна зарабатывать деньги каждую секунду. Не для того, чтобы стать богатой или не потому, что я жадная, а словно из-под ног осыпается песок куда-то в пропасть, а я пытаюсь не упасть вместе с ним.

Когда я утратила это состояние выходного дня? Я думаю, когда я переехала в Москву одна с дочкой-подростком и мне много лет было просто очень страшно, каждый день, каждую секунду, и не было никакой существенной помощи. Была только подруга Ирка, такая же понаехавшая, как я сама, и ее плечо я чувствую мысленно до сих пор.

Прищепка
Женщины с маленькими и не очень маленькими детьми переживают довольно сложные времена, оставаясь одни.
Им не с кем разделить тревогу и ответственность. Если они хорошие родители без перевернутых ролей, они не будет вешать на своих детей взрослые роли. И плачут так, чтобы дети не видели. И никто не видел. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что у меня просто-напросто исчезло завтра.
Когда есть завтра, ты можешь позволить себе поваляться просто так, если устал. Потому что завтра ты встанешь и сделаешь. Ты можешь отложить непосильное дело, потому что есть завтра, и завтра у тебя будут силы. За выходными есть понедельник. И в понедельник ты сядешь работать. Но если завтра не существует, ты должен работать сегодня, чтобы завтра наступило и в нем все еще был ты, и при этом не был лузером. Как будто все бегут с такой скоростью, что в выходные ты должен работать, чтобы в понедельник догнать или хотя бы не отстать.

Как будто ты должен зарабатывать деньги каждую секунду, каждую, и если ты спал, сука, больше шести часов, то проспал не возможность стать богатым или знаменитым, а потерял ощущение, что ты остаешься хотя бы на месте, когда из-под твоих ног куда-то в пропасть осыпаются камни и песок. Как будто деньги — это единственная подушка безопасности между тобой и миром.

Символом того, что завтра теперь существует, для меня стала обыкновенная деревянная прищепка. По субботам я загружаю белье в машинку. Утром. А не ночью из последних сил, как раньше. А потом развешиваю. Балкончик моей прачечной комнатки выходит во внутренний дворик. Он закрыт совсем от посторонних глаз и доступен только жителям дома. Там тихонько смеются соседи, звякают вилки, тянет тушеным мясом. Кто-то насвистывает.

Деревянные прищепки, которые я тут купила, точно такие же, как в моем детстве. Они со временем становятся сырыми, темными, заслуженными прищепками, знающими мокрые тяжелые пододеяльники, ветер, солнце, ливень, упавший к соседям носок. На них покушается кот, вышедший посмотреть, все ли в порядке, и норовящий скинуть корзинку с прищепками на пол. Мне кажется, веревки с бельем на улицах старых городов — гораздо большее, чем веревки. Это рассказ о том, что есть соседи, есть суббота и есть выходной; есть горшочек с тушеным мясом и овощами, есть вечером танго, есть днем рынок, вино и смех с подружками. Есть будний день, завтра, когда прищепка лежит в своей корзиночке, опасливо жмурясь от нюхающего ее кота; есть сильный вредный ветер, от которого она должна спасти хозяйкину кофточку; есть солнце, когда все белье уже высохло, а ее забыли снять и она дотемна загорела; прищепка из хорошей прищепкиной семьи — это прищепка бабушки, которая досталась внучке вместе с корзиночкой, не потеряв упругости и хваткости за много лет и по-прежнему способная удержать на ветру тяжелый сырой пододеяльник тихим утром выходного дня, в субботу.

Интересное по теме

Интересное

Эмиграция, часть 1

Весной 2015 года, живя в Москве, я запостила фотографию красивой улицы южного европейского города, полного цветов, написала «Я хочу здесь жить» и забыла про это. Моя терраса в Барселоне сейчас выглядит очень похожей на эту картинку. Это совпадение меня поразило.

читать далее

Змеиная шкурка или когда ты одна

Я живу со своим одиночеством уже который год. Привыкла к нему, притерлась, но иногда пробивает так, что растерянно мечешься, не понимая, куда же дальше идет твоя жизнь, если вот он, тупик, так близко к носу, что пахнет известкой и сырым холодным камнем.

читать далее

12 признаков несчастливой связи

Мои посты отнюдь не глянцевые по существу, а довольно порой злобные. Потому что рассчитанные не на среднестатистических Кать, а на обобщенный образ мой подруги. Поэтому хоть злобно, но по пунктам, и каждое слово — горькая правда.

читать далее
Три потери при разводе

Три потери при разводе

развод

Десять лет назад среди тех, кто обращался за помощью в связи с тяжелым разводом, преобладали женщины 35-45 лет с детьми. У них, как правило, были депрессии, не было денег и они были совершенно раздавлены своим одиночеством.

С разводом работаешь по определенному протоколу — сначала помогаешь пережить боль, потом наполнить каждый день хотя бы крошечным смыслом, потом учишь заботиться о себе, потом — по новым правилам и с учетом новых обстоятельство выстраивать свою повседневную жизнь, потом — отношения с детьми и с теми, кто близок, потом начинается большая работа по знакомству с самой собой, и только потом, когда перед тобой сидит совершенно другой, полный сил человек, можно работать над тем, что на самом деле происходило в браке, почему он распался и какие теперь отношения нужны.

Хотя 10 из 10 приходили с запросом — «Помогите понять, что я и только я сделала не так. Помогите вернуть». Потом запрос уплыл в более решаемую плоскость — помогите пережить.

Сейчас среди записавшихся на вебинар про развод по-прежнему одни женщины. Их запрос по большей частью трансформировался в невероятное золото: «Помогите понять, как мне нужно с собой обращаться, чтобы больше не попадать в токсичные отношения». «Помогите понять, кто я и какая я на самом деле». «Помогите построить свою жизнь после развода так, как я хочу». И, конечно, «Помогите пережить». Потому что, конечно, каждый развод — это три потери.

Прищепка
Потеря определенного будущего:
теперь будущее неопределено, его больше невозможно связывать с общими планами или с этим партнером. Здесь много тревоги и страха.
Потеря привычного настоящего: изменился повседневный уклад, библиотека домашних звуков, запахов и прикосновений, доступ к общим ресурсам. Здесь много боли.

Потеря части идентичности: я больше не в партнерстве, я НЕ жена, частично моя идентичность определялась через другого, а теперь как? Рушится самооценка, если развод был связан с отвержением и изменами, страдает вся система выстроенного к этому моменту «Я». Здесь исчезает почва под ногами.

Я очень рада видеть, что в этой теме, в отличие от прошлых лет, больше нет таких плотных, как раньше, проблем с агрессией по отношению к бывшему партнеру и с навыком защиты себя. Раньше роль женщины в разводе была унылой и однообразной — отвергнутая, неуверенная в себе и других, с разрушенной самооценкой, без денег, с детьми, не пытающаяся защититься ни эмоционально, ни юридически, потерявшая все смыслы. Злость на партнера, который оставил, часто была скрыта от самой себя и трансформировалась в аутоагрессию или болезни детей. Сейчас, благодаря доступности психологической помощи, разводы и расставания переживаются гораздо легче.

Помните, что обращение за психологической помощью к любому психологу поможет вам пережить развод в кратчайший срок с минимальными потерями.

Интересное по теме

Интересное

Самая главная задача при насилии

Дорогие девочки. Самая главная задача при насилии — остаться живой. Других задач нет и не должно быть. Работая с клиентами, приходится сначала разгребать огромные, как холодные льдины, пласты многолетней вины. «Я допустила, что со мной это случилось».

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Легитимность боли

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил.

читать далее
Змеиная шкурка или когда ты одна

Змеиная шкурка или когда ты одна

развод

Я живу со своим одиночеством уже который год. Привыкла к нему, притерлась, но иногда пробивает так, что растерянно мечешься, не понимая, куда же дальше идет твоя жизнь, если вот он, тупик, так близко к носу, что пахнет известкой и сырым холодным камнем.

Но это все описательные красоты, конечно. На самом деле, одинокой быть стыдно. Перед самой собой. Как это так — ты не нажила к середине жизни никого, кому можно было бы позвонить просто так, потому что страшно?

Старшие товарищи корят и цитируют, что одиночество полезно, плодотворно, и из него много чего вырастает. Наверное, из него вырастают отличные романы, плохие стихи, самоосознание и прочее само-, но пуще всего прочего из него вырастает целый куст гадких страхов.

Я помню один момент. Это была первая или вторая осень после развода — точно не помню. Когда день еще не кончился, а уже темно. У меня тогда был один-единственный близкий друг, живущий в другом городе, я с ним общалась по аське и он очень меня поддерживал. Я заснула на закате — есть такая примета, что нельзя спать на закате, силы уходят, а у меня после целого дня за компьютером так и получалось — я еле доползала до кровати, падала и засыпала, а потом просыпалась часам к 12 ночи в страшной тоске, будто во время сна меня отнесло в незнакомое темное место, и я больше не помню ни одного близкого имени. В тот вечер я сдуру поставила фильм, не помню, как называется, что-то про эксперименты с кровью, из жанра ужасов. Села на пол перед телевизором и смотрю. Дочки дома не было. Тихо, страшно, фильм дурной, я оглядываюсь через плечо, сил выключить нет, и тогда я включила комп позади себя, включила эту аську, будто этот друг со мной, и мне так надежнее и не так страшно. Он об этом и не подозревал, был отключен, и что бы я стала ему рассказывать о своих жалких попытках хоть так ощутить чье-то присутствие.

Прищепка
А потом мне стало это не нужно. Я закалилась. Стала твердой, как секвойя.
Сжилась с состоянием «одна» и даже с ним подружилась. С одной стороны — да, ты никому не нужна, а с другой — уже независима от этой нужности-ненужности. И уже совсем не помнишь, как бывает по-другому. И потом, если в тебе есть любовь, не к человеку, а вообще к жизни, ты начинаешь уметь проживать свою жизнь в удовольствии, исчезают обиды и вопросы «ну почему со мной так», и в какой-то момент ты спокойно понимаешь, что это твой выбор. Ну ведь ничто не мешает прямо сейчас завести роман или даже выйти замуж, но все не то, все не стоит твоего покоя и воли.

Когда ты становишься по-настоящему, без дураков, счастливой и довольной своей жизнью – а мне для этого не много, в общем, надо – то тут и случаются всякие испытания. Ты открыта и улыбаешься миру? Попробуй теперь улыбаться кому-то конкретно.

И тут ты понимаешь, что ты — инвалид. После всех этих любовных войн ты в обломках, ранах, и тебя продувает от каждого сквозняка, как после гриппа. Ты только что сняла панцирь и греешься на солнышке. Над тобой реет флаг, на котором написано: «Идите все на х.й». Я никогда больше не позволю себе влезть в отношения, где буду чувствовать себя ненужной. Отношения? Только без планов и без названий. Только сегодня. Надолго не хватает дыхания, нужна передышка, становится страшно: не говорите мне слов любви, она все равно умрет. Не надо быть со мной хорошим, я привыкну, а мне нельзя. И ты делаешь больно первой, потому что ты не можешь пережить даже намека на собственную боль.

Прищепка
Твоя инвалидность в том, что ты забыла, как бывает по-другому. И не хочешь вспоминать. Хорошо, если встретится человек, которому ты просто нужна. Ну вот просто — нужна. Сама нужна. Именно ты.
А не кто-то, кого ты наивно заменяешь по причине недосягаемости любимой женщины, потому что она в другом городе в эту ночь. Который имеет на тебя планы, виды, который разбирается в панцирях, латах и змеиных шкурах, и заставит тебя их снять.
И ты много-много времени после этого еще будешь просить и требовать, чтобы он ушел сразу, оставил тебя в покое, потому что ты уже привыкла к себе вот такой и знаешь, что делать, а к себе с ним — не привыкла. Ты держишь наготове фразу: «Давай на этом все закончим», — и готова ее выдохнуть, чуть что. Ты не знаешь, где здесь опасность и поджидаешь ее из-за каждого угла, ты уже забыла, как это делается — «отношения», и самое главное — ты ни во что не веришь. Ты вечно тычешься в тот угол, где лежит твоя змеиная шкурка, — на месте ли? И чуть что – хватаешь ее, чтобы слинять в свой привычный ночной лес. Если этот упорный человек тебя любит, он поймет и твои страхи, и не будет жечь эту шкурку. Я знаю такие истории, так бывает, но редко.

*Та, Василиса из сказки, исчезала каждую ночь. Но днем она любила своего царевича, пекла ему пироги и вообще всячески шла навстречу, хотя, может, ей тоже было страшно. Вдруг он не царевич, а дурак, и трахает тайком дворовую девку? Если бы он немножко потерпел, она бы совсем пообвыклась, и ее шкурка так и пролежала бы без дела до конца их счастливой жизни. Но он ее сжег, лишил ее отступления, оставив один на один лишь с одним вариантом событий и беззащитной перед ее страхами. К тому же, в ночном лесу она наверняка имела важное дело, приходила в себя или просто сидела над водой, набиралась сил и колдовства. Кто ее знает, но ей это было нужно…

…А если нет, не встретится тебе такой упорный человек, что тогда? Тогда снова нужно как-то проживать осень, и уже к январю (пропустив декабрь с его страшноватым Новым годом) станет легче. Ты по кусочкам вспоминаешь, как ты жила раньше, и особенно хорошо вспоминается весна, когда ты вновь стала открытой и счастливой, будучи по-прежнему одной. У тебя прекрасные подруги, каждая со своей хорошей или не очень историей, они боятся отношений, боятся боли, бояться выглядеть глупо или стать ненужными. Ты больше ничего не боишься, потому что ты ничего не хочешь, тебе хорошо сегодня, у тебя и так все есть, включая свежую, блестящую после весенней линьки змеиную шкурку. Скажем прямо, это единственное, что у тебя есть по-настоящему. И это печальный факт, над которым стоит подумать.

* у сказки «Василиса Премудрая» есть несколько вариантов, шкурки на выбор и мужья в разном статусе.

Интересное по теме

Интересное

Блузка цвета сливочного мороженого

Я смотрю на свои старые студенческие фотографии, и вижу, что я там в шелковых белых блузках. В кружевных кофточках. Однажды мне сказали: мне кажется, что ты в белых кружевных перчатках, как Одри Хепберн. И вспоминаю, что почему-то в припадке затмения лет шесть назад я отдала свои белые шелковые блузки в сумке с ненужными вещами.

читать далее

Фразы, над которыми смеются

Есть люди, которых часто спрашивают. Когда каких-то однотипных вопросов становится много, такой человек пишет пост, где отвечает всем разом. Я, например, такой человек. Те, кто смеется над этой фразой и считает, что это манипуляция и вранье, возможно, такого опыта не имеет.

читать далее
Когда мы любим

Когда мы любим

развод

Когда мы с мужем любили друг друга, я вставала в семь утра, чтобы сделать ему гигантские бутерброды на работу. Батон разрезать вдоль, на него масло и сыр. Я всегда помнила, что он не любит яблоки — объелся однажды на военных сборах в городе Пугачеве. К его приходу с работы я выходила с дочкой в коляске гулять и мы шли ему навстречу — чтобы быстрее. Я ревновала его к его коллеге. И смущалась перед его друзьями — вдруг я им не понравлюсь? Я гладила ему его гигантские рубашки. И не давала никаким другим мужчинам даже по-дружески приобнять себя. Я почти не курила. Когда он ушел, я просидела неподвижно и молча почти сутки.

Когда мы друг друга разлюбили, я перестала ему готовить. Я ела на работе. Он в кафе. И однажды не смогла заставить спросить себя, куда он уезжает. И когда вернется. Мне было все равно.

Внутри себя я перестала называть его по имени. Просто «муж». И как можно дольше не шла домой после работы. Гуляла по городу, сидела на скамеечке и смотрела на город.

Однажды я перешла с ним на «Вы» — когда он впервые не пришел домой ночевать. Я сказала, что так плевать на мои чувства может только посторонний человек.

Я стала курить. И перестала ему рассказывать, что со мной происходит. Когда он ушел во второй раз, — уже навсегда, — я забыла об этом час спустя.

Прищепка
Мы сделали так много непоправимого друг с другом, так много друг друга мучили, что сломали. Восстановлению в прежнем виде не подлежит.
Я выйду замуж второй раз в сорок лет. Наверное, я стану более смирная и терпимая. Еще недавно я была абсолютно безжалостная. И не сомневалась ни в чем, и ни в чем не раскаивалась. Уходя — уходила. Такая дама без страха и упрека. Требовала по максимуму, выставляла гамбургские счета, и понимала, что во всем мире у меня есть только я сама. Я заранее приучала себя к мысли, что все уйдут. Все друг друга покинут, куда-то денутся. И ты снова останешься одна. Тогда зачем все это? Поэтому я рушила все до того, как успевала привязаться.
Нелегко сидеть на руинах. Ничего не работает в этом мире, кроме любви. И все прочее на фиг не нужно.

Я ехала в поезде и смотрела на журнальную страницу с портретом Одри Хепберн. Однажды она спасла меня своей улыбкой в «Римских каникулах». У нее всегда такое любящее лицо. «Люди гораздо более, чем вещи, нуждаются в том, чтобы их подобрали, поправили, пристроили к месту и простили; вы никогда никого не выбрасывайте…». Я прочитала это и не стала знать, как дальше жить, и кто кого выбросил, и непонятно было, где в поезде найти место, свободное от людей, чтобы подумать как следует и хотя бы не очень плакать. Я обнаружила, что мы не умеем прощать. Мы — максималисты. Мы в этот день говорили об этом с Гулей — как, ну как восстановить отношения с тем, кто тебя ненавидит? Или презирает? Только не спрашивайте меня — зачем это делать. Затем.

В тебе видят лицемерку, предательницу, успешную суку, тупую дуру, хвастливую бабу, и не прощают, не прощают. А ты просто человек. И ты видишь в другом, в момент праведного гнева, лицемера, вруна, психопатку, завистницу и прочий зоопарк. И тоже не прощаешь. Так мы и живем, идеальные. И судим, и судимы. Особенно жестоки мы с теми, кого любим. Для прочих у нас нет такой изощренной пыточной фантазии. Зная больные места досконально, мы бьем именно туда. Чтобы так же больно, так же бы корчился, вражина.

А потом ты смотришь в окно, ночью, и говоришь — кажется, у меня произошла катастрофа. Жизнь сложила крылья и рухнула посреди поля. Ошибка пилота. И ты как раз в том самом возрасте, когда понимаешь, что это так, но не понимаешь, как доживать дальше еще такую же примерно по времени жизнь.

Интересное по теме

Интересное

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Проживать иногда достаточно

Я бы хотела поговорить об очень важном навыке — проживании чувств без их отыгрывания, отреагирования во внешний мир по направлению к другим людям. Этот навык, размещение в себе сложных или неприятных чувств вместе (важно!) с их осознаванием и удерживанием внешней реакции, направленной на других людей, является для нашей культуры редким и незнакомым навыком. Проявляется отсутствие этого навыка вопросом «да, я это чувствую, и что мне теперь с этим делать?».

читать далее

Лешкина баба

У Марины были тонкие запястья и прозрачные фарфоровые пальцы. Лёшка ею страшно гордился: она знала четыре языка, имела безупречные манеры, тихий голосок, и так аккуратно клала вилкой в рот кусочек любой еды, что он не мог уследить, когда она его открывает.

читать далее
Жизнь без «плохого партнера»

Жизнь без «плохого партнера»

развод

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

«Юля, здравствуйте!

У меня такое ощущение, будто я отправилась в прекрасное путешествие: все новое, все другое, все интересное и вкусное!Хочу поделиться. Я завела привычку время от времени писать списки, чего бы я хотела через 5 лет. И в этих списках все время вылезало: «Я не хочу быть одна!». Хочу вместе с кем-то, с кем мы бы любили друг друга.

…Когда я в очередной раз подумала: «Не хочу быть одна!», дальше я подумала так: «Да ты даже не пробовала! А кричишь: «Не хочу!». Даже не знаешь, что ты так яростно отталкиваешь! Давай ты попробуешь все-таки?». И правда. Я не была одна, без «Он меня не любит», «Он делает то и се не так», «Я ему должна быть такой-то» и т.д.

Получается, что когда я чувствовала одиночество, отвержение, брошенность, непонимание и подобные вещи, я была не одна, а как бы с «плохим» партнером. Неважно, была это мама, с которой мы жили вместе и виделись каждый день или какой-нибудь мужчина, в которого я влюбилась, а он ни сном, ни духом. Важно, что эти персонажи присутствовали у меня в голове и оттуда меня обижали по-всякому.

Прищепка
Пока я хотя бы обижаюсь, злюсь и расстраиваюсь от того, что мой партнер — плохой, он как бы у меня есть.
И как-то всегда было, на кого злиться (в том числе, на себя за то, что я такая, что со мной так обращаются), о чем мечтать и фантазировать, к кому страстно стремиться, чьи проявления ловить и т.д. Но это же все были фантомы. Какие-то детские, как я понимаю, как будто мама взяла и ушла, и мне до сих пор непременно надо ее заставить вернуться, и взять меня на ручки, и больше никогда не уходить. Но это же все давно прошло, я взрослая, и вообще-то я категорически против того, чтобы меня все время держали на ручках, у меня дела, я хочу гулять и вообще нечего.

Я еще не совсем распробовала, как это —жить одной, без «плохого партнера» и «хорошего, но который никак не придет», хорошо, что у меня есть это время — когда и физически рядом никого нет. Какие-то новые горизонты открываются, пока не понимаю до конца, какие, но мне нравится. Удивительно, сколько всего я чувствовала и делала как бы в адрес «плохих партнеров».

Мой ответ:

«Я думаю, вы пишете про одну хорошую, важную и сложную вещь. Это принятие на себя ответственности за свое состояние, не воскладывание ее на другого, как мы обычно и привычно делаем.

Такой шаг позволяет нам быть более открытыми к людям, лучше их понимать, видеть их реальными. Ощущать свои границы. Отказаться от обвиняющего и упрекающего тона по отношению к близким. Действительно, в жизни каждого взрослого человека время от времени наступает этап, когда он остается один. Так бывает, и за это никто не несет ответственности, и никто в этом не виноват. Ощущение «я один, потому что так сейчас сложилось, и в этом нет ничего плохого» гораздо интереснее, легче и счастливее, чем ощущение «я один, потому что партнер меня не любит, партнер плохой и неподходящий, или я настолько плохой и неподходящий партнеру, что вот, один».

Забавно, что большинство людей этапы вынужденного одиночества, в которых они развивались, боролись с тоской, осваивали, порой от безысходности, что-то новое, вспоминают потом как одни из самых счастливых времен своей жизни».

Интересное по теме

Интересное

Они говорят

Долгая, многолетняя неготовность к повторному замужеству, серьезным отношениям, вообще обязательствам, вообще любви, как к чему-то большому и меняющему жизнь, похожа у приходящих ко мне на прием и в группы женщин на летние каникулы. Полные ветра, солнца, легкости и свободы. Еще немножко, говорят они. Я свободна, говорят они. Ну не сейчас, говорят они. Если уж замуж, то точно не сейчас, говорят они.

читать далее

Одиночество мужчин

Иногда я с ужасом думаю, каково быть мужчиной.
По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить? О тюленях и морских котиках думают больше.

читать далее

Четыре корзинки. Сказка

«Жила-была одна женщина и не было у нее ничего» — это наше состояние после расставаний, разводов и разрывов. Поэтому заполняйте все свои четыре корзинки всегда, всегда, как бы трудно вам ни было.

читать далее
Проживать иногда достаточно

Проживать иногда достаточно

развод


У нас с вами действительно нет схемы на все случаи жизни — что иногда делать с тем, что чувствуешь. Но развитие в себе богатого диапазона навыков обращения с собой и является развитием эмоционального интеллекта. 

Я бы хотела поговорить об очень важном навыке — проживании чувств без их отыгрывания, отреагирования во внешний мир по направлению к другим людям. Этот навык, размещение в себе сложных или неприятных чувств вместе (важно!) с их осознаванием и удерживанием внешней реакции, направленной на других людей, является для нашей культуры редким и незнакомым навыком. Проявляется отсутствие этого навыка вопросом «да, я это чувствую, и что мне теперь с этим делать?».

Психолог может ответить нам: «Просто чувствуйте это. Проживайте это». И это нас разочарует. Мы только-только научились «что-то с этим делать»! Предъявлять себя и свои потребности. Защищаться. Говорить, наконец, другим людям о своих чувствах! Осмеливаемся им предложить менять свое поведение! И тут предлагается «ничего не делать»? 

Увы, у нас с вами действительно нет схемы на все случаи жизни — что иногда делать с тем, что чувствуешь. Но развитие в себе богатого диапазона навыков обращения с собой и является развитием эмоционального интеллекта. 

Давайте начнем по порядку. Мы действительно порой чувствуем что-то наряду с растерянностью и бессилием, например: печаль. Злость или ярость. Ревность и страх. Боль. Раздражение. Отчаяние. Бессилие. В некоторых случаях мы можем только чувствовать и ничего не можем (и не должны!) сделать с источником этих чувств. 

Эмоциональный интеллект на то и интеллект, что гибок и самообучаем 

 

Человек умер или ушел от нас так, что мы не можем его вернуть. Никакое действие, направленное в его сторону, невозможно. То, что мы будем чувствовать по этому поводу, похоже на гору, которую не обойти-не объехать. Нам придется взобраться на эту гору: прожить свою боль до конца. Смелость идти в свое горе, невытеснение этого, смелость сказать себе «мне больно так, что нельзя дышать», парадоксальным образом облегчает задачу: рано или поздно мы обнаружим, что у этой боли есть обозримый объем. Есть начало и конец. Мне часто говорили клиенты: если я разрешу себе горевать по этому поводу или плакать, я боюсь, что я начну выть. И не смогу остановиться. Я боюсь, что не справлюсь с этим. Это, конечно, не так. Иногда только шаг в эту боль является единственным шагом к тому, чтобы она когда-нибудь кончилась. Проживать ее, просто чувствовать ее уже является необходимым и порой достаточным действием, чтобы рано или поздно с ней справиться. 

Возьмем пример легче. Кто-то нас раздражает в сети. Осознать: этот человек не сделал мне ничего плохого. Но он меня раздражает. Принять: я пока ничего не могу с этим сделать, мне осталось только чувствовать это раздражение. Осознать еще: мое раздражение имеет, наверное, какие-то причины. Я сейчас не могу/не имею сил с этим возиться и выяснять. Чувствовать: да, он меня бесит. Мне важно это назвать своими словами. Регулировать: я не имею права указывать ему менять свое поведение только потому, что он меня раздражает. Регулировать: что я могу сделать с собой? Читать, пытаясь понять, почему раздражает. Отписаться, пока мое состояние не изменится; забанить, ибо бесит. Признаком низкого эмоционального интеллекта было бы отыгрывать это чувство вовне: идти к нему на страничку с указанием, что и как ему писать. 

Ревность, зависть, страх: я осознаю, что я сейчас ревную/завидую/боюсь почувствовать себя ничтожеством или ненужным. Осознавание: могу ли я попросить изменить поведение человека так, чтобы я этого не чувствовал? Ведь специально он ничего для этого не делает. Если не могу: умом я понимаю, что у меня нет оснований это чувствовать, но я это чувствую, ок. Зрелое регулирование реакции на собственные чувства: могу ли я сделать что-то, что принесет мне облегчение, не трогая при этом другого человека, вызвавшего во мне такую бурю эмоций? (При отсутствии регулирования собственных реакций мы обесцениваем чужие достижения, закатываем скандал, говорим или пишем токсичное). Признание собственного права чувствовать некрасивое: да, я сейчас завидую/ревную/бешусь от чужого успеха. Размещение: я могу ничего с этим не делать, не портить отношения, прожить это, увеличить дистанцию с тем, что меня ранит, а когда выдохну и отойду, разберусь с тем, что меня так задевает. 

Чем это отличается от вытерпеть? Тонкий вопрос. Наверное, тем, что терпим мы с надеждой, что что-то изменится. Подавляем, стараемся не чувствовать. А тут мы чувствуем на полную катушку — но ничего с этим не делаем, не размещаем чувства в другом, проживаем объем сами. Ре-гу-ли-ру-ем. Называем эти чувства словами, себе или психологу, когда знаем, что сейчас — не изменится, легче не станет, и мы что-то можем сделать с собой, а не с другим человеком. Мы не можем вернуть того, кто умер или ушел. Мы не можем велеть другому взрослому вести себя по-другому. Мы не можем переделать того, кто нас разочаровал, а значит, нам остается только прожить разочарование, не делая замечаний по этому поводу другому. Мы чаще всего должны проживать, например, раздражение, —  молча, так как оно способно выливаться некрасиво и портить наши отношения, но в этот момент можно сказать себе — сейчас мои границы проницаемы, меня все бесит, я должен позаботиться о собственном состоянии, если я не могу изменить поведение другого человека. Он меня раздражает, да, пойду потопаю ногами где-то в уголке или просто высплюсь, а потом поговорю с ним (или не поговорю, не имею права). 

Вы видите, что нет готовых схем. На каждое мое предложение в этом тексте у многих найдется возражение, недоумение, сопротивление. Но эмоциональный интеллект на то и интеллект, что гибок и самообучаем. 

Важно знать, что наше состояние влияет на наше настроение, а не наоборот. Недосып, голод, который мы плохо осознаем, уровень стресса, усталость, — все влияет на наше настроение. Невозможно настроением вытянуть состояние, но наоборот можно. Это тема, впрочем, другого большого разговора. 

 

Еще статьи на эту тему:

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

 

И напоследок я скажу, так как вопросы тут неизбежно возникают: насилие в отношениях, эмоциональный или физический абьюз,  — что ли, Юля, теперь любого плана эмоции размещать в себе? Молчать? Нет, это как раз насильник не умеет размещать, не регулирует, не осознает, у него низок эмоциональный интеллект. Здесь признаком вашего зрелости будет вывести себя из-под огня, — обычно менять его поведение невозможно. Признаться себе — мне страшно, больно, унизительно, я не могу/я могу дать отпор. Это уже разговор другого плана и порядка. 

В этом тексте же я бы хотела показать вам, как еще можно обращаться со своими эмоциями: признавать свое право их чувствовать — любой силы и диапазона, и не осуждать себя за это; называть их точно; проживать их, удерживая в себе (я это чувствую, и мне важно, хоть и страшно именно чувствовать), или выпускать, регулируя их объем. Любой психолог, любой терапевтический процесс вас этому научит. 

Хочется подраться, но мы просто жестко скажем словами; хочется сделать замечание, но мы различаем, что это не наше дело, и поэтому пройдем мимо; мы влюблены безответно, но не преследуем объект влюбленности. Печаль, например, вообще не предполагает никаких действий вовне — но вместо этой эмоции у нас часто страх и злость, мы не умеем просто сожалеть, просто грустить, просто печалиться, ничего больше с этим не делая. 

Между эмоцией и ее отыгрыванием во внешнем мире, между эмоцией и внешней реакцией должен быть еще один шаг — осознавание, и второй — регулирование. Не путать с подавлением.

Лешкина баба

Лешкина баба

развод


Неизменно раз в неделю ему снилась чужая женщина, которую он никогда не называл по имени, она впивалась ему в плечи и кричала, или перед ним вдруг возникала ее роскошная, совершенно круглая задница, и во сне он хотел ее безумно, как животное, не рассчитывая силу и не оберегая эту женщину ни от синяков, ни от грубых слов, которые невозможно было произнести с Мариной.

У Марины были тонкие запястья и прозрачные фарфоровые пальцы. Лёшка ею страшно гордился: она знала четыре языка, имела безупречные манеры, тихий голосок, и так аккуратно клала вилкой в рот кусочек любой еды, что он не мог уследить, когда она его открывает.

Точно так же во время секса она аккуратно открывала губки и исторгала тихий стон. Лешка не то что бы ее безумно хотел, но от восторга общим совершенством тела, от тонкого изгиба талии, от словно выточенных коленок в нем поднималась волна восхищения и благодарности, и секса у них было много. Добиться этого аккуратного единственного стона ему было сложно, но он старался и добивался.

В остальном Марина была точно такая, как ему надо: очень сдержанная и спокойная, она нежно о нем заботилась, поправляла шарфик, тихо проводила вечера за компьютером в ожидании Лешки с работы и через полтора месяца незаметно к нему перебралась, нисколько его не потеснив и не побеспокоив. С тех пор его холостяцкая квартира приобрела обжитой вид, друзья перестали заваливаться внезапно и просто так, и он наслаждался новым расписанием собственной жизни: утром завтрак и изысканно накрытый стол к ужину, заваленная сноубордистским барахлом кладовка, внезапные срывы по ночам «просто так» покататься на дорогих велосипедах и отдых в укромном местечке Испании, где почти не было русских.

Она его возбуждала и заводила неимоверно, до сбитого дыхания, и как он ни раскладывал по полочкам, — почему, — так и не разложил

Его тревожили только сны. Неизменно раз в неделю ему снилась чужая женщина, которую он никогда не называл по имени, она впивалась ему в плечи и кричала, или перед ним вдруг возникала ее роскошная, совершенно круглая задница, и во сне он хотел ее безумно, как животное, не рассчитывая силу и не оберегая эту женщину ни от синяков, ни от грубых слов, которые невозможно было произнести с Мариной. Он знал, кто это, — это была его соседка по родительской еще квартире, она была старше его лет на семь, и она была его первой женщиной. Торопливые и яростные встречи с ней длились лет пять, с его 18-летия, всегда днем, потому что вечером возвращался с работы ее муж. Она его возбуждала и заводила неимоверно, до сбитого дыхания, и как он ни раскладывал по полочкам, — почему, — так и не разложил. Фигура у нее была неидеальная, на боках складки, ноги толстоваты, но ее запах заставлял его становиться злым самцом и набрасываться на нее по нескольку раз, почти без передышки.

Она его нежно любила и после секса гладила по спине и лицу, пытаясь что-то сказать, но он каждый раз, пугаясь, что она некстати признается ему в любви, останавливал ее. Так и длились их встречи, пока однажды его отец не застукал его, выходящего из соседней квартиры, и тогда разразился скандал. В планы его семьи не входили никакие сомнительные адюльтеры их единственного сына, и его срочно познакомили с незамужней дочкой отцовского друга, главного инженера какого-то международного проекта. Дочка по привлекательности была похожа на бледные кочаны цветной капусты, и Лешка быстро ее слил. Но к соседке ходить перестал и, встречая ее в лифте, здоровался, спрашивал «как дела» и тихо удивлялся, что та ни разу, никогда его не спросила «когда зайдешь». Впрочем, ему это было на руку.

 

Теперь ему было около тридцати, и после свадьбы с Мариной он переехал в огромную квартиру, подаренную родителями, где у них один за другим родились прелестные мальчик и девочка. Марина все так же аккуратно открывала ротик и издавала тихий стон во время их аккуратного секса, и к тому времени, как она забеременела третьим, он бы дорого дал за ее полноценный крик, бурный оргазм и незапланированную ссору: так ему было тоскливо от ее безупречности. Время от времени он ей изменял, и перед этими срывами ему неизменно снилась соседка, вцепившаяся ему в плечи, с залитым слезами и потом лицом, искаженным от оргазмов. Он никогда не спрашивал у родителей, что с ней стало, и даже не знал, живет ли она там, где раньше.

Еще через год они перебрались в Израиль на ПМЖ, где Лешка быстро пошел в гору и к 35-и возглавлял департамент крупного международного концерна. Однажды он пил водку с отцовским другом, и спьяну признался ему в мучающих его снах и в отвращении к ставшей с годами вялой и сухой как вобла, Марине. И в непонятно усиливающемся вожделении к соседке, которую он не видел уже лет десять. Таком, что он попросил Марину купить белье шоколадного цвета: воспоминание о коричневых трусиках соседки, которые он на ней однажды разорвал от нетерпения, придавали ему супружеского пыла.

— Это твоя баба, Лешка, — грустно сказал ему Борис Моисеевич.

— Как это — баба? — спросил Лешка,

— Не у каждого мужика в жизни встречается баба. Это такая женщина, на которую у тебя стоит, — и все. Всегда. Даже если ты ее ненавидишь. Стоит просто от ее голоса, от запаха, даже если она толстая и постаревшая. Редко бывает. — И Борис налил снова.

— И что теперь делать? — Лешка вдруг мучительно почувствовал, что его жизнь почти целиком и полностью не сбылась.

— Не знаю. Я в свое время упустил — испугался, что она меня полностью подчинит себе. Я ее так хотел, что был готов трахать везде и всегда. Не секс, а сражение.

 

Еще статьи на эту тему:

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

 

…Она открыла дверь, и Лешка узнал ее по улыбке, которым осветилось ее лицо. Потолстела и постарела, дети выросли, с мужем развелась, он это знал от родителей, поэтому ничего не стал спрашивать, а просто шагнул в прихожую и обнял. Запах был все тот же, сумасшествие — все то же, ничего не изменилось, и, когда он увез ее в Израиль, разведясь с Мариной и обеспечив четверых детей всем необходимым, мучительные сны сниться ему перестали. Теперь наяву, только протяни руку, он мог прикоснуться к гладкой, такой же, как двадцать лет назад, коже, вдохнуть теплый спросонок запах, услышать ее шепот, и при желании — ничем не сдерживаемый крик, в котором она кричала его имя, только теперь и он научился произносить ее имя тоже; и я знаю, что вы мне не поверите, но история основана на реальных событиях, и совпадение в фактах не случайное.

Написано в 2010, входит в сборник «Одиночество мужчин», издано АСТ. В публичном доступе никогда не было.

Мой папа ушел

Мой папа ушел

развод


Есть ваши отношения с отцом ваших детей, а есть ИХ отношения — детей и отца. Даже если они никогда его не видели и не слышали, и он их тоже. 

БОЛЬНОЙ ВОПРОС. Я почти каждый день на приеме сталкиваюсь со случаями, когда взрослая женщина, красавица и умница, по-прежнему чувствует боль, вспоминая себя, растущую без отца. Речь идет о тех случаях, когда отец рано и безжалостно оставил семью или вовсе не признавал отцовство, или признавал формально, но никак не участвовал в жизни девочки. Никак, ни словом, ни делом. На протяжении десятилетий, пока она росла. 

Позиция матери в этих случаях могла быть разной: от ненависти к оставившему мужу/партнеру и трансляции этой ненависти дочери, до вполне спокойной доброжелательности в рассказах о нем. Дочери тоже могут вести себя в детстве по-разному — от попыток установить контакт с отцом, хоть какой-то, до полной изоляции себя от любой информации о таком отце. 

Вне зависимости от этого, тяжелее всего девочке в тех случаях, когда отец никак не проявлялся. Она ждет — а нет ни звонка, ни подарка, ни поздравления с днем рождения. И ждет всю жизнь. И всю жизнь задает молча себе один очень детский, очень наивный и совершенно неправильный вопрос: «Неужели я настолько плоха, нелюбима и ненужна, что ОН не считает нужным даже поздравить меня с днем рождения? Даже с моим 10-летием, 18-летием, 25-летием? Он знает, что я существую, но неужели даже не вспоминает?»

Нужно ГОВОРИТЬ с ребенком об его отце. Это первое правило. Железное

Травма отверженности у таких взрослых девочек затягивается медленно и неохотно. 

И когда (если) повзрослевший, созревший или просто состарившийся отец вдруг возникает на горизонте дочери, неважно с чем — от «вот тебе квартира в подарок» до «помоги деньгами», от «какой же я был дурак» до «хочу посмотреть на одного из своих детей» — это все равно не спасает взрослую уже, но все равно маленькую и раненую девочку от ощущения, что это она была недостаточно хороша для того, чтобы папа ее любил. И это ощущение «недостаточной хорошести» отзывается в самых разных областях ее жизни. 

Даже если она умом понимает, что дело когда-то было не в ней, совсем еще маленькой, а в его и только в его выборе, в его малодушии, в его отстранености или неспособности строить отношения. 

Мальчкам немного легче — у них в этом случае достаточно агрессии к оставившему их отцу, чтобы с ее помощью справляться с этой раной. Хотя там свои игрушки — ведь именно система «отец-сын» учит мальчика конкурировать и побеждать, заводить закадычных  друзей и быть близким с женщиной.  

Еще статьи на эту тему:

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Но я сейчас в основном о девочках. 

«Что мне делать для моих детей?» — спрашивает моя читательница. И я благодарна ей за этот вопрос. Потому что он о том, что есть ваши отношения с отцом ваших детей, а есть ИХ отношения — детей и отца. Даже если они никогда его не видели и не слышали, и он их тоже. 

Уважаемые мамы!

1. Нужно ГОВОРИТЬ с ребенком об его отце. Это первое правило. Железное. Тайны в семье, умолчание и табу разрушают детскую психику: все неизвестное, все таубированное всегда кажется страшнее, чем на самом деле. И что там себе придумывает ребенок, чувствуя, что лучше не задавать вам неудобных вопросов, вам даже в страшном сне не приснится. 

2. Правило второе — нужно говорить основную правду. Если отец жив, не лгите, что он умер. Если он алкоголик, не лгите, что он киноактер. «Твой отец жив, его зовут Вася, он живет в Самаре». Если у него есть другая семья, не лгите, что нет. «У него еще есть дети».  Если он от вас ушел, не лгите, что он уехал в командировку. «Мы с папой не смогли жить вместе, у взрослых так бывает, в этом нет ничего страшного». По мере взросления ребенок сможет выдерживать все больше и больше правды. Он ранится от молчания, а не от фактов. 

Помните главную особенность детской психики: дети познают мир через себя, и все обьясняют через себя. Это значит, если с ним не говорить, он будет тайно и тихо думать «все на самом деле случилось из-за меня»

 

3. Маленьким детям нужно говорить дозированную правду. Не надо «Твой папа меня обрюхатил, он — мудак и козел, и ушел к какой-то суке». Вы считаете, что я преувеличиваю? Знаете, сколько женщин, которые именно так объясняют своим детям положение вещей — не выбирая слов? Правду нужно дозировать, слова выбирать. «Мы с папой нравились друг другу, но он пока не может быть тебе папой в полной мере. Ты —умница и красавица, и мы тебя любим. Просто он пока не очень справляется с ответственностью быть папой». Оберегайте самооценку ребенка! Если обозвать отца мудаком, у ребенка возникнет закономерное — «даже ТАКОЙ не захотел со мной жить?».

Помните главную особенность детской психики: дети познают мир через себя, и все обьясняют через себя. Это значит, если с ним не говорить, он будет тайно и тихо думать «все на самом деле случилось из-за меня». 

 

Еще статьи на эту тему:

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

 

Ну и последнее. Если отец не занял категорическую позицию отстранения, даже если сам не появляется, но читает ваши письма, поддерживайте с ним хотя бы одностороннюю связь. Пишите о дне рождения ребенка. Не просите подарков, просто напоминайте, что хорошо бы позвонить. Присылайте фотографию ребенка. Рассказывайте о важных событиях в его жизни. Даже если он не звонит и не отвечает. Делайте это ради ребенка. Не говорите об этих ваших действиях ребенку, если отец с ним не контактирует, но все равно делайте это ради их возможного контакта в будущем.

Уважаемые папы! Даже если вы никогда не видели и не хотите видеть вашего ребенка, присылайте ему раз в год подарок на день рождения. Поверьте, это очень важно. Это будет значит для него, что он для вас — существует, а это самое главное, что мучает покинутого ребенка в отношении вас — «Я для него не существую, и это невыносимо». Жизнь — длинная, и в середине ее многие начинают жалеть о своей немилосердности, жестокости, категоричности и о том, что походя вычеркивали людей из своей жизни. 

Уважаемые бывшие маленькие девочки, покинутые отцами. Дело — не в вас.

 

Восемь ценностей любви и дружбы. Религия. Политика.

Восемь ценностей любви и дружбы. Религия. Политика.

развод


У нас существует шкала ценностей. Основных пунктов в ней — восемь. Совпадение или несовпадение по ним могут сделать наш союз прочным, или, напротив, развалить, если именно по этим вопросам нет согласия в паре или у друзей.

Однажды я почти влюбилась в бездельника. Мой психолог сказала мне — «Юля, рано или поздно именно отношение к труду разведет вас. Он считает доблестью тот момент, когда удачно отлынивает от своей работы, а вам за такие вещи было бы стыдно». Она была права. Точно также у меня, убей, не получается настоящей дружбы с женщинами, не знающими, что такое впахивать без выходных. Это ни хорошо ни плохо, просто мы очень разные.

У нас существует шкала ценностей. Основных пунктов в ней — восемь. Совпадение или несовпадение по ним могут сделать наш союз прочным, или, напротив, развалить, если именно по этим вопросам нет согласия в паре или у друзей. Это дети, деньги, религия, политика, чувство юмора, отношение к собственному телу, людям и труду. 

Наши ценности — это то, что входит в ядро личности, отказавшись от них мы перестанем быть нами, и раскол именно по шкале ценностей делает наши союзы непрочными и недолговечными. Совпадение по шкале ценностей — вещь необходимая, но недостаточная для построения любого союза. Несовпадение по шкале ценностей рано или поздно ставит под угрозу сам союз. 

Именно общие ценности, как сенбернар-спасатель, порой вытягивают пару из-под завалов

 

Каковы ваши политические взгляды? А вашего лучшего друга? Вы религиозны или нет? А ваш спутник жизни? Как вы считаете, деньги лучше копить или тратить? Детей можно и нужно пороть или ни в коем случае? Вы любите движение, а ваш муж? Работа не волк, в лес не убежит, а ваши друзья все трудоголики? Вам смешно от этого анекдота, а вашу жену от него же тошнит? Людям можно доверять? Они плохие или хорошие? Мир —опасный или мир безопасный?

Эти вопросы — вопросы о ценностях. Когда на прием приходит супружеская пара, заваленная лавиной скандалов, ссор и разборок, то в процессе работы рано или поздно становится ясно, насколько они совместимы по шкале ценностей. Именно общие ценности, как сенбернар-спасатель, порой вытягивают пару из-под завалов. Иногда дружба, завязанная на совместных задачах или совместном опыте, но не подкрепленная совместными ценностями, разваливается, и выясняется, что это было функциональным союзом, а не дружбой. 

Ценностей, с которыми чаще всего приходится иметь дело в нашей повседневной жизни, восемь. Это религия, политика, дети, деньги, чувство юмора, отношение к собственному телу, людям и труду. Давайте рассмотрим их подробнее.

 

Религия

Вы можете быть православной, а он — иудеем, вы можете быть мусульманином, а она — атеисткой, ваш друг может быть воцерковленным, а вы — нет, и вашему союзу не грозит ничего до тех пор, пока вы оба терпимы к выбору друг друга. Вы оба верующие — прекрасно. Не верующие — отлично. В доме празднуют и Пасху, и Пейсах, или празднуют только день Святого Патрика — превосходно! Проблемы начнутся там, где вы соблюдаете, а ваша жена нет, и вы к этому нетерпимы. Где вы считаете, что религии не место в вашем доме, и ваш муж тайком исповедуется. Где празднуют Крещение, а Ураза-байрам даже не обсуждается. Где едят баранину и говядину, а ваш свиной холодец летит в унитаз. Где ваша семья вынуждена поститься вместе с вами, глядя на ваши поджатые в осуждении губы. Где ваши близкие во время соблюдаемого вами поста то и дело подсовывают вам скоромные кусочки, со смехом предлагая угоститься.

Вы можете принадлежать к разным конфессиям, быть верующими или атеистами, это неважно. Важно, чтобы вы с уважением относились к выбору другого человека, каким бы он ни был. Терпимость к религиозности, атеизму, разным конфессиям ваших близких — это и есть совпадение по шкале религии.

Еще статьи на эту тему:

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Политика

В 2011-2012 году ко мне на прием потоком шли разочарованные друг в друге пары. «Она оказалась белоленточницей, и ходит на эти сраные митинги, а я с детьми сижу и страну люблю», «Он голосовал за «Единую Россию», — как я могла его выбрать?» Никто не развелся, слава богу. Все как-то перетерпели. Крым-2014 расколол не столько семьи, сколько дружбы и поколения, но опять же — не до гражданской войны. Политика сильная вещь, она разводит людей сильнее и жестче, чем религия, так как свод правил разных политических платформ подразумевает конфликт именно по внутреннему нравственному закону. Что хорошо, а что плохо, что можно, а что нельзя, каким нужно быть, и каким стыдно, — вот на какие вопросы, сами того не замечая, вы отвечаете себе, определяя для себя свои политические взгляды. Один аполитичен, а другой записался в партию: в этом случае пара, дружба или семья худо-бедно, но жить будут. Один ненавидит власть, а другой ненавидит всех, кто ненавидит власть, делая пока исключение для жены/мужа/друга — это сложнее.

Здесь замечательно то, что в нашей стране есть глубочайшая прививка против манипуляций власти. Как бы мы ни пылали и не горели, но всегда есть немножко игрушечности в нашей принадлежности к той или иной партии. Те, кого мы любим, нам оказываются дороже. Я вижу это по семьям и парам, с которыми работаю. Переживают, молчат, но больше не поднимают острые вопросы Крыма, Путина, Европы и прочего за общими столами. Не хотят драться, ссориться и плакать. Всегда именно наши семьи оказывались честнее, надежнее и прочнее общественного выбора. Потому хотят обниматься и быть вместе невзирая на.

Кеды

Кеды

Года четыре назад ко мне на прием пришла молодая женщина в довольно истощенном состоянии. Я тогда много работала с разводами, у меня вышла книга «Девочка и Пустыня» по мотивам собственного развода, и ко мне обращалось много женщин за реабилитацией.

Работа с разводом предполагает довольно осторожное и терпеливое продвижение. Оплакать горе, потерю, вспоминать, вспоминать, вспоминать. Необыкновенно трудно, тяжело, болезненно переживать, что обманывали и изменяли. Понять, что делать с детьми и как с ними теперь жить и разговаривать. Однажды осторожно прикоснуться к злости. Гневу. Ярости. Бессилию. Погружаться в них. Принимать произошедшее. Обнаружить наконец среди этой боли себя — уцелевшую, хоть и раненую. Обнаружить собственную жизнь. Нехотя что-то начать с ней делать, или, — наконец-то начать делать то, что хотелось всегда. Справляться с накатившими снова гневом, ревностью, злостью, страхом, болью, одиночеством, бессилием. Я много повидала таких историй.

Рассказывая свою печальную повесть, моя клиентка говорила, как красива была их жизнь с мужем. Каким он стал успешным, реализованным, каким оказался талантливым. Как строг он был к ее внешности и одежде, к тому, как выглядит дом, какой вид на ночную Москву открывался из их окон. За время их брака она тоже сделала карьеру — успешного топ-менеджера в федеральной компании. Пытаясь справиться с разрывом, она работала день и ночь, приносила фирме немалые деньги и, приходя домой, просто падала в подушку, чтобы на утро подняться и снова идти на работу как в бой.

Мы говорили о ее браке и о том, как все в нем было устроено. Как ей было непросто внутри. Какую себя она подавляла и не показывала. Как ее потребности были по умолчанию, с самого начала, неважны. Всегда на высоких белоснежных шпильках, на роскошной белоснежной машине, все заработанное ею самой, — она говорила о том, что бывший муж, кажется, счастлив в новом браке, а она — одинока и скучает, тоскует и не видит смысла.

Когда наступил тот момент работы, в котором клиент немного начинает дышать воздухом настоящего, а не прошлого, она обнаружила возле себя мужчину. Он был младше ее на восемь лет, не великолепен, обычен, работал на дядю, но при этом очень настойчив, бормотал про «не отстану» и «идем пить кофе». У него даже не было машины.

Она фыркала, пожимала плечами и улыбалась, а я ей сказала — ну, кофе-то выпить можно? Она кивнула и ушла, стуча высоченными каблуками.

Потом она приходила несколько раз еще, мы говорили о том о сем, этот невеликолепный не отставал, подрос по службе, обещал ей золотые горы и любовь, но бывший выложил в фейсбуке фоточки во всем сокрушительном благополучии, и ее снова накрыло.

И вдруг на очередной сеанс она пришла совершенно другая. Ненакрашенная, улыбающаяся и легкая. «Что с вами, вы улыбаетесь так, словно что-то произошло», — спросила я. «Мы гуляли, — сказала она. — Просто так, на Воробьевых горах. Пешком. Я была без машины. И мы целовались. И я была в кедах».

«Знаете что? — наклонившись ближе, сказала она. — На самом деле мне было так хорошо и легко в кедах. В них можно ходить быстро и куда хочешь. На самом деле я чувствовала себя девчонкой. Я такая и есть. Я внутри себя всегда в кедах, а не на шпильках. Просто я это давно забыла».

Так, через другую походку, через кеды, она осторожно стала пробираться к себе настоящей.

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Другие материалы на эту тему

Ради очень любимого красавца-мужа она когда-то отказалась от «девчонки в кедах» внутри. Ведь крутые — всегда на шпильках, ее бывший муж ощущал себя, возможно, настолько ничтожным, что ему нужны были всякие внешние подтверждения собственной крутости: в том числе и женщина рядом. То в белом, то в клевой тачке, то на шпильках, и никак иначе. Болеющую, беременную, или хуже того — после выкидыша, в соплях, слезах, не победительницу, обычную, ему было не нужно. Она старалась, соответствовала, всегда улыбалась, сияла, держала спину. Само по себе все это отлично, но вопрос цены: если важная часть тебя, свободная, спокойная, счастливая в это время заперта в кладовке, то для кого все это? И ради чего? Она спокойно признавала, что он когда-то был ей дороже всего и да, ради него.

На этом этапе работе главным для нее стала максимальная честность с собой. Она вспоминала себя настоящую, юную, бесстрашную, любящую, чем-то иногда напуганную или растерянную. Защищала, восстанавливала, заступалась за себя теперь уже с позиций сильной взрослой женщины с легкой походкой. Мужчина рядом с нашей героиней тем временем решительно позвал ее замуж, они поженились и родили дочку, он оказался достаточно амбициозен, чтобы быстро расти по службе, достаточно уверен в себе, чтобы обеспечить ей возможность дышать, гулять, не торопиться, спать вдоволь, с работы она ушла прежде, чем они поженились и это было тоже удивительно: она ему просто доверилась, стала жить на его не такие уж и большие деньги.

Не нужно столько денег, такой машины, такой убийственной жизни, оказывается, говорила она, не нужна ничья оценка, даже самого любимого, чтобы почувствовать, что именно сейчас для тебя самое главное. Легкость и радость, говорила она, когда я просила назвать ее самое главное. Я такая и была всегда, раньше, в детстве, говорила она, просто забыла.

Рассказано с разрешения клиентки

Еще на эту тему:

⇐ Читать на эту тему

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Работать с этой темой ⇒

Прищепка

«Про семью»

Белые цветы

Белые цветы

Вдоль забора одной из вилл в маленькой итальянской деревне шел каскад очень красивых белых цветов.

Кажется, это был шиповник, хотя его особенного запаха, сладкого и узнаваемого, эти цветы не источали. Все цветы и дома имеют свою историю, и этим цветам и дому, спрятанному за ними, тоже немедленно придумалась история:

…Наступила осень, и белые цветы уже не были такими белыми и упругими — их лепестки вяли, а зеленые листья вокруг желтели. Точно так же грустила и женщина, живущая в этом доме: ведь ее любовь кончилась, а любимый уплыл куда-то по морю.

Нет, лучше пусть она проходит мимо: и за этой прекрасной изгородью она была когда-то счастлива, а теперь там звучит детский смех и другая женщина, мелькая загорелыми плечами и светлыми волосами, показывается то в одном, то в другом окне.

Нет, лучше пусть они сначала живут, живут, а потом оба куда-то деваются. И горький осенний воздух.

От цветов явственно веяло разлукой, туманом и Франсуазой Саган.

Я попыталась по-другому: та прекрасная женщина возвращается домой с работы, а за изгородью белых цветов звучит смех ее собственных детей и любимый муж ждет ее с тарелкой горячих спагетти.

Но у прекрасной женщины слишком явно вырисовывалась трагическая носогубная складка возле рта (прекрасного чувственного длинного рта), и ее сухое (старение по французскому типу, ничего не обвисает, но сморщивается), так вот, ее сухое лицо в моем воображении было отчего-то наклонено вниз в явном драматическом наклоне. «Она склонила голову перед судьбой».

Уж не Франсуаза ли Саган попортила мне всю малину, никак не позволяя выдумать благополучную историю? «Я, возможно, сделаю вас несчастным, но никогда не сделаю смешным». Но несчастным непременно. Сама-то я любила возвращаться домой, зная, что меня ждут с тарелкой горячих спагетти, и любила видеть под окнами знакомую машину. Самой-то мне совершенно не хочется делать никого несчастным. Почему же моя внутренняя героиня при взгляде на белые цветы склоняет голову, покорная трагической судьбе?

Недавно разговаривала по поводу эмоциональных разрывов с коллегами-психологами. «Эмоциональный разрыв — это наш российский бренд», — сказала мне одна из них. Все трагично, а следовательно, любой союз недолговечен. Другой исход пока не вписан в сценарий наших женщин. Как бы ни была хороша наша любовная история, мы считаем, что он уйдет. Внезапно, ничего не объясняя. Или так сделается все, что уйдешь ты, волоча перебитые ноги. Нет никаких других средств спасти свое достоинство и очутиться в относительной безопасности, кроме как через разрыв. Если он изменит — не надо налаживать ничего, рви немедленно. Если что-то происходит — «я останусь одна, как-нибудь выращу детей». Если развод — алиментов не надо, видеть не хочу, как-нибудь сама. Если не обещает жениться -уходи немедленно и выходи замуж назло врагам через три месяца за нелюбимого. Если жениться обещает, но не женится — уходи немедленно и выходи замуж через три месяца за нелюбимого. Назло врагам. Если отношения разорваны — не общайся больше никогда, отмени все хорошее, что было, и умри, не простив. Ничего не прощай. Вообще будь непреклонной. Уходи немедленно. Рви отношения немедленно. Спасайся от боли через еще более сильную боль — через разрыв.

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Другие материалы на эту тему

Большинству наших женщин и мужчин неведомо завершение отношений: мягкое, безболезненное, когда никто никого не бросил, но все предприняли попытки что-то исправить. И только если попытки не удались — расстаются, мягко, через постепенное отдаление друг от друга. Через ровчик, канаву, ручеек, над которым перекинут мостик: и по этому мостику ходят все реже и реже, и, отдаляясь, оглядываются друг на друга с теплом и благодарностью. Мы же привыкли решать проблемы в отношениях через дырку в судьбе: выдрали любимого из души, забросали дырку камнями и мхом, и сидим — в онемении и горе, глуша себя работой много лет. Специфика моей работы позволяет видеть, как много можно наладить, не разрывая отношения. Все больше и больше приходит пар, в которых партнеры готовы что-то менять и налаживать, не считая разрыв отношений единственным способом решать проблемы. Если же наладить уже невозможно, то в терапии происходит работа в ту сторону, где мягкий безболезненный развод.
Если же только один из вас принял решение уходить, — второй должен потерю оплакать.
Оплакать правильно, простите за занудство, не перескакивая через этапы, не заводя себе немедленно нового партнера: иначе это называется реактивная связь, кончается она всегда новым разрывом теперь уже для бедняжки-ничего не подозревающего нового партнера, служащего лишь пластырем для измученной души. По статистике, во всем мире через год переживающий утрату уже относительно восстанавливается и готов снова жить, если он переживает потерю в терапии. В нашей стране этот срок больше в четыре раза: четыре года в среднем нужно человеку, пережившему эмоциональный разрыв, чтобы снова почувствовать себя готовым к отношениям. Это без терапии, пока еще не принято повсеместно обращаться с этим запросом к психологам. И у многих и многих именно разрыв отношений вписан в подкорку как единственное средство избежать еще более сильной боли. Например, боли видеть, как тебя отвергают. Например, боли видеть, как тебе изменяют. Например, боли от разочарования в своем союзе или браке: когда партнер оказался совершенно не такой, каким казался. И здесь мы выходим на еще одну проблему: очень многие из тех, кто вступает в отношения, не готовы к тому, что партнер будет меняться, не верят и в то, что партнер будет меняться навстречу им, да и сами не всегда готовы меняться навстречу ему. Элементарное незнание того, какие этапы переживает пара в своих отношениях, заставляет партнеров пугаться каждый раз, когда заканчивается очередной этап: конец конфетно-букетного периода, например, многими даже не юными парами переживается как конец любви, и разрыв отношений вновь маячит на горизонте как единственное верное средство избежать боли «увядания всего». Изменения переживаются как смерть отношений, нетерпимость к любой неидеальности все разрушает окончательно. Нет культуры диалога с партнером, везде просачивается инфантильное «если ты меня любишь, должен сам догадаться». Нет привычки договариваться и проговаривать что-то о своих потребностях и границах, вместо нее есть привычка раздражаться, кричать или отстраняться. Значимые отношения приносят в итоге столько боли и становятся такими небезопасными, что разрыв, действительно, становится неизбежным. Мы не виноваты в этом и никто не виноват: жить долго и счастливо рядом друг с другом учит семья, а семьи наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек — сплошное горе и разрывы в силу истории нашей страны. И поэтому — учитесь сами и учите своих детей договариваться и говорить, даже когда они сильно злятся, пугаются или расстраиваются. Учите их тому, что в семье бывает всякое, и, оставаясь рядом друг с другом даже в самых сильных эмоциях, можно многое исправить и изменить. Учите их тому, что можно злиться на того, кого любишь, и тот, кто любит тебя, может на тебя злиться: но если об этом сказано спокойными словами, то все можно исправить и не нужно убегать или заставлять другого уходить. Учите их тому, что разрыв отношений от завершения отличается наличием сильной боли, и что сильная боль как элемент любовного сценария показатель не любви, скорее, а зависимости. Учите тому, что разрыв отношений — не панацея от всего, и есть много способов что-то менять, не теряя. В люби должно быть хорошо. Не страшно. Надежно. Счастливо. Безопасно. Тогда, может быть, белые цветы в итальянской деревушке вдохновят наших дочерей и сыновей на придумывание длинной счастливой семейной саги, а не короткой любовной драмы с трагическими носогубными складками.

Еще на эту тему:

⇐ Читать на эту тему

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Работать с этой темой ⇒

Прищепка

«Про семью»

Так, как раньше, уже не будет

Так, как раньше, уже не будет

Поделюсь с вами тем, что знаю сама, — о том, как протекает каждый кризис.

Если вам сейчас плохо, или вы подавлены теми изменениями, которые с вами происходят, это, возможно, поможет вам понять, где вы находитесь на карте кризиса. Моя любимая Вирджиния Сатир описывала девять этапов этой спирали, — ибо каждая здоровая система, будь то человек или организация, меняясь, проходит их все, и делает это беспрерывно.

Этап первый. Стабильность

Все хорошо, и никто ничего менять не хочет. Все радует, все идет замечательно, и все всех устраивает. Система в этот момент красивая, устойчивая, обжитая.

 Этап второй. Новый элемент, или ухудшение

Ни одна здоровая система не является закрытой или герметичной, ни одна открытая система не существует без новых элементов. Таким элементом может стать событие, решение, не обязательно плохое, — например, пара, много лет живущая в гражданском браке, решает пожениться. У семьи рождается ребенок. На работу берут кого-то нового. Вводится новое правило. Даже стремление тщательно оберегать стабильность парадоксальным образом является системоразрушающим элементом, ибо в каждом застое есть зерно кризиса. И когда наступает второй этап, все словно ухудшается, замедляется, портится. Если вы раньше мирились сразу после ссоры, теперь вы миритесь через два часа или через три дня. Если вы с каждого вложенного рубля получали 40 копеек прибыли, то теперь получаете 30 при тех же равных. Начало этого этапа похоже на то, как если бы вы идете под горой и сверху на вас падают камушки. Конец этого этапа при определенных обстоятельствах иногда похож на сход лавины.
Основной симптом этого этапа — оглядка назад с мыслью — «как там все было хорошо». Как все вернуть? Возможно ли это? Какие усилия нужно приложить, чтобы стало так, как раньше?

Этап третий. Депрессия. Замирание                                                                                                                                   

На этом этапе становится понятно, что ничего вернуть не удастся. Что так, как раньше — уже не будет. При тяжелых кризисах есть ощущение, что вы все потеряли. Или потеряли очень много. Прежние отношения, прежнее состояние, прежние ресурсы. Основной симптом этого состояния — поза эмбриона по утрам, когда вы не в силах распрямиться и разогнуться, вам хочется сжаться в комочек и не хочется вставать. Это депрессивное состояние. Меня часто спрашивают — как долго оно может продлиться? Я не знаю. От нескольких дней до нескольких месяцев. Очень важно дать себе время на то, чтобы прожить этот этап.

Этап четвертый. Надежда

Если так, как раньше, уже не будет, и мне нечего терять, то, может быть, можно что-то сделать, чтобы стало лучше? Такая мысль обычно робко приходит в голову человеку, который однажды утром понимает, что он хочет жить дальше. Просто дышать, смотреть в окно, жить. Что-то делать. Что-то менять. Может быть, я еще смогу быть счастливым, — думает он. На этом этапе обращаются за помощью к специалистам. Что-то вяло пробуют, пока не имея на это особых сил. Впускают в свою жизнь новых людей, не особо рассчитывая на что-то. Просто соглашаются попробовать что-то другое. Я в свое время именно на этом этапе пошла учиться танцевать танго с ощущением, что делать все равно нечего, и мне все равно, чем заняться.

Этап пятый. Новые смыслы


Это самый интересный, коварный и соблазнительный этап. Здесь появляются силы. Здесь появляются новые люди. Но самое главное — здесь появляются вопросы! К себе и к миру. Какой сейчас мой самый главный смысл? От чего мне хорошо, от чего плохо? Какой я теперь? Что для меня важно и ценно? Кто вокруг меня и кого я хочу видеть вокруг себя? Очень часто здесь полностью меняется круг общения, правила жизни, и появляется либо новое хобби, либо новая работа, либо новое партнерство, либо новый образ себя. Человек запоем вбирает новое, ему на голову валятся ответы на вопросы. Это этап знаков и символов, которые легко читаются и помогают двигаться дальше.
Одна моя клиентка на этом этапе, приходя на прием с вопросом менять ей кое-что в жизни или не менять, — вдруг увидела рекламный баннер, на котором огромными буквами было написано «Меняйся!». Этот баннер висел там раньше, но она прочитала его как послание именно в тот момент, когда бессознательно созрела к новому этапу. Пока не было сил — она не видела надписи.
Коварство этого этапа заключается в том, что пока мы в нем, наша жизнь кажется снова осмысленной, счастливой, хоть и трудной. И есть большой соблазн так и остаться в нем навсегда. Тот, кто всю жизнь ищет новые смыслы, находя себе все новых и новых гуру, новые учения, тот, кто все время мотается куда-то в поисках откровений, и при этом в его жизни нет новых событий, кроме этих, нет новых фактов его биографии, а отношения с людьми, со своим благополучием и с социальным статусом остаются прежними, — возможно, застрял на этом этапе. Ибо следующий пугает.

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Другие материалы на эту тему

Этап шестой, следующий. Зона практики


Это действительно самый опасный и пугающий этап кризиса. Все, что вы узнали, наработали, — должно быть воплощено в жизнь. Если вы узнали что-то новое о людях и о себе, вы не сможете говорить «да» там, где вы хотите сказать «нет». Вы не сможете отказываться там, где давно хотите согласиться. Вы отчетливо слышите себя. Вам уже не так легко себя обмануть. И все это не гарантирует того, что новые знания вы начнете воплощать в жизнь. Ведь это риск! Каждый пятый не рискует, так и оставшись на предыдущих этапах. Пробовать новое, реагировать по-другому, перестать делать так, как привык, делать по-другому, даже если кажется, что это провал, — вот задача этого этапа.
Здесь на дыбы встают все ваши психологические защиты. Они оберегают нас от боли, но и от развития тоже. Они говорят, — ты что, дурак, брать на себя ответственность? ты что, дура, первой проявить инициативу? На этом этапе взлетает тревога и хочется спрятаться под одеяло.
Но какой же восторг там, где пробуешь новое, — и у тебя получается что-то совершенно восхитительное! В начале этого этапа мы девять раз из десяти реагируем по-старому. В конце- девять раз из десяти мы делаем по-новому.
Позволять себе получить новый опыт — единственное средство меняться по-настоящему.

Этап седьмой. Опыт

Опыт это действительно то, что нас меняет. Никакое понимание никаких процессов не меняет нас так, как меняет нас проживание этих процессов. Другое состояние. Другое ощущение. Другое взаимодействие. Доктор Хаус говорил — «Люди не меняются». И я с ним соглашусь, с поправкой, — если оберегают себя от нового опыта. На этом этапе мы с упоением пробуем делать все совсем по-другому.

Этап восьмой. Интеграция

Здесь мы оборачиваемся. И говорим: ого, какой путь я прошел. Все ошибки, все косяки, все достижения, — все мое. Я молодец. Я сделал это!
Пожалуйста, не приставайте на этом этапе к людям, находящимся на других этапах своих кризисов. Здесь очень большой соблазн сказать — эй, это так просто, встань и иди! я сделал это! Вспомните себя в этапах замирания, депрессии или надежды. Вы едва шевелились. У вас были другие ресурсы.
Поэтому, оборачиваясь на пройденный путь, присвойте себе все, с чем вы справились. И живите дальше. Вы сделали это!

Этап девятый. Стабильность-2

То же самое, что и первый этап. Обжитое, заслуженное, проработанное.
Наслаждайтесь, ибо это спираль, и живое неизбежно начинает меняться, и вам покажется, что все опять плохо, но это не так.

Часто задаваемые вопросы:

— сколько времени длится каждый этап? — неизвестно, и зависит от того, какой кризис, какие входящие в нем участвуют, сколько у вас ресурсов, и тд. Предсказать невозможно;
— каждый раз будет так плохо? — нет, опытные люди со временем перестают бояться спускаться в эти долины и низины, и дают себе время на все этапы. А прокаченные, как серферы, пользуются кризисом, как способом избавиться в своей жизни от лишнего и все перестроить;
— можно ли меняться без этих ужасных провалов? — можно, если вы не будете считать зону обжитого комфорта единственно возможным своим обиталищем и сами будете двигаться в нужном направлении; так, например, те, кто учатся или осваивают новые зоны своей профессии, обходятся, как правило, без заметных спадов. Но это некомфортная роль новичка и ученика, не все к ней готовы;
— а если у меня нет сил? — нужно отнестись к этому с уважением и дать себе необходимое время на то, чтобы силы вернулись;
— а если мне совсем не хочется ничего менять или двигаться? — не меняйте и не двигайтесь, ничего страшного, это нормально;
— могут ли этапы накладываться друга на друга, возвращаться? — могут переходить друг в друга без четко выраженной границы или приливать-отливать силы;
— может все рухнуть сразу или друг за другом как эффект домино? — может, это значит, долго игнорировалась необходимость что-то менять; да и кто из нас такой смелый, чтобы менять превентивно?
— могут быть разные этапы для разных сегментов жизни? — обычно так и бывает, работа на втором этапе, личная жизнь на пятом, — нескучно;
— что же теперь, не посидишь в покое, начнется эта спираль, и все потеряю? — очень важно, что переходя из изменений в изменения вы теряете не все. Ревизия своих ресурсов очень важна. Взять с собой все наработанное из старой в жизни в новую, не обесценивать — это большое дело. Пользоваться плодами своего труда и развития — большое дело.

И я хочу поддержать тех, кто сейчас находится внутри любого этапа. Я знаю, сколько вам требуется мужества, чтобы идти вперед. Не сдавайтесь. Обращайтесь за помощью к окружающим людям. Берегите себя. Уважайте себя. В зоне комфорта нет развития; без зоны комфорта нет ресурсов; без ресурсов нет шага вперед. Все взаимосвязано и не способно существовать отдельно; нет хороших и плохих шагов на этом пути, каждая ошибка добавляет вам опыта и даже экспертности. Качество вашего движения не зависит от его скорости. Уважайте все этапы своей жизни, все свои состояния, не сравнивайте себя и свою скорость движения с другими. Пользуйтесь спадами для ориентации и ревизии.

Я, как человек, много работающий с кризисами, знаю, что у каждого из нас есть столько времени, сколько нужно, чтобы пройти этот путь с максимальной пользой для себя и своей жизни.
Благодарю психотерапевта Ирину Якович и ее семинар в 2009 году «VIP-консультирование» в ИГИСПе, где я впервые услышала об этой системе.

Еще на эту тему:

⇐ Читать на эту тему

Ничего не найдено

Запрашиваемая страница не найдена. Попробуйте уточнить параметры поиска или используйте меню для нахождения страницы.

Работать с этой темой ⇒

Прищепка

«Про семью»

Pin It on Pinterest