Толик

Толик

мужчины

Когда я была маленькой, мужчины представлялись мне все сплошь спецагентами. Особенно большие такие дяденьки, со странными провалами в биографии. Мне казалось, если я знаю про него все, когда ему было 9, а потом сразу 39, а в середине он молчит и хмурится, — то в середине у него Казино Ройял, личная драма с итальянкой и стрельба в закоулках Гонконга.

Однажды мои подруги были в ночном клубе и страшно запали там на красавца мачо. В нем одновременно была самцовая наглость и некая изысканность черт. Как у мистера Икс.

— Смотри, — шептались подруги, — какие у него красивые нервные руки. Как породисты нос и скулы. Как таинственно он потягивает виски из стакана с толстым дном.

Под мышкой им смутно мерещился пистолет.

Несомненно, незнакомец был женской мечтой — мужчиной, который может что-то сделать с тобой.

И даже не надо думать, что. Он сам решит. Возможно, даже заставит тебя сделать что-то под дулом…ах…

Подруги набрались смелости и двинулись к барной стойке. Замирая сердцем, пристроились рядом с мачо. Он покосился, но не обернулся. Тогда одна из них, тихонько постучав его по плечу и наклонившись к уху, спросила: — Простите, а как вас зовут? Мачо обернулся, и, не выпуская из рук стакана с виски, осветился щербатой улыбкой: — Толик. Лучше бы он молчал. Так вот. В середине жутко сложной биографии моего спецагента оказалось два неудачных инфантильных брака, неспособность заработать деньги и регулярные истерики с катанием по полу. Его, таинственного самца, катанием. Но пока он молчал….

У вас в постели валяется мужчина вашей мечты. Сильный, породистый и далее по списку. Потом он встанет и пойдет по своим спецагентским делам. Он таинственно отмолчится вечером и куда-то исчезнет на все выходные. В его жизни есть какая-то тайна. Фактор X. Вы уважаете и трепещете.

У него томный вид, когда он появляется. Глаза подернуты чем-то вроде поволоки. Несомненно, от медитаций и духовных практик. Или от того, что он ловко ушел от погони крышами Сингапура. Фактор Х в его жизни мешает вам быть вместе. Мешает регулярно или даже не регулярно заниматься сексом. Это семейное проклятие, ужасное наследство, драматическая любовь, особая миссия в Непале. Выберите сами. Он гладит вас по голове и шепчет: девочка моя… моя боль… Вы поливаете слезами его волосатую коленку и вам сладко думать, что вот… (шмыг)… не судьба… Иногда он вас наотрез отказывается трахать. Мотивирует: ах, банальщина не для нас. Не надо все портить дурацкой низменной еблей! Какой таинственный! Какой необычный!! Он не создан для обычного романа. По его жизни можно проводить экскурсию, как в кунсткамере — так все ужасно. Вы хотите в кафе мороженки поесть? Как можно! Такая банальщина! Он же страдает! Какой таинственный! Какой необычный! Этот фактор Х перестает быть таинственным, когда из монашеского кармана вашего хари-кришны вываливается презренный, банальный презик. Его отлучки по выходным на крыши Сингапура оборачиваются женитьбой на более здоровой духом девушке. Которая не верит ни в воздержание, ни в страдания и не знает, кто такой далай-лама.

Если в жизни вашего мачо есть отчетливый фактор Х, если вы не знаете здоровенный кусок его биографии и текущих дел, если вы считаете, что он такой сложный и непонятый, что его даже не заманишь в кусты просто потрахаться, потому что ему надо медитировать-отстреливаться-спасать, то…

…это Толик. И ларчик открывается просто. В 99% случаев Толики трахаются как кролики, но не с вами. И мясо жрут, и в баню ходят. И порнуху смотрят. И детей рожают. Нормальные такие, здоровые мужики. Просто вам за каким-то хреном в этот момент вашей жизни захотелось драмы. А еще лучше трагедии. Но трагедии не выйдет. Когда жизнь Толиков предстает перед вами без романтического флеру, вам будет ужасно смешно, как ловко, в лучших традициях мировой литературы, вы мочили слезами его мужественное, подбитое поролоном плечо, и верили в таинственный фактор Х. И это даже не комедия, не надейтесь. Это, гражданки, вы вляпались в чиста фарс.

Интересное по теме

Интересное

Блузка цвета сливочного мороженого

Я смотрю на свои старые студенческие фотографии, и вижу, что я там в шелковых белых блузках. В кружевных кофточках. Однажды мне сказали: мне кажется, что ты в белых кружевных перчатках, как Одри Хепберн. И вспоминаю, что почему-то в припадке затмения лет шесть назад я отдала свои белые шелковые блузки в сумке с ненужными вещами.

читать далее

Прищепка

Как только я устраивала себе выходной, у меня взлетала тревога. Как будто, пока я тут сплю, происходит что-то страшное. Будто я должна зарабатывать деньги каждую секунду, словно из-под ног осыпается песок куда-то в пропасть, а я пытаюсь не упасть вместе с ним.

читать далее
Хорошая девочка и последний шанс

Хорошая девочка и последний шанс

мужчины

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный. Временной — это когда хорошая девочка говорит себе: «Ебтыть, все это грустно, ах, как все это грустно. У нас так изменились отношения. Вот раньше мы трахались повсеместно, а теперь нет. Раньше я у него была любимой девочкой, а теперь хз. Он мне не позвонил опять, хотя обещал. Солнышко, как ты мог?? И в тот раз не позвонил… И в прошлый четверг наебал…». Далее идет внутренний монолог на 40 минут, направленный на «солнышко», в процессе которого хорошая девочка самоприободряется. Она вообще верит в хорошее. У нее Предчувствия и Интуиция. Им она верит больше, чем фактам. Как результат — она решает дать этому товарищу еще один последний шанс. Назначает время. Например: «Я подожду до понедельника, потом пошлю его нахуй».
Толик
Я не знаю ни одной хорошей девочки, которая бы в понедельник это сделала.
У нее начисто выветривается из головы понедельник, потому что ко дню Х она впадает в жуткий ужасный ужас, что этот тип ей так и не позвонил. Далее она готова ждать до второго пришествия, лишь бы он позвонил. Или бы приехал. Или бы прояснил наконец «непонятную» ситуацию, которая длится уже (подставьте ваше время). При этом меньше всего она хочет настоящих прояснений. Она хочет сказки.
Контентный — последний — шанс зависит от содержания сказки. Если наш мальчик — чувак предприимчивый и все бабы у него тарифицированы, сказку он нашей девочке обеспечит. Обильно применяя «зай», «котенок» и «солнышко». Сказка обычно бывает с трагическим оттенком. После чего наша хорошая девочка — она же хорошая! — начинает его не просто жалеть и прощать. Она начинает гнобить себя, что не разглядела в близком ей, в общем-то, человеке (ну еще бы! после всего что было у них в попку — неужели не близкий?) зародыш трагедии. Угрызясь совестью и поплакав светлыми слезами над его «Зайка, я же тебя люблю!», а также пошептав — пусть у него все будет хорошо, боженька, я тебя прошу, —наша девочка спустя какое-то время обнаруживает, что чувак опять слился. Тогда девочка дает ему контентный последний шанс. Едва слышные остатки здравого смысла подсказывают ей, что не может мужчина неделями и месяцами «не мочь» с ней быть. Особо хорошие девочки счет ведут на полугодия. Да, по полгода ждут-с. Когда рассосется евонная трагедия. «Пусть он отойдет от этого, — говорит себе такая девочка. Ну в самом деле, не может же он во время этого (событие подставьте сами) хотеть со мной трахаться или поехать на пикник!» Э, Семен Семеныч. Может. Ответственно, на личном опыте заявляю, что когда мужчина вас хочет, он вас может во время хоть чего. И не потому что он такой циничный, а просто если он хочет с вами быть, вы для него ресурс, откуда он возьмет силы пережить любую трагедию, депрессию, неудачу и обвал на бирже. А также приползти без сил после жуткого рабочего дня и чуть передохнуть в ваших объятиях. Поэтому если даже он сейчас внезапно возник из небытия, то скорее всего на той стороне ему почему-то не дают. Впрочем, это временно. Та девочка тоже, как пить дать, хорошая. Поэтому он как появился, так и исчезнет. Ибо имя нам легион. Ну ладно.
Толик
Теперь, как водится, еще несколько опознавательных признаков того, что вы в данной дерьмовой ситуации играете «хорошую девочку».

1) Вы употребляете слово «кажется» (я чувствую).

«Мне кажется, он все-таки меня любит».

«Мне кажется, что он нигде не найдет такую как я».

«Мне кажется, это настоящее».

«Мне кажется, что он меня понимает».

«Мне кажется, он занят, поэтому…»

 

Что происходит на самом деле? На самом деле вы, мадам, не работаете с фактами. Вы работаете с собственной интерпретацией. Чем грозит? Как минимум, если вы особенно упрямы, вам грозит узнать правду от посторонних людей. «Видела твоего N в машине с какой-то бабой. Они целовались». Если вы после этого, поплакав, скажете себе: «мне все-таки кажется, что у нас все еще будет хорошо», то вы хронически хорошая девочка. Таких девочек лечат кувалдой: «Твой N женится в следующую субботу» (реальный пример из жизни). 2) Вы употребляете словосочетание «только он». «Только он мог так меня понять». «Только с ним у меня был такой секс». «Только он так любил мою кошку». Что происходит на самом деле? На самом деле вы, мадмуазель, не видели реального человека. Вы имеете дело с собственной идеализацией. Чем грозит? За идеализацию кого-либо, чего-либо жизнь больно бьет по башке. На самом деле потом окажется, что точно так же про «него» может сказать любая из его подруг. И кошек он любит всехних, а не только вашу. И секс у вас со следующим мужчиной может оказаться лучше. И не понимал он вас ни разу, даже не мог запомнить, сколько ложек сахара вам класть в кофе.

3) Вы сама себе говорите «ну ладно».

«Ну ладно, я еще подожду.»

«Ну ладно, если он не может, так что же.»

«Ну ладно, ему сейчас хуже чем мне».

Что происходит? Вы трусите и чувствуете собственное бессилие. Чем грозит? Испорченными отношениями с самой собой. Что, внутренний голос ни разу вам не сказал правды? В таких случаях он обычно вопит: «Я больше так не хочу! Я не нравлюсь себе даже в зеркале! Я не чувствую больше себя желанной, нужной, любимой, сделай с этим что-нибудь!» И если вы его услышите, вы говорите последнюю, самую страшную и истинную фразу хорошей девочки:

4) «Я все равно не могу ничего с этим сделать». Чем грозит? Сделает он с вами. Он плохой мальчик. Он может. Он уже сделал. Он видит, что вы на все готовы. Ох, как скучно иметь дело с человеком, который на все готов! Итак, если вы дали вашему плохому мальчику много последних-препоследних шансов, пора закрывать лавочку. Если вы неисправимо хорошая девочка, вы сочтете своим долгом его об этом осведомить. Напишите ему или позвоните, и вы увидите, что будет — читай сначала. Плохие девочки не считают нужным тратить на это время и силы.

Интересное по теме

Интересное

Самая главная задача при насилии

Дорогие девочки. Самая главная задача при насилии — остаться живой. Других задач нет и не должно быть. Работая с клиентами, приходится сначала разгребать огромные, как холодные льдины, пласты многолетней вины. «Я допустила, что со мной это случилось».

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Легитимность боли

Наступает иногда время, когда важно и нужно разрешить себе не улыбаться, не быть молодцом, не держаться. Нужно разрешить себе заплакать. Лечь носом к стенке. Стукнуть кулаком по столу. Объявить семье о новых правилах, потому что на старые у вас больше нет сил.

читать далее
Мужчина «спервымснегом»

Мужчина «спервымснегом»

мужчины

Одна моя подруга приходит иногда ко мне завтракать по воскресеньям. Как-то раз в октябре, когда в Москве выпал первый снег и город намертво встал в пробках, она пришла ко мне в 11 утра, вся облепленная снегом, ругаясь и отряхивая мокрые волосы. Пришла не от хорошей жизни, а по дороге на работу, потому что у нее свой бизнес. И она ездит на работу и по выходным тоже.

И вот она села за стол, а я поставила перед ней тарелку с оладьями. Она была невыспавшаяся. Я говорю — «А где твой Антон? (Назовем его так)». Она говорит с тоской — «А спит еще, где же». Я поразилась. Мужчина спит себе под тепленьким одеялом, а женщина едет через пол-Москвы в дурную погоду работать. Я поругалась, она поругалась, сидим, чай пьем.

Вдруг тренькает телефон, подруга берет трубку, читает пришедшую смс-ку от Антона и меняется в лице. «Бля, — говорит, — я его убью».

Как вы думаете, что было в смс-ке?

Там было «С первым снегом!»

Толик
Тогда я осознала, что есть мужчины «спервымснегом». Просто такой вид и подвид.
Они заполнят вашу жизнь нежными словами-словами-словами. Скажут вам про звезды навсегда, предназначение и любовь как вселенную. Они знают свой знак зодиака и читают гороскопы. Они боятся слово «трахнуть». У них нежная душа. Они ранимые и тонкие.
Не думайте, что я их только хаять собралась. Из них выходят отличные подружки. Тут есть девушки, которые хотят, чтобы мужчина им был «близким человеком» и «понимал меня», и чтобы было «я — это ты, ты — это я». Тогда вам к мужчине «спервым снегом».

Но с высоты своих 82-х лет я говорю вам, девушки, и можете со мной спорить по неопытности: это не тот род близости, который нужен от мужчины. Потому что в такой паре яйца будут у вас, а у не у него. И когда эти яйца будут остро нужны, он скажет нежно «ты с этим справишься, дорогая».

У мужчины, у которого в крови много тестостерона, извилина, отвечающая за красивую речь, недоразвита. У кого мало — доразвита. На просторах нашей Родины, то есть Интернета, до хренищи многопишущих и многоговорящих мужчин. Меня от них подташнивает. Физически. Чтобы уложить вас в даже виртуальную постель, они применят много прекрасных и точных слов или даже верлибр. Или пятистопный ямб. Как-то раз у меня был такой опыт по аське — когда абонент вдруг заговорил ямбом, как Лоханкин, с эротически-порнографическими подвываниями, не в силах продраться к делу сквозь велеречивые эпитеты.

Толик
Тем не менее, такие мужчины, еще раз повторяю, очень годятся в подружки.
А если у вас дома живет молчаливое существо, не способное запомнить дату вашего рождения, не обижайте его и не вешайте на него функцию «пойми меня!». Его природа так устроила. С ним надо разговаривать глаголами, он сам говорит глаголами. Прилагательные и наречия оставьте подружкам или мужчинам «спервым снегом». Они вас поймут.
Поясняю: если вы скажете «мне плохо от того-то того-то» — нормальный мужик, может, и учтет, но не поймет. «Спервым снегом» начнет подробно выяснять, от чего плохо, нюансы плохости, приведет пример из собственного детства или прочтет стихи по случаю, и вы будете рыдать от глубины проникновения. Это, впрочем, не гарантирует его помощь

Обычный мужик, если скажете «так делай, так не делай, а то убью» — поймет. «Спервым снегом» обидится и полезет в разборку.

И не путайте эти два вида, а определитесь поначалу, что вам надо. С другой моей подружкой мы выяснили: ей нужен «спервымснегом». Они говорят часами. Он ее во всем понимает. Ему можно поведать самые тонкие движения души. Правда, это не мешает ему делать ей больно, а потом многословно опять же ее понимать. Тем не менее, ей лучше так, чем по-другому.

Мне «спервым снегом» даром не нужен. Мои тонкие движения души во-первых, не такие уж и тонкие, чего там. Во-вторых, я их сама не понимаю. Для понимания есть прекрасная моя третья подружка, с таким же типом мышления как у меня. В-пятых, я не люблю с мужчиной много говорить. Я люблю мужчин, с которыми можно молчать. В-шестых и самое главное — я предпочитаю действия.

Не думайте, что один тип лучше, один хуже. Кому что. Второй тип точно также может делать вам больно, правда, при этом он не притворяется, что он не сволочь. Оба могут делать вам хорошо. Но имейте в виду — у мужчин «спервымснегом» на это «хорошо» обычно меньше денег, опыта или потенции, чем у второго. Уж простите. Моя личная статистика именно такова.

Я прямо скажу, что я не люблю тип мужчин «спервымснегом», и чую их за версту, потому что за этим идиотским трепетом и трепом обычно скрывается колоссальное внимание к самому себе, такому хорошему, тонкому и понимающему. А вы для него — увы, всего лишь инструмент комфортной и безопасной самоидентификации. А второй мужчина на ваши стенания скажет неуклюже: «Хочешь, я помою тебе машину?». И, скорее всего, ни слова о любви.

Интересное по теме

Интересное

Танцы VS духовность

Мы с мужем только что поженились, и много ходили в кино. Это был 90-ые годы, шел Тарковский, Сокуров и Антониони. Мы смотрели, затаив дыхание. Потом в кинотеатры пришли блокбастеры, Джейм Бонд, Тарантино, Звездные войны и прочее. Вдруг оказалось, что все едят попкорн. Покупают и прямо там жуют. Затаив дыхание на особо громких эпизодах. Помню, как мы смущались. Мы условно как бы всегда держали в руках и читали журнал «Искусство кино». Попкорн был неуважением и пошлостью по отношению к высокому искусству.

читать далее

Сны и секреты

Мы завтракаем с приятелем в кофейне, обычный почти деловой завтрак, просто потому, что больше нет времени увидеться и поболтать, кроме как утро буднего дня. За это время ему ровно пять раз звонит жена, и от звонка к звонку его лицо мрачнеет. После последнего раза он раздраженно говорит: «Я ее очень люблю, но она почему-то считает, что мы абсолютно все должны делать вместе» — «Может, она по тебе скучает?» — спрашиваю я. – «Может, — говорит он, — но я бы скучал по ней больше, если бы она давала мне дышать. Понимаешь, я о ней знаю все — каждый вздох, каждый сон, каждую мысль, и сначала это лестно, а потом утомляет».

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее

Мужчина с пистолетом, или раздраженное письмо большинству женщин

Мужчина с пистолетом, или раздраженное письмо большинству женщин

мужчины

Вот вы плачетесь, что нет мужчин. А умеете ли вы быть с таким мужчиной, о котором мечтаете? С сильным плечом, а то и двумя. Ведь настоящий суровый герой, не мачо, а именно архетипический герой, — это вечно занятый чувак, не способный дольше двух минут выслушивать ваши слезливые излияния. И если в вашей паре вы вздумаете посягать на лидерство — а именно это вы вечно и делаете — то он быстро поменяет вас на более покорную цыпочку, которая сможет подчиняться ему хоть в чем-то. Да, пожалуй, даже будет и бояться его. Только где взять таких цыпочек?

Обычно вопрос лишь в том, как долго она сумеет притворяться, чтобы прибрать его к рукам. Обычно притворщицам терпения не хватает, и альянс с героем терпит крах, но жалко мне их не за это. А за то, что уже давно женщины лишили себя возможности получать истинное и искреннее удовольствие от союза с сильным мужчиной.

Толик
Те из нас, кто выбирает жить с алкоголиком, неудачником или дураком, заранее убеждены в своем могуществе и мужской немощности и просто ищут этому подтверждение.
Если копнуть глубже, то это вопрос доверия мужчине, которого — доверия —из поколения в поколение не было в семье. Несчастливые союзы, как правило, это династии, целые династии женщин, в которых принято называть мужчину «придурком», «сволочью», а также «мужчинкой» — я это слово просто физически брезгую, и меня отвращает от тех, кто его употребляет. В счастливых редких семьях, где гендерные роли сохранились, все держится именно на доверии женщины своему мужчине и уважении к нему.
Те из нас, кто вступает в союз с сильным мужчиной, надеясь его изменить, сломать, подчинить — ну со мной -то он гулять не будет! — мало того, что дуры, блин, так еще и дуры, лишенные главного женского удовольствия — подчиняться. Представляю, какой вопль издали сейчас десятки женщин, читающих этот пост. Че, я кому-то буду подчиняться?? Щас.

Тем не менее. Умение подчиняться мужчине и умение быть зависимой от него заложено в нас природой. Женщина, вынашивающая ребенка, беспомощна, и если она в это время будет напрягаться и качать права, у нее может случиться выкидыш. Качание прав и горящая изба не предусмотрены природой как основной вариант женского поведения, а то, что женщина на все способна — так это страховочные пояса на случай надобности.

Толик
Сегодня же мы не признаем за мужчинами права на лидерство,
в том числе и право решать, как и что будет складываться в нашем союзе. Мы не признаем за ними даже права на выбор. На любой выбор. Пусть будет по-моему, быть по-моему вели — и старуха с разбитым корытом, и девочка с семицветиком все время выбирают, выбирают, настойчиво хотят, указуют перстом и поджимают губы.
А вот антигероиня нашего времени: женщина, принимающая выбор партнера, умеющая подстроиться под него, даже не обязательно понимая его. Мусульманская фактически модель поведения. Никто не говорит о гареме, просто ну хоть раз — ну вот хоть раз после свадьбы или в длительном союзе вы смотрели на своего мужчину снизу вверх, или опускали глаза, замолкали от страха, что сделали что-то не то и он будет сердиться? Вы боитесь его гнева? Или кидаетесь вперед грудью и вопите, пусть даже мысленно — да как ты смеешь со мной так обращаться? Вам доставляет удовольствие самозабвенно доставлять ему удовольствие? Вам не хочется просто расслабиться и принять все так, как он предлагает? Хотя бы на один день?

Я сама была такою триста лет тому назад. Я ни фига не боялась своего мужа. Я страшно гордилась тем, что в любое время дня и ночи могла ему позвонить, увязаться с ним на вечеринку или встречу друзей, в доме все делалось по-моему. В результате мужское мнение в нашей семье превратилось в фантом, я разочаровалась, муж устал и мы разошлись. Я не сдамся, не подчинюсь ему, говорила я себе. Но вместе с властью над своей жизнью я получила и ответственность по полной программе так, что взвыла.

Вы хотите, чтобы мужчина взял на себя ответственность? Но дайте же ему уже наконец власть. Если ваш спутник достаточно сильный, чтобы эту власть взять самому вместе с ответственностью за вас, перестаньте кудахтать и все время хотеть выигрывать в спорах. Сдайтесь, девушки. И еще важное: не правда ли, если женщина с детства будет знать, что это мужчина — а не она — несет ответственность за нее, за их детей и их жизнь, а сама она отвечает только за то, чтобы ему было хорошо — не правда ли, при таком раскладе резко сократится количество браков со всякими недоумками.

И отдельная, наболевшая, остроспециальная просьба к мамам мальчиков. Кончайте делать из них инвалидов волевого и физического фронта. Мамы упитанных девятилетних мальчиков, несущие за ними их рюкзаки, открывающие перед ними двери, оспаривающие при сыне мнение своего мужа — перестаньте это делать. Иначе нам не за кого будет отдавать наших дочерей.

Интересное по теме

Интересное

Толик

В середине жутко сложной биографии моего спецагента оказалось два неудачных инфантильных брака, неспособность заработать деньги и регулярные истерики с катанием по полу. Его, таинственного самца, катанием. Но пока он молчал….

читать далее

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Мужчина «спервымснегом»

Есть мужчины «спервымснегом». Они заполнят вашу жизнь нежными словами-словами-словами. Скажут вам про звезды навсегда, предназначение и любовь как вселенную. Они знают свой знак зодиака и читают гороскопы. Они боятся слово «трахнуть». У них нежная душа.

читать далее

Когда мужчина молчит

Когда мужчина молчит

мужчины

Рассмотрим типичную ситуацию. Ваш мужчина вдруг не появляется – ни в каком виде – некоторое время. На фоне полного здоровья в ваших отношениях. Не пишет, не звонит, словно провалился сквозь землю. Я знаю некоторых женщин, которые в этой ситуации сохраняют спокойствие, их две – этих женщин. В остальных, независимо от возраста, просыпается Беби – собирательный образ девочки, которая склонна умоляюще спрашивать, приблизив глаза, полные слез, к вашему лицу и схватив вас за пуговицу: «Скажи, как ты думаешь, ПОЧЕМУ ОН МОЛЧИТ? ОН МЕНЯ БРОСИЛ? И ЧТО ДЕЛАТЬ?».

Мне на этот вопрос ответил один молодой мужчина, у которого был встречный вопрос – почему женщины в этих случаях паникуют?? Он искренне этого не понимал. И это непонимание, как я понимаю, свойственно им в общем и целом.

Толик
Приведу, с его разрешения, нашу переписку в аське:
Он: Почему женщины не могут просто сесть, выключить мозг и тихо мирно подождать молча, а не пытаться думать за мужчину?

Я: Кнопочки нет. На мозге.

Он: Что ж, глушить аварийными методами чтоль всегда?

Я: Достаточно смс-ки. А тогда вот ты мне скажи, что вообще думает мужчина, пропадая из поля зрения женщины? Он думает, что все ок?

Он: В целом да. Если он нормально ведет себя, пропадая из этого самого поля, если он нормально попрощался, если ничего не предвещает беды да и вообще много еще если, то да. Если у тебя все нормально, и ты уверен, что и у нее все должно быть хорошо, зачем волноваться-то?

Я: Женщины как волны. Как вода. У них то прихлынет, то отхлынет. Они непостоянно чувствуют. Они чувствуют неуверенность, если вас долго нет и нет никаких известий. Мало ли что может случиться в это время внутри вас? Вдруг вы решили нас разлюбить? Вдруг вы больше ничего не чувствуете или кем-то увлеклись? Вдруг вы нас забыли? Очень трудно ждать в неизвестности. Для женщины неизвестность – это отсутствие подкрепления намерений. А у вас как?

Он: Мы просто уверены в том, что если что-то и произойдет внутри вас за то время, пока вы нас не видите, то либо мы сможем все это расхлебать… либо приходит уверенность, что это бы все равно случилось, рано или поздно… Но я вот не понимаю, например, почему женщины паникуют раньше времени и заранее подготавливают себя к ссоре… зачем ссориться с человеком о том, что еще не произошло и не собиралось происходить, упрекая его в том, что он сам должен все понимать…

Я: У женщин много событий происходит внутри. У мужчин — снаружи. Пока от вас нет никаких известий, она проживает целую историю с плохим концом. Женщина сама бы никогда так не сделала – молчать, например, не стала бы, у нее это от природы. Ее должно беспокоить, как себя чувствуют близкие – иначе она просто детей не вырастит, это инстинкт. Мы и вправду не понимаем, почему вы не понимаете, что нас нельзя надолго оставлять одних. В смысле, без внимания. В общем, для женщины это все не так. Она вечно ждет. Ей нужно за это время хотя бы одно подтверждение, что все в порядке с его отношением к ней.

Он: Это эгоизм… Вот как смешно бы не звучало, но порой мне кажется, что это мы о вас больше думаем, чем вы о нас… Мужчина старается понять женщину, старается анализировать ситуацию с двух сторон сразу, но у него это не всегда получается из-за женской переменчивости. Вы ведь можете давать нам скидку, зная, что мы думаем по-другому!

Толик
Короче, девушки. Они не понимают. Кто гибче, тот и выучит правила игры.
Мужчина, который очень занят на работе и вообще очень занят – а выше как раз такой случай – не станет просто так писать смс-ки или звонить, у него голова забита другим. Его можно научить посылать смайлики, я даже знаю одного такого мужину, который к 40 годам и третьему браку наконец-то этому научился: раз в день стабильно шлет смс-ку – «как ты там?». И его женщина неизменно отвечает небольшой порцией щебетания, и настроение у нее, не сомневаюсь, улучшается. Обычно же мужчины какое-то время делают бизнес или чего-то там еще, погрузившись в это с головой, а когда потом, придя в себя, звонят, то с недоумением слышат искаженный от ярости или слез голос – «ты меня совсем забыл!!». Ну, некоторые девушки еще сами пишут смс-ки, пытаясь извлечь мужчину из его занятий, а из мужчины – какие-то эмоции, но мужчина извлекается слабо, и ответы приходят странные, и звонки, бывает, что и сбрасываются. У них иногда там совещания, бизнес какой-то, а так как мышление одноканальное, а не мультиканальное, как у нас, то на совещании они думают о делах, да. Как это ни странно.

У меня и моих знакомых женщин в большинстве случаев мужчины были вечно заняты, очень заняты. И вот одна моя гениальная подруга как-то раз произнесла следующую фразу: «Что ты от него хочешь? Хочешь, чтобы он бросил свою работу, построил, блин, шалаш и оттуда к тебе то и дело взывал??». Я представила себе эту картину и чуть не умерла со смеху.

Итак, на «почему» мы вроде ответили. Молчит, потому что сказать нечего о текущей ситуации, у него там брокеры или контрагенты, или подрядчики мозг выедают. Вашу смс-ку «Солнышко, ты как там?» он увидит, но не поймет, посмотрит дикими глазами и ответит только вечером, смутно испытывая вину.

А вот на «Что делать» гениально ответил один маленький мальчик пяти лет. Он сосредоточенно собирал из кубиков город, а его мама, войдя в комнату, остановилась и стала молча наблюдать. Мальчик поднял глаза и сказал: «Мам, ты иди… Поделай что-нибудь».

И вправду – пойдемте, поделаем что-нибудь.

Интересное по теме

Интересное

Хуан Антонио

Однажды утром я задумалась, варя куриный бульон, и придумала нечаянно историю, как моего Хуана Антонио* увозят в кишлак и женят на черкешенке, а он меня любит, а я его люблю, и мы страдаем. Очнулась от того, что капаю слезами прямо в бульон.

читать далее

12 признаков несчастливой связи

Мои посты отнюдь не глянцевые по существу, а довольно порой злобные. Потому что рассчитанные не на среднестатистических Кать, а на обобщенный образ мой подруги. Поэтому хоть злобно, но по пунктам, и каждое слово — горькая правда.

читать далее

Какой ты хороший

Какой ты хороший

мужчины

Сегодня утром я узнала, кто подарил мне розы. Этот человек маячил у меня где-то на задворках сознания, мы сто лет не общались, но я, в общем, узнав, не удивилась. Бывают мужчины из разряда волшебников, моя жизнь вообще на них богата.

И, к слову, я хочу рассказать вам о них.

Несколько лет назад от меня ушел муж. Правда, потом он пришел назад, но тогда полгода я испытывала настоящее горе. Похудела на 11 кг, не ела — не спала.

Я едва доползла до весны, а потом и до лета, и в солнечные дни мне значительно похужело. Я теперь понимаю, что у меня была настоящая депрессия, я, например, не могла слушать музыку и гулять. Спала со снотворным. 

Толик
В такой один из дней я набрала номер, и сказала — «Слушай… пожалуйста, помоги мне. Мне нужно сменить обстановку».
Этот человек знал нас обоих, переживал в то время тоже тяжелый личный кризис и почему-то звонил по ночам мне. Хотя мы до этого виделись дважды или трижды, не больше. Мы тихо разговаривали часами. Ему было больно. Я его слушала и забывала о себе. Он был сильным до невероятности, всегда, поэтому я так ценила это неожиданное доверие.

И вот я ему мучительно, запинаясь, объясняю, что с деньгами после ухода мужа полная засада, что я должна выехать куда-то, хотя бы за город, иначе просто сойду с ума, что чувствую себя как в клетке.

Он говорит: «Пока я есть, ты можешь на меня рассчитывать. Выбери любую точку мира, куда ты хочешь поехать, я тебе оплачу. Ты пока выбирай, я пока подумаю, как тебе передать деньги».

Тогда не было почти ни у кого пластиковых карт и мгновенных переводов. Я выслушала его, положила трубку и заметалась. Я выбрала вначале Прагу. Я даже позвонила в турагентство. Узнала сумму. Мне вообще-то было страшно все это у него просить. Потом я подумала — вот я приеду в эту Прагу и буду там куковать по-прежнему одна. Лучше я приеду в Москву (я тогда жила в Уфе), чтобы просто повидаться с ним, на один вечер, и просто поговорить и погулять. Нам всем тогда мучительно хотелось поговорить.

Толик
Я снова ему позвонила и озвучила ему эту мысль. На что он сказал — «Я как раз собрался поехать отдыхать, вот и поехали со мной. Скажи мне точное написание своего имени в загранпаспорте».
Через два дня мы улетели на Кипр, на выходные. Там был огромный номер с розами, которые меняли каждое утро. А вернулась я оттуда уже совсем другим человеком, и у меня началась уже совсем другая жизнь.

Мои подруги очень любят эту историю, потому что она про мужчину, способного тебя спасти. Как в сказке. Сидела в тереме, он прискакал и вызволил. У нас не завязался роман, мы оба любили других людей, но те три дня на море… Сегодня утром был еще этот мой маленький одинокий диванчик возле телефона, а сегодня вечером мы уже входили в темную средиземную воду, где отражались звезды, и я ощущала на губах соль и теплый ветер.

Второй мужчина был моим другом, — это тот, от кого цветы. Опять же, странно, но у нас не было романа, мы с ним даже ни разу не целовались. Мы как-то быстро подружились на деловой почве, я работала дома, быстро дичала и покрывалась шерстью и плесенью, и он время от времени втискивался в наш узкий, как пенал, двор на громадном джипе, терпеливо ждал, пока я подкрашусь и сбегу к нему, и мы ехали обедать. Он надо мной подсмеивался и подшучивал, не запрещал мне курить, и покупал мне за обедом вдоволь всего, что я захочу, и смеялся, если в меня это не влезало. Когда я металась между «уехать или остаться», он приехал, выдернул меня из дома, отвез в мою любимую кофейню, усадил и серьезно сказал — «Значит так, Юлька, ты должна уехать в Москву, ты здесь ни во что уже не вписываешься, и я в тебя верю. И купи себе там машину, поняла??».

И я уехала, и прошел примерно год, моя квартира была продана, и вещи из нее занимали целую комнату у незнакомого мне человека. За небольшую плату. Мне позвонили и сказали — «Срочно забери вещи, мы начинаем ремонт». Я как раз в этот момент выходила из редакции, ночью, была сдача номера, был апрель и шел дождь. Я пошла вниз по Тверской и свернула в какие-то проулки, я звонила людям, не буду говорить кому, которые могли мне помочь отправить вещи, — но они отказывали. Я стала реветь от беспомощности. А потом я позвонила ему, — уже совсем в отчаянии, одно дело — обедать, другое дело — отправить контейнер с вещами, и он засмеялся и сказал — «Ну ты что, конечно, я помогу». Я от облегчения присела на какие-то мокрые скамейки в чужом дворе и еще поревела от счастья, что все так хорошо и внезапно обошлось.

Может, для кого-то такие вещи в порядке вещей, а для меня просто чудо, которое я очень ценю.

А еще бывает и так. Я мечтала однажды, на излете своего прошлого тяжелого романа, что когда-нибудь у меня будет любящий меня мужчина, я припаду к нему на грудь и нажалуюсь, как мне было тяжело и как я измучилась. И он мне скажет что-то, от чего сразу станет легче. И вот недавно, безо всяких припаданий на грудь, без слова «любящий» и прочих однокоренных слов мне сказали то, что я только мечтала услышать, словно подслушали это мое желание, очень точными, сразу успокоившими меня словами. Хотя я даже и не жаловалась, а просто спокойно рассказала. Я до сих пор испытываю молчаливую благодарность за это чувство защищенности.

Интересное по теме

Интересное

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее

Одиночество мужчин

Иногда я с ужасом думаю, каково быть мужчиной.
По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить? О тюленях и морских котиках думают больше.

читать далее

Что любит мужчина, или про Завалявшийся Носок

Что любит мужчина, или про Завалявшийся Носок

мужчины

Моя знакомая писательница Наталья Смирнова недавно сказала: мужчина более всего любит быть в состоянии Завалявшегося Носка.

Я умерла со смеху. Это точно. Точнее не бывает.
Он лежит в углу, непременно в пыльном, уткнувшись носом в плинтус, и скорбно размышляет о Фиделе Кастро, фотографии ню и сосисках. Горячих, в дымящемся соусе, с перчиком и лучком, как у похмельного Степы Лиходеева. Сосиски в последние два часа перевешивают сепию и Фиделя.

Его все забыли. Он, конечно, никому не нужен; правда, он сам этого добивался последние два дня, потому что ему очень, очень нужны были покой и воля. А у Завалявшегося Носка (ЗН) этого добра навалом. Но уже слышны возгласы «Где этот гад??», скоро его поведут мыться и питаться, потому что нельзя же человеку так много работать. К тому же он шмыгает носом, с утра, и — еще раз — никому не нужен, он так и знал.

Толик
Я мало наблюдала мужчин (количественно), но состояние Завалявшегося Носка было у всех самым любимым.
И еще более любимым — выволакивание из него. Когда я уезжала в командировку, я оставляла дочку с мужем мытых и кормленных. А приезжала через день — муж ходил какой-то диковатый и обросший, на тумбочке возле кровати лежала сухая страшная горбушка со следами зубов (клянусь!клянусь!), дочка говорила, что папа кормил ее сухими хлопьями геркулеса и расчесывал подставкой для карандашей в виде ежика, потому что они не нашли «в этом доме» ни одной расчески. Я выволакивала мужа из ЗН, терла ему спинку и кормила курником, и через день он утомлялся и тихо впадал обратно в Носок.
Да, если ты всегда с ним, если он обволо..обволочен твоей любовью и заботой, то Завалявшийся Носок будет его единственным прибежищем. Его не надо трогать, вот о чем он мечтает. Перестаньте назвать меня всякими ответственными именами, мрачно думает он. Папа, Иван Иваныч, господин Бегемотов, Шеф, мистер Эдитор, Вечноты, Сладенький пусюсик — все это ничто по сравнению с прекрасным званием Завалявшегося Носка. Конечно, тебя все ищут, и ты всем нужен, потому что куда же без тебя? Но ты думаешь — хе-хе, дураки, фиг вам, я пока не вылезу. Главное — громко не храпеть, иначе найдут по звуку. (Вспомнилось, не помню где читала: один писатель, живший на чердаке собственного большого и гостеприимного дома, записал на магнитофон стук печатной машинки и крутил его целыми днями, и все ходили на цыпочках —папа работает! А папа целыми днями вел образ жизни Завалявшегося Носка, похрапывая на диване, и однажды перекрыл храпом стук клавиш, тут-то ему и капец пришел, все сбежались и конфисковали у него магнитофон, а жена с тех пор безнаказанно лезла со всякой дребеденью прямо в разгар главы).

Я даже не знаю, что еще по желанности может сравниться с этим состоянием у мужчины. Ну, может быть, он мечтал бы о том, как все нравящиеся ему женщины полюбили друг друга как сестры, и не нужно было бы ничего скрывать. Думаю, еще он мечтал бы о том, чтобы его Главная Женщина всегда была бы с ним и все ему прощала. Потому что, как говорил один мой мужчина, «мы, мужчины, просты. С нами по хорошему — и все будет хорошо». Это значит, не бить его сковородкой. Кормить и хвалить. Слушать его. Всех его врагов проклясть и наколдовать им прыщи, бородавки и карьерные унижения. Быть всегда ЗА него, даже если он… тут впишите сами самое страшное. Никогда, никогда, ни за что на свете его не ругать всерьез и по-настоящему, а только от любви, мучений и ревности. Доверять ему, закрыв глаза, раз уже ты подписалась быть его женщиной. Выделить место для его железок и не сметь вытирать с них пыль. Не ставить свои глупые горшки с цветами на его новые колонки Bose (а то я таких знаю, вполне себе идиотки). Пускать его на рыбалку. Поверьте мне, это святое, я знаю, о чем говорю. Ну и вовремя вытаскивать его из состояния Завалявшегося Носка — а этот момент можно узнать по нарастающему из угла сопению.

Интересное по теме

Интересное

Мужчина «спервымснегом»

Есть мужчины «спервымснегом». Они заполнят вашу жизнь нежными словами-словами-словами. Скажут вам про звезды навсегда, предназначение и любовь как вселенную. Они знают свой знак зодиака и читают гороскопы. Они боятся слово «трахнуть». У них нежная душа.

читать далее

Мужчина с пистолетом, или раздраженное письмо большинству женщин

Вот вы плачетесь, что нет мужчин. А умеете ли вы быть с таким мужчиной, о котором мечтаете? С сильным плечом, а то и двумя. Ведь настоящий суровый герой — это вечно занятый чувак, не способный дольше двух минут выслушивать ваши излияния.

читать далее

Когда мужчина молчит

Рассмотрим типичную ситуацию. Ваш мужчина вдруг не появляется — ни в каким виде — некоторое время. На фоне полного здоровья в ваших отношениях. Не пишет, не звонит, словно провалился сквозь землю.

читать далее

Французская история

Французская история

мужчины

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

В июле 2005 года, когда в Москве была жара и ливни, у меня внезапно выдалась неделя отпуска. Быстро-быстро я собралась, взяла первую попавшуюся путевку в Испанию, и улетела. Выбирала ровно три секунды – когда девушка из турбюро предложила Хорватию или Испанию, я спросила, где песок, а где галька. Песок оказался в Испании. Так что ничего судьбоносного в моем выборе не было. Я просто сматывалась в этот момент к морю при первой же возможности.

Когда мы ехали из аэропорта Барселоны, хлынул ливень – стеной, да так и не прекращался почти три дня, останавливаясь только к вечеру. Испанцы оказались неулыбчивой, хоть и красивой нацией, пляжи – муниципальными, городок Санта-Сусанна, где я остановилась – маленьким и скучным.

Я бродила по вечерам по местному бульварчику и смотрела, как в кафе танцуют вальс пожилые немецкие пары. Я составила себе битком набитую программу экскурсий. Туда входила поездка в Барселону за шмотками и погулять, поездка в Фигерос в дом-музей Дали, путешествие на гору Монтсеррат к святой Марии, поездка в деревенский замок и прочее.

И вот я прекрасно начала ездить. В Фигеросе я ушла от группы, и в маленьком кафе в закоулочке познакомилась с совершенно роскошным колоритным художником, курившим сигару. Художник был лет 65-ти, загорелый и волосатый, с артистичной седой гривой. Необыкновенно красивый мужик. Он угостил меня вином, и как мы с ним разговаривали – непонятно, потому что я по-испански знала два слова, а он по-английски не знал и этого. Там я купила маленькую фигурку Сальвадора Дали: она стоит у меня на рабочем столе и напоминает мне, что даже с такими невозможными мужчинами можно жить.

На обратной дороге мы заехали на винную фабрику, где я купила ягодное сладкое вино и хамон. От хамона я потихоньку отгрызала всю дорогу до отеля в автобусе, опять шел ливень, и мне было хорошо. Мне было странно думать, что Дали со своими усами существовал на самом деле: он так похож на любой персонаж своих рисунков. И это был второй день после приезда в Испанию. Оставалось пять.

На следующий день я поехала на электричке за 6 евро в Барселону и совершила набег на магазины. В Zara возле пляс де Каталонь сотня ополоумевших женщин под музыку срывали с полок одежду, бросали на пол, если не понравилось, и снова выбирали… Я подумала, что лучше бы никогда ни один мужчина этого не видел, это было чем-то похоже на роддом: очень женское и совсем бесстыдное место. Во всей Европе стояла, как жара, грандиозная распродажа. Я вышла оттуда часа через два, купив маечек, джинсов, а также классное белое платье с аппетитным декольте. За 9 евро.

Потом я ходила по Барселоне, ела фирменные испанские пончики, облитые розовой помадкой, шоколадом, в сахарной пудре… Пила кофе и в ус не дула. Вечером под привычным ливнем вернулась назад. Ах, да. Конечно, я честно смотрела какой-то дом Гауди, он был забавный и прекрасный, но я его плохо помню. До отъезда обратно оставалось четыре дня.

Утром следующего дня вдруг образовалась хорошая погода и я пошла на море. Наконец-то! Я купила билетик на пароход и через час плыла куда-то на дальние пляжи, где, как мне сказали, есть красивые бухты и нет людей.

И вот на этом-то пароходе меня и торкнуло. Я увидела впереди от меня супружескую пару, молодую и красивую, с тремя детьми. Он время от времени наклонялся и целовал ее в открытую шею. От них веяло счастьем, и здоровьем, и любовью.

Я просто взвыла, честное слово. Меня так давно никто не целовал, не признавался в любви, вообще – не любил! Я одна-одинешенька, уже третий год, в самом расцвете, почему? Наверное, мне всю жизнь предстоит быть одной, вдруг, в конце концов, с моей шеей что-то не так?! И я чуть не плакала, и трогала себя за шею сзади, и смотрела в морскую даль мокрым взглядом. Ветер вышибал слезы. Я видела, что все вокруг парами, а я одна. Это отчаянно, остро чувствуется, когда вокруг море и солнце, и невозможно с головой уйти в работу, и всей кожей чувствуешь, что тебе только тридцать три, и ты еще легко можешь ходить без лифчика, потому что грудь молода и упруга.

Короче, я провалялась на этом дальнем пляже часа четыре, загорела и поплавала, людей было как сельди, и я старалась ни о чем не думать. Но когда я вернулась в Санта-Суссанну, и стемнело от нахлынувшего дождя, и я осталась в своем номере одна – вот тогда я сдалась и поревела. И поревев, сказала себе – ты сейчас нарядишься в свое новое белое платье, накрасишься и пойдешь и выпьешь маленькую бутылочку красного вина за ужином. Нечего здесь валяться в темноте и одиночестве. А потом уже будешь реветь. Я накрасилась и пошла.

Села за столик с француженкой, старой красивой женщиной с большим сапфировым перстнем на пальце. Она позавидовала моему аппетиту – сама ела только листик салата. Я мрачно ей поулыбалась, хотелось поскорее к себе в номер. Дама ушла. Я огляделась вокруг. Справа от меня за столиком сидел дядька с неопрятным рыжим хвостом, собранным в резинку. Напротив него – очкарик с треснутым мутным стеклом. Дальше – какой-то амбал с красными щеками. Вот, сказала я себе. Поглядеть даже не на кого. И уткнулась в арбуз.

Через минуту я подняла голову и увидела, что вместо рыжего сидит мужчина моей мечты. Лет сорока на вид, внешности, знаете – моей любимой, типа Шона Коннори. Брюнет. С карими глазами и живым умным лицом. Он о чем-то разговаривал с очкариком, у него был приятный голос. Я уныло подумала – блин, он наверняка женат. И снова уткнулась в тарелку.

Когда я вновь подняла глаза, Шон Коннори сидел напротив меня, улыбался и явно собирался меня клеить.

Как он оказался за моим столиком, я не поняла. – Жиль, паризьен, – сказал он. – Джулия, Москоу, – сказала я. – Жюли? – переспросил Жиль. – Рюс?
И закричал на весь ресторан – «Есть тут кто-нибудь, кто может переводить на русский?!» Кричал он по-французски, но я поняла.

До моего отъезда оставалось три дня.

…Наверное, в этот вечер нам ворожили черти, потому что в ответ на его крик что-то сказали ему по-французски слева от меня, что вызвало у француза бурную радость. Тут же ко мне обратились по-русски: «Мадам, вы из Москвы?».
Я обернулась – за соседний столик присаживалась молодая пара.

– Меня зовут Марин, я молдаванин, живу в Париже, – на чистом русском языке сказал мне молодой человек. – Могу вам переводить.

С помощью Марина быстро выяснилось следующее: что меня приглашают погулять и на дискотеку, что я шарман и прочее, что большое горе этот мой отъезд через три дня и нам нельзя терять времени. Это был такой напор и кавалерийский наскок, что я только кивала.

Было очень прикольно: француз мягким бархатным голосом говорил что-то, не сводя с меня глаз и улыбаясь, тут же мне в левое ухо шептали: «Мадам, мсье говорит, что он живет в Париже, что он работает в юридической конторе возле Дворца Инвалидов, и, если вы только захотите, он готов показать вам Париж». Я отвечала: «Очень приятно, спасибо», и тут же раздавалось: «Мсье, мадам парле…».

Короче говоря, француз так вцепился в эту парочку, что потащил ее с нами в соседний отель на танцы, и там мы с Марином перешептывались и сплетничали по-русски друг другу на ушко, и было очень смешно.

Его спутница, Люси, сначала ревниво взглядывала на меня, потом я ее вытащила подышать свежим воздухом и там каким-то странным образом, на международном женском языке, посплетничали. Убейте, не знаю, как, но я понимала все, что она говорила: что Марин живет с ней в Париже уже три года, что она хочет за него замуж и детей, а он молчит. Потом она зашептала: будьте осторожны с вашим спутником, он сегодня за завтраком ел какие-то белые таблетки, и это подозрительно, вдруг он наркоман. «Медикамент!» – она поднимала палец кверху. Я говорила: «Хорошо, что я не побрила ноги, может, это его отпугнет» и вытягивала ногу вперед. Мы с ней смеялись, сидя на ступеньках какого-то черного отельного хода.

Белые таблеточки за завтраком оказались сахарозаменителем. Жиль соблюдал диету. Он смеялся над тем количеством пищи, которое я набирала себе на поднос. Он стоял как оловянный солдатик по стойке смирно возле стула, пока я садилась. Он говорил мне комплименты. У него оказалось хорошее чувство юмора. За первую ночь я выучила по-французски названия частей тела и счет до десяти. На утро, еле шевеля языком, я позвонила гиду и отменила экскурсию, потому что сил не было никуда ехать. Мне хотелось только спать, но Жиль заходил ко мне в номер под дурацким предлогом помыть руки, и снова оставался.

Мы гуляли по бульварчику Санта-Сусанны, и он, как заведенный, целовал меня в шею и в полоску живота над джинсами. Мы говорили о наших котах и детях, и в какой-то момент я спросила – женат ли он, и он сказал – нет проблем, я разведен. Мне даже было лень думать, врет ли он. Он знакомил меня со всеми своими знакомцами, и было видно, что его распирает от удовольствия. До моего отъезда оставалось два дня.

Под утро я проснулась от того, что он на меня смотрит и гладит по голове, по лицу… «Анжелик…» – шептал он.

Я спросонок удивилась, что курортный роман может быть таким бурным и правильным, по всем законам жанра. В это день мне предстояло ехать на гору Монтсеррат, в святой монастырь, и я не стала отменять экскурсию, потому что мне просто дико хотелось побыть отдельно от него хотя бы несколько часов.

Я поехала. На горе, в монастыре, я поняла, что ни слова не понимаю из того, что говорит гид, что мне хочется добрести до скамейки и подремать, и подошла к какой-то одинокой девушке и сказала: «Простите. Можно я с вами похожу, я боюсь заблудиться и отстать от группы, и ничего не могу запомнить».

Девушку звали Таня. И она работала переводчиком во французском культурном центре в Москве. Черти продолжали ворожить. Я вцепилась в нее изо всех сил, объяснила, что ко мне пристал сумасшедший француз, и за целый день прогулок с ней научилась говорить маленькие фразы: «пойдем на завтрак», «я хочу спать», «я ничего не хочу» и «мне приятно».

На следующий день я уезжала.

И в последнее утро он сделал мне предложение. Часов в пять утра. Он говорил – пойдем на море, смотреть как встает солнце. Я отбрыкивалась изо всех сил. Он вытащил меня из кровати, поставил перед балконом, обнял и что-то сказал, со смешным словом «пюзи». Я ничего не поняла. Тогда он сделал жест, будто надевает мне на палец кольцо. Я напугалась. Это выходило за рамки жанра. Он взял с тумбочки московский журнал про кино, где на обложке Чулпан Хаматова была в свадебном наряде, и ткнул пальцем. Я не знала, куда деваться. Я сказала по-английски, что это все серьезно, и что я буду думать. И мы пошли на море смотреть на восход.

Он поехал меня провожать в аэропорт, а перед этим позвонил родителям – они жили неподалеку, в Пиренеях.

Повторяя «Жюли, Жюли», он вдруг сунул трубку мне и на меня вылился горячий поток французской речи его отца, закончившийся единственным словом, которое я поняла – «Вуаля!». Я засмеялась.

В Москве все продолжалось. Смешное слово «пюзи» значило «супруга». Он звонил каждый день, иногда по восемь раз. Французский я постигала какими-то нечеловеческими темпами. Он каждый раз умудрялся сообщать мне какие-то новости. От того, что рассказал про меня своей кошке и бывшей жене, до того, что ходил в мэрию и сделал мне приглашение приехать. Он разговаривал по телефону с моей дочерью и называл ее «МашА», с ударением на последний слог, что ее дико раздражало. Он звонил мне на работу, и я выскакивала за дверь, чтобы с ним поговорить. Однажды мне позвонила его бывшая жена Мартина и по-английски предупредила, что приглашение готово на такие-то даты.

Однажды мне некогда было выйти за дверь и мне пришлось, мешая французские, английские и русские фразы, что-то ему объяснять. Закончила я разговор в полной тишине: коллеги как-то странно смотрели и сразу заорали: «Колись, ты едешь в Париж?! А ты сказала, что нас десять человек и мы тоже хотим??».

К концу сентября виза была готова. Жиль заказал мне билеты, и я забрала их в офисе «Эйр Франс». Приехал бывший муж в командировку и заодно проводить меня, как он выразился, в последний путь. Он называл его «Жюль», и, похоже, слегка ненавидел. В этой истории тогда принимали участие все, кому не лень. Подруга проездом из Германии научила меня грассировать. Старый приятель, от которого год не было ни слуху ни духу, написал мне в аську, не поздоровавшись: «все французы – лягушатники». Коллеги обвиняли в эгоизме и спрашивали, поместятся ли они все у него в квартире.

А я была в смятении. Я не была в него влюблена ни на секунду. Он мне просто нравился. Очень нравился, не более того. Но черт меня побери, мне надо было что-то решить, и надо было увидеть Париж. Он называл меня «фам фаталь», женщина судьбы. Но я никакой своей судьбы в нем не чувствовала. Тем не менее, у меня не было ни одного предлога отказываться.

В аэропорту Шарля де Голля он встречал меня с розами.

В Париже легкий, вкусный воздух. Очень чистый, просто изумительный. Париж и сам весь легкий, прозрачный и романтичный.

Из аэропорта мы поехали в центр, в какой-то старый район. Немного погуляли. Потом поехали в магазин «La maison de l’escargot» ( Ля мезон де эскарго), «Дом улитки», где купили с килограмм улиток двух сортов. В магазинчике их было сортов 15, наверное.

Потом приехали к Жилю. Он живет в пригороде Парижа, Гриньи. Возле аэропорта Орли. Тихий чистый спальный район. Небольшая двухкомнатная, довольно уютная квартира. Я зашла и обалдела: на столе в гостиной мой большой портрет двухлетней давности, в спальне возле кровати вообще иконостас из моих фотографий… Мне стало страшно. Я не знала, что снимки, которые я ему посылала, превратились для него в фетиш. Сам он выглядел каким-то измученным и похудевшим. Он сказал, что к моему приезду отдраил всю квартиру. Он сказал – это твой дом, Жюли.

Он приготовил улиток – очень просто, в печке. Они запеклись, и из них вытек душистый масляный сок с приправами. Маленькой вилочкой с двумя зубцами мы вынимали улиток из раковин, макали вкусный французский хлеб в масло, пили красное бургундское вино. Вина у него оказался целый шкаф.

Потом мы говорили. Я сказала, что мне сложно решиться на что-то. Я только что переехала в Москву. У меня любимая работа, я не хочу ее терять. Я не хочу начинать здесь все сначала, и Маша не хочет уезжать из России. Потом мы легли спать.

Ночью я проснулась от того, что Жиля рядом не было. Он сидел в гостиной в какой-то скорбной позе.

– Ты знаешь, Жюли, я не знаю, что теперь мне делать. Я не могу заснуть, – сказал он. – Я так надеюсь, что ты все-таки еще подумаешь.
На следующий день мы поехали в Руан. Там жила подруга моей подруги, русская, которая взялась нам немного помочь с нашими переговорами. Галя ждала нас возле белоснежного Руанского собора – того самого, который в разное время суток рисовал Клод Моне, и который всегда получался у него разным. Я не опишу вам, насколько это было прекрасно. Солнце, выходной день. Узкие тихие улицы, цветы на балконах. Возле цветочной лавки старик играл на аккордеоне и пел украинскую песню. Начинали звонить колокола на соборе, и тогда все вместе становилось просто счастьем. Неподалеку – маленькая площадь, где сожгли Жанну д‘Арк. Какие-то легендарные места, одно на другом в этом маленьком сонном городке.

Мы сидели в итальянском кафе. Жиль сказал, что хочет ребенка и погладил меня по щеке. Я поняла это и без перевода. Он говорил, переводила Галя, что как только увидел меня, сразу понял, что я — его судьба. Вот он такой и видел свою жену. У него было два гражданских брака, но впервые он хочет жениться официально, хочет, чтобы я носила его фамилию. Я маялась, мне было тоскливо. Я представляла себе этот брак, созданный его страстью и моим одиночеством, размеренные вечера, блинчики на завтрак, спокойные поездки на машине за покупками по выходным. И моя вечно отсутствующая душа, включенный по вечерам компьютер и невозможность все исправить. А если еще ребенок…

Я хотела бы ребенка, но от любимого мужчины. Я ничего не имею против быта и не боюсь повседневности.

…Но, может быть, решиться на это? Может быть, это будет гостевой брак, предложила я ему. Я не могу жить в чужом языке, русский язык — это мой хлеб и любовь, я умру от тоски во Франции. Нет, говорит Жиль, я не могу гостевой, Жюли. Прости, я изведу себя ревностью и тебя замучаю. И ты не сможешь получить гражданство. В обычном браке ты получила бы его через год. И он согласен удочерить Машу.

На этом месте я очнулась и завопила: «У Маши есть отец! Жиль, я не могу, не могу. Я не могу сейчас увозить дочь, для нее это будет травмой. Я не хочу уезжать сама».

На этом наши переговоры почти завершились. Я обещала, что подумаю еще, буду думать все мое пребывание здесь, десять дней.

Мы вставали рано утром и шли на поезд RER – это что-то типа загородного метро. Полчаса до центра Парижа. Жиль шел на работу в свою контору. А я шлялась по Парижу, где хотела. Какой же он маленький и красивый! Это было счастьем, и я забывала про Жиля начисто.

…Мост через Сену, где я открыла только что купленные духи Lanvin, и ветер унес у меня из рук целлофановую обертку. Три столика на бульваре, за одним из которых я просидела час, выпив две чашки кофе. Пожилой официант, небрежно ставящий перед тобой старый начищенный кофейник и горячие тосты с тунцом. Тяжелая огромная дверь издательства «Галлимар», которое я собиралась поискать специально, а через пять минут буквально в него уткнулась. Бутик «Ла Перла» на Вандомской площади в девять утра, где в витринах на солнце сверкал белоснежный мех. Продавщица в маленькой лавочке на бульваре Сен-Жермен, с которой мы, просто по Булгакову, трещали на французском, пока я примеряла чудные шали, шарфы и шапочки. И отовсюду – «Бонжур, мадам». И улыбки.

Бульвар Ланне, где русское консульство. Тихие дорогие особняки. Во всем квартале – ни одного кафе, и лишь недалеко от метро – небольшой ресторанчик, куда на обед приходили старые ухоженные француженки в бриллиантах. Там я сидела с утра и учила французский по самоучителю, тут же практикуясь на официантах. Полицейские, нереально любезные и снисходительные, в белых перчатках. Магазинчик, где я купила моцареллу, минералку и шоколадку. Я съела это все на скамейке в Люксембургском саду, куда зашла тоже совсем случайно. Свежий горьковатый сентябрьский воздух. Рыжие каштановые аллеи, блестящие каштаны на земле, чугунные скамейки, тишина. Я сидела на удобном стуле-кресле в этом саду, грелась на солнышке и понимала, что в Париже мне хорошо быть одной.

И Лувр. Усталая Джоконда, с охраной, под стеклом, на которую было жалко смотреть. Запрещенные фотовспышки, китайцы, японцы в наушниках. Голландцы, к которым я шла через бесконечные переходы и потом тихо всматривалась, пытаясь научиться видеть в них свет. Сад Тюильри, который мне показался маленьким и скучным. Набережная Сены, Дворец правосудия. На другом берегу – барахолка, где можно купить русские открытки, какие-то шурупы, картину, шкатулку. Улица цветочных магазинов, где идешь под аркой из переплетенных растений, стараясь не наступить на горшки с цветами. Битком набитые ресторанчики в час дня. Вкусные до умопомрачения запахи на узких улочках.

Вечера с Жилем и вполне семейные выходные дни. Он был очень терпеливым и добрым. Я что-то готовила каждый день.

Однажды я напекла ему кукурузных блинов и погладила рубашки. Я не курила за эти дни ни разу. Я разговаривала с Галей по телефону и с русскими женщинами в нашем консульстве, где мне надо было получить какую-то бумажку. И все они говорили одно и то же: во Франции безработица.
На моей кредитной карте были деньги. И у меня были наличные. Я могла покупать все, что захочу. Но я не покупала, примеряя себя к новой жизни, где Жиль по утрам говорит «Жюли, экономим!», и где у меня нет собственных средств. Я познакомилась с петербурженкой Алисой Лешартье, которая зазывала меня в «Самаритен» съесть какие-то необыкновенные пирожные. Ее муж был программистом, и они мотались между трех стран – Швейцарией, Францией и Россией. Ее двое малышей разговаривали на трех языках. Я чувствовала, что, живя с Жилем, я не увижу никаких пирожных и посиделок с подружками. Я не знаю, как это сказать точно, но от него веяло какой-то беспредельной патриархатщиной. Я совсем не феминистка, мой муж мне говорил, что со мной очень уютно жить, но тут пахло опасностью. Я им не восхищалась, и мне не хотелось его слушаться. Поэтому в любой момент я могла превратиться в разъяренную стерву, испортив жизнь и себе, и ему. Для меня это был однозначный мезальянс, неравный брак. Но я все-таки колебалась.

Он так заботливо укрывал меня в машине пледом, так терпеливо сносил все мои капризы, так ничего не требовал – лишь бы я была! Он ходил за мной по пятам и все время меня нюхал, целовал, тискал. Он говорил, что любит мой запах и мой смех.

Мы поехали в Версаль с его братом, его женой и детьми. Их маленькая дочка с необычным именем Киян, лет шести, почему-то меня полюбила. В ресторане за обедом она подошла ко мне и молча поцеловала в щеку. Все чуть не зарыдали от умиления. У меня просто сжалось сердце. Жиль везде представлял меня как будущую жену. А я именно тогда, в Версале, замыслила побег. Я знала, что вряд ли увижу когда-нибудь еще Киян и ее сестру. Я еле улыбалась окружающим и с трудом понимала, о чем они говорят. Мне было уже все равно. Я хотела домой. В Россию, где хамят и не говорят «пардон». Но где все разговаривают на русском, и где ты своя.

Но я мучительно размышляла, что в России у меня есть только любимая работа и дочь. Я редактор и мама. Меня уже давно нет как женщины, жены, любовницы. И я снова колебалась. Прилетев в Москву, я думала несколько дней. Меня все спрашивали – ну что ты решила? И я не могла ответить.

Ответ, ясный и понятный, пришел ко мне однажды серым московским утром, когда я на такси ехала на работу. И это было «нет». И огромное облегчение. Словно гора с плеч упала.

Ну, в общем-то и все. На этом история закончилась. Жиль звонит мне и пишет до сих пор. Редко, но регулярно. Мне было трудно ему сказать, что я не приеду, но я сказала. Это было мучительно, я чувствовала себя сукой и стервой. У меня осталось уважение к нему и благодарность. Он на редкость добрый и достойный человек, и возможно, будь он понастойчивее и живи он в России, я бы сдалась. Я не исключаю, что мы еще будем видеться, если я захочу: в Париже, вот в него я слегка влюблена.
Больше всего мне жалко моего французского языка. Язык прекрасный, легкий, а для русского человека вообще второй родной. 19-ый век оставил нам в наследство огромное количество французских слов, я даже не подозревала – сколько.

Два года назад я написала колонку про французскую песенку. Интересно, что в ее «французской» части все сбылось почти дословно. Вот она:

***
…Я хотела бы жить во французской песенке. Знаете, такой легкий шансон – любовь, ля-ля, завтрак в отеле с видом на Лазурный берег, кофе, горячий рогалик, поцелуи в шею, роза и ревность. Он ее целует везде-везде, она надувает губки и строит глазки официанту. Или – она на него глядит нежным и глубоким взглядом, а он сидит в профиль и чистит апельсин, девочка моя, так-то. Потом все друг друга бросают. Такая любовная историйка. На историю не тянет.

Хотите историю – полезайте жить в русский романс. Вот где вы увязнете в речном песке, под луной, в сумасшедшем одиночестве. Там все – невозможно, не спрашивайте, почему. Никаких поцелуев, роз и апельсинов. Одна тоска и надрыв. Скомканный платочек, сухие глаза: рыдать нельзя, это из оперы. Бракосочетаться тоже нельзя, это загубит все на корню, и вообще желателен трагический конец, чтобы один разлюбил или, на худой конец, умер.

В общем, похоже, самый смак – это водевиль. Там можно нормально обглодать куриную ножку, а твоя любовь, не стесняясь, будет хлестать пиво. В этой любовной истории вы растолстеете и поздоровеете, научитесь напевать дурацким голосом и щипать друг друга за ушко.

Есть еще испанская гитара, но там вас непременно задушат из ревности. Еще можно жить, жуя жвачку, в попсе, но лучше – в русском роке, только вы должны быть спимшись. Главное – не лезть в военный марш и государственный гимн.

Ну а все-таки французская песенка – это хорошо. Поцелуи в шею, роза, ревность, и главное – все как-то обходится.

Интересное по теме

Интересное

Птичья жизнь

Вы знаете, как тяжело жить с печатью вечной отличницы на лице? Это
значит, что в каждом-прекаждом случае ты должна а) остановиться; б)
разобраться; в) выяснить, чего это такое происходит; г) нет, постой, я все
-таки хочу понять.

читать далее

Убить Фею

Фей я могу изучать сколько угодно, их есть у меня. Во мне Фея тоже есть. В последнее время я стала подозревать, что наша внутренняя Фея — существо хитрое, нечестное и противное. Раньше я подозревала Фею в скудоумии. Сейчас я подозреваю ее в корысти.

читать далее
Одиночество мужчин

Одиночество мужчин

мужчины

Иногда я с ужасом думаю, каково быть мужчиной.

По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить? О тюленях и морских котиках думают больше.

Все (не будем показывать пальцем) думают только о том, любит — не любит. Делает — не делает. Приедет —не приедет. Изменит — не изменит. Женщина, зависимая от мужчины, похожа на пленника, которому вывернули руки и привязали локтевыми суставами к кому-то другому. К ее мужчине. Чуть он шевельнется, она шипит — «мне больно!». Когда он замирает, она дергает — «ты чего замер? ты жив? Как ты ко мне относишься?»

Толик
Это я утрирую, как всегда. Но по большому счету, всмотритесь в зеркало.
По-настоящему думать о мужчине может женщина, которая либо от него ничего уже не ждет, либо которую он называет мамой.
Все больше моих знакомых мужчин жалуются на одиночество. Выглядят одинокими. Выбирают одиночество. Иногда им нужно, чтобы мы их просто погладили и не задавали вопросов. К стыду своему, я могу погладить, но в большинстве случаев не удержусь от вопросов. Потому что беспокоюсь за себя. Относится ли он ко мне. Большинство моих знакомых женщин так или иначе, не мытьем так катаньем, вытягивают из мужчин отношение. Хоть какое-нибудь.

Между тем, мужчина устает и закрывает глаза. Он больше не хочет видеть ни свой бизнес, ни свою женщину, ни свою глобальную ответственность за все. Если у него что-то не получается, он мудак. Он живет с ощущением «я мудак», и у него нет волшебного слова «зато». Это у нас все проще. У меня не все ладно на работе, но зато муж хороший. У меня ни мужа, ни работы, но зато ноги. И грудь. Ну да, я толстая, но зато Катька еще толще. У мужчин это «зато» почему-то не работает. Правила их честны, строги и просты. У тебя яйца большие, но зато нет карьеры? Ну ты и мудак. У тебя бентли, но зато нет любимой женщины? Ну ты и мудак. У тебя есть любимая женщина, но зато нет бентли? Ну ты и мудак!

Толик
Они вечно встроены в конкуренцию — раз, и в иерархию — два.
Они вечно выясняют, кто из них щенок и кто главный на площадке. И, иногда, приходя домой, они просто хотят лечь лицом вниз и закрыть глаза. В одиночестве. Потому что если не в одиночестве — то опять мудак. Слабак и тюфтя. Я бы никогда не смогла быть мужчиной. Я слабак и тюфтя, и часто реву под одеялом. И мне никто слова не скажет. Я сама себе слова не скажу. А у настоящих героев жесткое табу на жаление себя.

Я была молода, а мой муж строил бизнес. В 90-е годы. Он приходил домой и ложился, закрыв глаза. А я хотела, чтобы он со мной поговорил. И он говорил. Едва живой от усталости.

Потом, уже в своей незамужней жизни, я хотела от любимых мужчин еще чего-то. Чтобы любил. Чтобы женился. Чтобы розы. Не делай мне больно. Не шевелись. Или нет: шевелись — и делай мне хорошо. Что они при этом чувствуют? Чем дальше в лес, тем меньше я в этом понимаю. И когда у меня хватает фантазии представить, что им надо иногда чтобы их просто приняли и поняли, и молчали, и принесли чай, и все это — не сегодня и не завтра, а долго, долго, пока все не наладится — тогда мне кажется, что я все понимаю. Тогда исчезает пол, и остаются просто два взрослых человека, которые могут сделать друг для друга что-то хорошее. Поддерживающее. Дружеское. Любящее.

Я впервые в жизни об этом всерьез думаю. Мне кажется, они становятся все более одиноки и заброшены на фоне всех этих курсов для стерв и женской самостоятельности. И им нельзя никому об этом говорить, об этом своем нарастающем одиночестве. И из этого жалельного места, из этого беспокойства у меня больше никак не получается что-то от мужчины хотеть. Хотя с точки зрения успешных женщин я получаюсь полный мудак. Ведь у меня нет шубы, мужа и даже регулярной смски «спокойной ночи». Поэтому не берите с меня пример, не надо.

Интересное по теме

Интересное

Мужчина с пистолетом, или раздраженное письмо большинству женщин

Вот вы плачетесь, что нет мужчин. А умеете ли вы быть с таким мужчиной, о котором мечтаете? С сильным плечом, а то и двумя. Ведь настоящий суровый герой — это вечно занятый чувак, не способный дольше двух минут выслушивать ваши излияния.

читать далее

Когда мужчина молчит

Рассмотрим типичную ситуацию. Ваш мужчина вдруг не появляется — ни в каким виде — некоторое время. На фоне полного здоровья в ваших отношениях. Не пишет, не звонит, словно провалился сквозь землю.

читать далее

Какой ты хороший

Сегодня утром я узнала, кто подарил мне розы. Этот человек маячил у меня где-то на задворках сознания, мы сто лет не общались, но я, в общем, узнав, не удивилась. Бывают мужчины из разряда волшебников, моя жизнь вообще на них богата. И, к слову, я хочу рассказать вам о них.

читать далее

Танго — это вместе

Танго — это вместе

мужчины

Я освоила важную вещь: в хорошем партнерстве некое обременение собой и своими движениями — потребностями, эмоциями, участием (и от слова «сопереживать»» и от слова «участвовать») неизбежно. Нет никакой доблести в том, чтобы в отношениях быть как можно менее заметным.

Я пришла в танго испуганной нервной одиночкой. За несколько лет до того я научилась отлично справляться со всем, что мне предлагала жизнь.

После развода я получила новую профессию, выучившись на практического психолога и тем самым исполнив свою мечту последних лет брака. У меня была хорошая работа по первой специальности (филолога), а потом, благодаря ей, — переезд в Москву. В Подмосковье я купила дырку в земле, и за пять лет там построилась хорошенькая квартирка. Я открыла частную практику, а еще перед этим я написала книгу, и именно она вдохновила меня начать прием, достав свой второй диплом. Моя работа кормила и кормит меня полностью, позволяя ни от кого не зависеть. Я начала вести группы. Я заводила друзей, подруг и романы. Я много чего еще делала. При этом я не была одинока — все время был кто-то, кто мог быть вместе со мной. Но я никого не подпускала и никому не доверяла. Два года назад я сама планировала свой график, хорошо высыпалась, полностью реализовала свою мечту — не работать раньше полудня, и у меня было время на танцевальное хобби.

Приходящие на танго такие женщины, как я обычно контролируют процесс, торопят партнера или ворчат на него, хватают его за плечи как быка за рога и поворачивают туда, куда им нужно. Они поднимают брови, когда партнер делает шаг не туда, куда они ожидали. Они предъявляют ему список претензий и откусывают голову.

Я страшно, дико стеснялась своего присутствия, не понимала, как это — делать что-то вместе. Я привыкла — «ты есть, а я тебе не мешаю, не обременяю»

 

У меня была другая беда. Я выпадала из процесса, физически в нем находясь. Заключалось это в том, что я не смотрела на партнера. И не замечала этого несмотрения. Он протягивал мне обе руки, приглашая, — я не шла, будто бы этого было недостаточно. Он просил меня показать без слов, что я хочу, чтобы он взял меня за руку — и это было провалом, я мгновенно оказывалась в возрасте не старше трехлетки, смущалась и хотела немедленно плакать и бежать. «Мне не нужно, чтобы ты взял меня за руку, — решалась я сказать. – Вдруг ты не хочешь меня брать за руку?». «Это танго, – говорил он мне. – Это вместе. Я должен понимать однозначно, что ты хочешь, чтобы я к тебе подошел. Ты выглядишь незаинтересованной в процессе, в совместном танце».

Никого не интересовали мои психологические проблемы, травмы раннего детства или то, что меня отвергала мама. От меня требовалось только присутствие, а я на него не была способна. Я подходила и вставала в пару, послушно, внутри себя очень радуясь этому моменту. Но на деле оказывалось, что я сместилась куда-то сильно вбок, будто за плечом моего преподавателя всегда было что-то поинтереснее. Это было неудобно, в процессе танца я сползала еще сильнее, нам приходилось разъединяться, чтобы собраться снова и продолжать танцевать. Я страшно, дико стеснялась своего присутствия, не понимала, как это — делать что-то вместе. Я привыкла — «ты есть, а я тебе не мешаю, не обременяю». В моей жизни до этого необременение собой считалось главным достоинством любого человека. Поэтому еще одно правило, которое у меня было — «я делаю все сама», создавало из нашего танца красивое движение двух отдельных людей. «Мне одиноко, ты меня вот сейчас, в этой фигуре, бросила» — повторял мне преподаватель, а я изумлялась, — я же так стараюсь, слушаю каждое слово, как ему может быть одиноко? Но я была, оказывается, так сосредоточена на задаче, что выпадала из контакта. Решить задачу мне было важнее, чем оставаться вместе.

 

Аргентинское танго учит, что быть вместе важнее красивого поворота. Точнее, в танго поворот перестает быть красивым, если его делает кто-то один, выпадая из пары. За два года я немного освоила важную вещь: в хорошем партнерстве некое обременение собой и своими движениями — потребностями, эмоциями, участием (и от слова «сопереживать»» и от слова «участвовать») неизбежно. Нет никакой доблести в том, чтобы в отношениях быть как можно менее заметным.

В моей работе я всегда видела это отчетливо и могла научить клиента это изменить. Вот примеры типичных диалогов на приеме или на моей группе «Я и Другие» (там учатся по-другому общаться): 

 — Кто знает о том, что он вам нравится?

— Моя подруга. И больше никто. Именно от него я это тщательно скрываю.

— Как он тогда поймет, что он вам нужен? Как вы вообще показываете людям, что они вам нужны? 

— Никак. Я боюсь это показывать. 

— И как вам в этом живется? 

— Одиноко. Я нигде не участвую и лишний раз убеждаюсь, что никому не нужна. 

Диалог второй: 

— Знают ли ваши друзья, что вам нужна помощь?

— Нет, никто. Я не хочу их обременять.

— Но, возможно, просьбу о помощи они расценят именно как доверие, а не как обузу?

 Диалог третий:

— Меня наконец-то стали приглашать на дни рождения. Я так смущаюсь и пугаюсь, что это приглашение случайно, что никогда не показываю своей радости.

— А как вы думаете, вашим друзьям было бы приятно знать, что вас радует их приглашение?

Я научилась показывать свое желание, чтобы кто-то взял меня за руку и был рядом и вместе. Стала подпускать к себе

 

Танго учит зависеть от другого человека, не боясь, что он тебя унизит, бросит или отвергнет. Танго так сложено, так сделано, что там есть место для всего — и для пауз, и для движения, и для нерешительности, и для шага прямо друг в друга (до сих пор не дается мне, хоть убей). Ты учишься находиться рядом, и то, что раньше воспринималось как «я, кажется, здесь лишняя» превращается в «ого, я могу, пожалуй, сделать что-то классное, и это украсит наш танец». Эта метаморфоза в моей жизни стала возможна, мне кажется, лишь потому, что я почти каждый день физически делаю что-то вместе с другим человеком на паркете, будь то танго или другой танец.

Я была изрядно одичавшей, когда пришла учиться танго. Сейчас у меня возобновились чудесные партнерства во всех областях жизни. Думаю, это потому, что я научилась показывать свое желание, чтобы кто-то взял меня за руку и был рядом и вместе. Стала подпускать к себе. Шагать навстречу, глядя в глаза, а не вбок. Я увидела, что и во мне нуждаются, и от меня зависят, — например, мое хиро, шаги по кругу, сделанные верно, позволяют партнеру творить на паркете свою красоту. Мой баланс, устойчивость, позволяют ему не думать ежесекундно о том, как меня удержать, — мое равновесие во всех смыслах позволяет ему продумывать не только тактику, но и стратегию танца.

Зависимость и уязвимость — это та цена, которую мы платим за настоящую близость, и травматический опыт переживания этого в унизительных и небезопасных условиях заставляет нас избегать впоследствии любого сближения. В танго вы зависите друг от друга, и это очевидно и неизбежно. Таким образом, крайне независимая, я волей-неволей училась выдерживать свою зависимость от другого. И только-только начала изучать в танго зависимость партнера от меня. Мне не даются многие фигуры и многие шаги. Думая, что делая красиво, я создаю бастионы на нашем пути, и до хорошего настоящего танго мне еще долго и далеко. Но я иду. 

Еще статьи на эту тему:

Звонили коты. Контент

Звонили коты. Контент

- Мартын, ты знаешь о том, что мы контент? ⠀ - Нет, а что это? ⠀ - Наша хочет все время продвигаться в соцсетях, видел? Ну, сидит по ночам, шепчет, - «все продвигаются, а я нет. Где взять контент?» Я себя ощупал. У меня травма использованности. ⠀ - Хм, Барсик, я...

Звонили коты. Раса

Звонили коты. Раса

- Ну а вот она не признает в нас личность, к примеру, - сказал Барсик. - Это как? - спросил Мартын. - Не проводит опросы, как мы хотим провести свой день, к примеру, - сказал Барсик. - А что, разве можно по-разному проводить свой день? - поразился Мартын. - Аск, -...

Звонили коты. Колдовать

Звонили коты. Колдовать

- Каждый кот умеет колдовать, - сказал Барсик. - Вот ты, Мартын, умеешь? - Эх, не знаю, - сказал Мартын. - Ты же помнишь, я зигзагер. Это деревенские крестьянские коты так умеют, зигзагами в ногах шнырять, чтобы хозяин матерился, матерился, да потом швырнул...

 

Конечно, танго не является основным или единственным способом сделать что-то с вашими отношениями. Все-таки лучше и глубже способов, чем терапевтический процесс, психологическая консультация, индивидуальная или групповая работа с психологом, пока не придумали. И танго может стать тут отличным вспомогательным методом. 

Если вы хотите, уважаемые одиночки, рекомендаций, то у меня есть одна, но прямая и простая. Создайте себе любое партнерство с другим взрослым человеком любого пола и возраста. Это может быть не танец, если вы не любите танцевать. Одна моя клиентка приводила в пример парное скалолазание с инструктором на скалодроме как случай хорошего парного взаимодействия. Пеките пирог, где один отвечает за тесто, другой за начинку. Устраивайте вечеринки, где один отвечает за помещение, а другой за гостей. Посмотрите, послушайте, насколько вам тревожно, что не справитесь вы, или не справится ваш партнер. Что кто-то лишний, что кто-то кого-то обременяет. Что «я бы одна быстрее справилась» —  и вы наткнетесь на мысль, что тогда не было бы такой вечеринки, такого танца, такого пирога. Выдержите ваше общее несовершенство. Продолжайте двигаться. У вас получится. Легкого паркета.

Мин Высота: auto
Мин Высота: auto
Максимальная ширина: auto
Максимальная ширина: auto

 

Лешкина баба

Лешкина баба

мужчины

У Марины были тонкие запястья и прозрачные фарфоровые пальцы. Лёшка ею страшно гордился: она знала четыре языка, имела безупречные манеры, тихий голосок, и так аккуратно клала вилкой в рот кусочек любой еды, что он не мог уследить, когда она его открывает.

Точно так же во время секса она аккуратно открывала губки и исторгала тихий стон. Лешка не то что бы ее безумно хотел, но от восторга общим совершенством тела, от тонкого изгиба талии, от словно выточенных коленок в нем поднималась волна восхищения и благодарности, и секса у них было много. Добиться этого аккуратного единственного стона ему было сложно, но он старался и добивался.

Толик
В остальном Марина была точно такая, как ему надо: очень сдержанная и спокойная
она нежно о нем заботилась, поправляла шарфик, тихо проводила вечера за компьютером в ожидании Лешки с работы и через полтора месяца незаметно к нему перебралась, нисколько его не потеснив и не побеспокоив. С тех пор его холостяцкая квартира приобрела обжитой вид, друзья перестали заваливаться внезапно и просто так, и он наслаждался новым расписанием собственной жизни: утром завтрак и изысканно накрытый стол к ужину, заваленная сноубордистским барахлом кладовка, внезапные срывы по ночам «просто так» покататься на дорогих велосипедах и отдых в укромном местечке Испании, где почти не было русских.
Его тревожили только сны. Неизменно раз в неделю ему снилась чужая женщина, которую он никогда не называл по имени, она впивалась ему в плечи и кричала, или перед ним вдруг возникала ее роскошная, совершенно круглая задница, и во сне он хотел ее безумно, как животное, не рассчитывая силу и не оберегая эту женщину ни от синяков, ни от грубых слов, которые невозможно было произнести с Мариной. Он знал, кто это, — это была его соседка по родительской еще квартире, она была старше его лет на семь, и она была его первой женщиной. Торопливые и яростные встречи с ней длились лет пять, с его 18-летия, всегда днем, потому что вечером возвращался с работы ее муж. Она его возбуждала и заводила неимоверно, до сбитого дыхания, и как он ни раскладывал по полочкам, — почему, — так и не разложил. Фигура у нее была неидеальная, на боках складки, ноги толстоваты, но ее запах заставлял его становиться злым самцом и набрасываться на нее по нескольку раз, почти без передышки.

Она его нежно любила и после секса гладила по спине и лицу, пытаясь что-то сказать, но он каждый раз, пугаясь, что она некстати признается ему в любви, останавливал ее. Так и длились их встречи, пока однажды его отец не застукал его, выходящего из соседней квартиры, и тогда разразился скандал. В планы его семьи не входили никакие сомнительные адюльтеры их единственного сына, и его срочно познакомили с незамужней дочкой отцовского друга, главного инженера какого-то международного проекта. Дочка по привлекательности была похожа на бледные кочаны цветной капусты, и Лешка быстро ее слил. Но к соседке ходить перестал и, встречая ее в лифте, здоровался, спрашивал «как дела» и тихо удивлялся, что та ни разу, никогда его не спросила «когда зайдешь». Впрочем, ему это было на руку.

Толик
Теперь ему было около тридцати, и после свадьбы с Мариной он переехал в огромную квартиру, подаренную родителями, где у них один за другим родились прелестные мальчик и девочка.
Марина все так же аккуратно открывала ротик и издавала тихий стон во время их аккуратного секса, и к тому времени, как она забеременела третьим, он бы дорого дал за ее полноценный крик, бурный оргазм и незапланированную ссору: так ему было тоскливо от ее безупречности. Время от времени он ей изменял, и перед этими срывами ему неизменно снилась соседка, вцепившаяся ему в плечи, с залитым слезами и потом лицом, искаженным от оргазмов. Он никогда не спрашивал у родителей, что с ней стало, и даже не знал, живет ли она там, где раньше.

Еще через год они перебрались в Израиль на ПМЖ, где Лешка быстро пошел в гору и к 35-и возглавлял департамент крупного международного концерна. Однажды он пил водку с отцовским другом, и спьяну признался ему в мучающих его снах и в отвращении к ставшей с годами вялой и сухой как вобла, Марине. И в непонятно усиливающемся вожделении к соседке, которую он не видел уже лет десять. Таком, что он попросил Марину купить белье шоколадного цвета: воспоминание о коричневых трусиках соседки, которые он на ней однажды разорвал от нетерпения, придавали ему супружеского пыла.

— Это твоя баба, Лешка, — грустно сказал ему Борис Моисеевич.

— Как это — баба? — спросил Лешка,

— Не у каждого мужика в жизни встречается баба. Это такая женщина, на которую у тебя стоит, — и все. Всегда. Даже если ты ее ненавидишь. Стоит просто от ее голоса, от запаха, даже если она толстая и постаревшая. Редко бывает. — И Борис налил снова.

— И что теперь делать? — Лешка вдруг мучительно почувствовал, что его жизнь почти целиком и полностью не сбылась.

— Не знаю. Я в свое время упустил — испугался, что она меня полностью подчинит себе. Я ее так хотел, что был готов трахать везде и всегда. Не секс, а сражение.

…Она открыла дверь, и Лешка узнал ее по улыбке, которым осветилось ее лицо. Потолстела и постарела, дети выросли, с мужем развелась, он это знал от родителей, поэтому ничего не стал спрашивать, а просто шагнул в прихожую и обнял. Запах был все тот же, сумасшествие — все то же, ничего не изменилось, и, когда он увез ее в Израиль, разведясь с Мариной и обеспечив четверых детей всем необходимым, мучительные сны сниться ему перестали. Теперь наяву, только протяни руку, он мог прикоснуться к гладкой, такой же, как двадцать лет назад, коже, вдохнуть теплый спросонок запах, услышать ее шепот, и при желании — ничем не сдерживаемый крик, в котором она кричала его имя, только теперь и он научился произносить ее имя тоже; и я знаю, что вы мне не поверите, но история основана на реальных событиях, и совпадение в фактах не случайное.

Написано в 2010, входит в сборник «Одиночество мужчин», издано АСТ. В публичном доступе никогда не было.

Интересное по теме

Интересное

Хорошая девочка и последний шанс

Все хорошие девочки склонны давать мальчикам последний шанс, когда дело пахнет жареным. Как правило, при этом мальчик не осведомлен о том, что у него, бедолаги, последний шанс. Последний шанс бывает временной и контентный.

читать далее

Жизнь без «плохого партнера»

Иногда мои бывшие клиенты пишут письма. И мне хочется поделиться с вами теми мыслями, о которых они пишут, потому что эти открытия могут кому-то помочь еще что-то понять.

читать далее

Французская история

Предупреждаю, история длинная. Написана по просьбе подруг. Они ее ужасно любят: там есть слова «судьба» и «Париж». И все правда, зуб даю.

читать далее

Сердце на паркете

Сердце на паркете

Тема и вправду деликатная ужасно и очень наболевшая у многих. Неважно, танго вы танцуете, сальсу или бальные танцы. Вы все равно много часов что-то делаете вместе на паркете, обнимаетесь и иногда сексуально, и как будто про любовь, и у вас такие позы, будто вы поглощены страстью и сейчас умрете от нее.

Я никогда не была преподавателем танцев и не знаю, как это — выдерживать границы с партнерами, которых ты обнимаешь. И которые обнимают тебя. Я знаю, каково быть психологом: ты говоришь со своими клиентами на темы, на которые они ни с кем, кроме тебя не говорят, вы иногда вместе плачете. Ты в любом случае становишься свидетелем интимных переживаний, участником, проводником, попутчиком, ты держишь клиента за руку, когда ему тяжело: в переносном смысле. Мы не прикасаемся к клиенту во время сессий. И тем не менее ты в этот момент целиком с ним, всем сердцем. И при этом ты берешь за это деньги. И это странно, и иногда может сводить с ума людей, которые склонны впадать в зависимость или плохо держат границы.

Психологов учат держать границы. Их специально обучают работать и со слезами, и прочими тяжело переносимыми чувствами, работать со страхом клиента «вы со мной не по-настоящему, вы все имитируете, чтобы получить свою оплату».

«Любите меня просто так, а не за деньги» — и такие чувства может предъявить клиент, и когда они возникают, мы опознаем их по определенным симптомам, и мы способны говорить об этом на сессиях. Говорить о разных ролях, о том, что такое наша профессия, и на запросы дружбы и любви отвечать «я сейчас вам буду более полезна в качестве специалиста, чем подруги».

Я не знаю, чему и как обучают преподавателей танцев, но то, что возникающие на паркете чувства являются порой непреодолимым искушением для обоих, это правда. И начинают путаться роли. Я тебе студентка или женщина, которая тебе нравится? Ты обнимаешь меня так тепло и нежно, потому что я заплатила за урок, или ты не в силах сдержать свои чувства? Ты мне учитель, или мужчина, которого я хочу обнимать и вне паркета? Те сигналы, которые ты мне подаешь, это танец или это ты сам? Что с тобой происходит во время танца по отношению ко мне, и с тобой ли это происходит? И по отношению ко мне ли это происходит, или по отношению к музыке? Ты со всеми так или только со мной? Кто ты вообще сейчас, когда танцуешь со мной это наше танго, — ты мужчина мне или ты мне учитель? Как тебе выдерживать эти искушения, ведь я порой пускаю в ход весь арсенал — от декольте и запаха, до шепота и выдоха прямо тебе в ухо? Как нам быть, если мы не можем друг друга не обольщать, — и в то же время не можем двигаться дальше по миллиону причин, и вынуждены останавливаться прямо здесь?

И сотни вполне прекрасных женщин и девушек путаются в этом, не в силах расцепить танцевальные и любовные объятия.

Поэтому, оставив в покое несчастных учителей танцев, которым непросто, наверное, все время видеть эти коленки, эти лодыжки, эти бедра и гибкие талии, эти вырезы и ямочки, локоны, ресницы, щеки, вдыхать эти запахи самых разных духов, в том числе и с феромонами, и при этом еще и работать, еще и куда-то вести эту, с локонами, к каким-то внятным шагам на паркете, — поговорим о нас. Что происходит и как быть.

И давайте начнем с аксиомы. Она звучит так: если вы проводите время с кем-то бок о бок, регулярно и несколько раз в неделю-месяц, в течение длительного времени, будь то дряхлая француженка на курсах хорошего тона, сопливый двоечник Петя, которого вы подтягиваете по математике, собачка, которую вы стрижете раз в месяц, ваша любимая подруга, с которой вы дружите много лет, или ваш красавец преподаватель танго, с вами случается привязанность. И к собачке, и к преподавателю, и к подруге, и к старушке, и к Пете. Особенно если старушка вам улыбается и наливает чаю в тонкий фарфор, Петя, шмыгая носом, все-таки решает задачку, собачка виляет хвостом, подруга переживает за вас, а преподаватель ведет за руку в зал и обнимает. То есть если они вас не бьют тяжелой палкой, не кусают за лодыжку прилюдно, не хлопают учебниками по голове. Если вы психически здоровы, привязанность возникнет, и это нормально. Другое дело, во что вы ее окрасите.

Чаще всего на паркете ее окрашивают во влюбленность, единственность и избранность. Особенно если это индивидуальные уроки, и если при этом вы незнакомы и не общаетесь в группе с другими студентками своего преподавателя. Поэтому часто возникает шок, когда ты понимаешь, что ты только его работа, детка. И тут стоп, ошибка: если и твой преподаватель психологически здоров, у него тоже возникнет к тебе привязанность. И еще к пятнадцати своим студентам. Он искренне заботится о твоем прогрессе, ему искренне приятно тебя обнимать и вести тебя в танце, он искренне радуется твоем успехам. Он искренне может быть тобою вдохновлен. Но это совершенно не значит, что он тебя любит, влюблен или готов продолжать вне паркета. Его привязанность может быть окрашена в совсем другие тона, нежели твоя, и не подразумевать немедленную или неизбежную влюбленность.

Вот распознавание этой готовности-не готовности другого человека к тому, что вы хотите ему предложить, является отличным навыком для здоровых трезвых рабочих отношений. 

А как распознать, если сексуальное танго, сексуализированные бачата или кизомба, нежная, глаза в глаза, румба, путают, пьянят, сбивают дыхание и провоцируют видеть за мягкими, нежными или страстными движениями настоящие чувства?

Распознавать по правилам всех взрослых танцующих женщин: если ваш партнер и учитель не предлагает вам ничего за пределами паркета, он не видит вас как пару за пределами паркета. Если он не пишет вам смс по ночам, не говорит «соскучился» и «я, кажется, тебя люблю», не приглашает никуда и вообще существует только в танцевальном зале — не лезьте и не фантазируйте. Не оставляйте сердце на паркете, забирайте с собой. В свою жизнь. И тут возникает еще одна проблема.

Вы попадетесь, если этой своей жизни у вас нет. Нет любимой захватывающей работы и больших планов, связанных с ней, нет бережного отношения к себе и к своему комфорту, нет мужчины, который вас обнимает, — кроме того, что на паркете. Если есть тактильный и эмоциональный голод, вы начнете жить от урока к уроку, от танца к танцу. Поэтому одно из двух решений этой проблемы — продолжать строить свою жизнь вне паркета. Это не ваша работа и не смысл вашей жизни, уроки танцев — это слишком мало для смысла и единственной радости. Это может стать спасательным кругом, если вы в депрессии, но всякий танец несет не только компенсацию травмы, танцы — это еще и развитие. А развитие случается, когда есть ресурсы. А какие могут быть ресурсы, если все они потрачены на ожидание танца, на пребывание в партнерстве, пусть и временном, пусть и суррогатном, трехминутном, искусственном? Поэтому важный вопрос для одиноких женщин, идущих в танцы, чтобы получить красоту, движение и партнерство — как хорошо наполнена ваша жизнь? Насколько тяжела и объемна, весома и питательна эта чаша весов, вне паркета?

Слишком почтительны и недостаточно нахальны

Слишком почтительны и недостаточно нахальны

Новая онлайн-группа Юлии Рублевой с не слишком прогрессивным названием «Хочу замуж!..» стартует в сентябре, уже вторым набором — в первый не поместились все желающие, а места в группе ограничены. Журналист Бэлла Волкова сделала небольшое интервью по этому поводу....

читать далее
Звонили коты. Контент

Звонили коты. Контент

- Мартын, ты знаешь о том, что мы контент? ⠀ - Нет, а что это? ⠀ - Наша хочет все время продвигаться в соцсетях, видел? Ну, сидит по ночам, шепчет, - «все продвигаются, а я нет. Где взять контент?» Я себя ощупал. У меня травма использованности. ⠀ - Хм, Барсик, я...

читать далее
Звонили коты. Раса

Звонили коты. Раса

- Ну а вот она не признает в нас личность, к примеру, - сказал Барсик. - Это как? - спросил Мартын. - Не проводит опросы, как мы хотим провести свой день, к примеру, - сказал Барсик. - А что, разве можно по-разному проводить свой день? - поразился Мартын. - Аск, -...

читать далее

Другие материалы на эту тему

Партнерство с вашим учителем танцев может стать братско-сестринским, приятельским, дружеским, даже деловым и расчетливым, при этом оставаясь творческим, радостным, вы можете даже флиртовать, в танцах этого не избежать, наверное. Умение длить флирт несколько лет, не переводя его ни в какую другую плоскость, дорогого стоит. Сюда же я отнесу способность взрослых женщин строить с мужчинами не только личные отношения. Но еще и дружить с ними, приятельствовать, вступать в разнообразные деловые проекты, не смешивая границы и роли. Кто я тебе и кто ты мне — на эти вопросы вы даете самим себе четкие и ясные ответы, не жульничая. Конечно, женщинам, у которых своя простроенная жизнь, любимая работа, любимый мужчина или муж, эта задача дается легче.

Есть и еще один способ создать крепкие хорошие границы в этом неоднозначном партнерстве. И это поможет тем, у кого учитель сам с плохими границами, неизбежно и умело обольщающий, при этом без рефлексии и не способный к ясному разговору. Этот способ — помнить, какая перед тобой стоит задача. Если я пришла сюда за танцем, и только за ним, и моя цель — хорошо танцевать, и более ничего, тогда я неизбежно пойду к преподавателю с более крепкими личными границами, способному учить меня, не обольщая и не давая обольщаться мне. С такими преподавателями не возникает ощущения, что его девушка или жена явление чисто временное и неудачное, а ты, красавица, единственная и неповторимая, наконец-то пришла и встала в его объятия. Власть учителя танцев, то, как он этой властью распоряжается, злоупотребляет он ею или нет, имитирует ли он близкие отношения на паркете, или остается прежде всего педагогом, несмотря на все ваши духи с феромонами и локоны, — тема отдельная и большая.

Итак, помните, два фактора, своя насыщенная личная жизнь вне паркета, и собственно танец, то есть то, за чем вы сюда и пришли — спасает от многих недоразумений, недоумений, разочарований и обид. А также трезвый взгляд на вещи, взрослая позиция по отношению к себе и партнеру и крепкие границы. Тогда ваше сердце останется на паркете только на три минуты. Это средняя продолжительность любого танца. И в эти три минуты вы всем сердцем будете любить и обнимать своего партнера, как женщина — мужчину. А потом снимете туфли, переоденетесь и пойдете заниматься своей хорошей, но совсем другой жизнью, в которой есть любимое хобби, страсть, удивительное и вдохновляющее партнерство — танцы. И это не единственное, что в ней есть.

Еще на эту тему:

⇐ Читать на эту тему

Слишком почтительны и недостаточно нахальны

Новая онлайн-группа Юлии Рублевой с не слишком прогрессивным названием «Хочу замуж!..» стартует в сентябре, уже вторым набором — в первый не поместились все желающие, а места в группе ограничены. Журналист Бэлла Волкова сделала небольшое интервью по этому поводу....

Работать с этой темой ⇒

Толик

«Про семью»

Pin It on Pinterest