Барселона

Барселона

Барселона

…Пара, бородатый стильный он и хрупкая она, и его собака. Молодой смешной породистый пес. Он, разговаривая с девушкой, гладит вставшую на задние лапы собаку, и вдруг мягким легким движением берет ее на руки, как ребенка. Собака привычно обнимает его лапами за шею. Она довольно крупная, но умостилась на его руках привычно, и едет, довольная. Пара идет в кафе, и тут он ссаживает пса с рук, отдает поводок девушке и куда-то идет через всю площадь. И с псом совершается ужасное, его хозяин, красивый и бородатый, все идет и идет через крошечную площадь, мимо фонтанчика и дерева в кадке, а пес ужасно плачет и рвется с поводка, а девушка ему совсем по барабану, а вы спрашивали, какие семьи бывают еще, кроме обычных пар. Вот такие: в которых кричать «какого черта ты меня тут бросил среди всех чужих, вернись, вернись, умираю» — нормально и никто не предлагает собаке «быть самодостаточной», и в лапах пес себя совершенно не держит, и ему ок.
Барселона
…Сеньора кричит в телефон «no trabajo, no trabajo!» (не работаю, не работаю!) — и я согласно киваю. Упоительно ощущать этот город как в ладошке: можно бесцельно гулять и глазеть.
…Севиче передо мной из сырой, тугой белой рыбы, сладкого лука, помидоров и авокадо, нарезанного шнит-лука, заправлен кислым и соленым, легкий, к пиву отлично. Пиво — канья, мягкое, светлое. Раз в год мне нестерпимо хочется пива, и в этот раз я выпиваю целый бокал за целый час с большим удовольствием. …Собак тут много, много. Я мечтаю о собаке. Мне предстоит лоббировать эту идею среди котов. …Бесконечно едут велосипедисты, целая группа, на обычных. Потом на электрических — несколько пожилых дам и мальчик. На электрических же инвалидных колясках едут люди, в одиночку стоят на светофорах, сидят в парках с книжкой, гуляют. На гироскутерах и скейтах проносятся мимо какие-то особенные для меня, сухие и породистые, кудрявые. …Барселона пахнет. Я внимательно ее нюхаю. Она живая. Она пахнет сдобными булочками в сахарной пудре. Женскими духами. Жареным мясом. Табаком. Вином. Марихуаной. Темными вонючими подворотнями. Цветами. Дыней. Мужским потом. Жареной рыбой. Ночным морем. Городской пылью. Ветром. Дождем.

Интересное по теме

Интересное

Барселона

Пара, бородатый стильный он и хрупкая она, и его собака. Молодой смешной породистый пес. Он, разговаривая с девушкой, гладит вставшую на задние лапы собаку, и вдруг мягким легким движением берет ее на руки, как ребенка. Собака привычно обнимает его лапами за шею. Она довольно крупная, но умостилась на его руках привычно, и едет, довольная. Пара идет в кафе, и тут он ссаживает пса с рук, отдает поводок девушке и куда-то идет через всю площадь. И с псом совершается ужасное, его хозяин, красивый и бородатый, все идет и идет через крошечную площадь, мимо фонтанчика и дерева в кадке, а пес ужасно плачет и рвется с поводка, а девушка ему совсем по барабану, а вы спрашивали, какие семьи бывают еще, кроме обычных пар.

читать далее

Как получить вид на жительство в Испании

За последние два года я узнала очень важное про мечты. Их очень вдохновляюще мечтать и довольно страшненько воплощать. Я расскажу вам, как я прыгнула из эмоции в рацио и добилась своего, но не расскажу, что из этого вышло, потому что пока в процессе.

читать далее

Лавка старой сеньоры

Полгода назад я случайно забрела в Барселоне в маленькую антикварную лавку. Она меня поманила очень тусклыми, вечерними, желтыми, старыми витринами. Я пришла туда за своими серьгами для выступления: на Новый год танцевала танго в зеленом платье. Я откуда-то знала, что они там. Я впервые эту лавку видела. Я нашла их среди какой-то дребедени, они стоили 40 евро и были именно того оттенка, что нужно: с зеленым недрагоценным камушком, скорее, стеклышком. Я их очень люблю. На испанском (или каталане) серьги звучат как пьендьентес, почти как независимость.

читать далее
Как получить вид на жительство в Испании

Как получить вид на жительство в Испании

Барселона

За последние два года я узнала очень важное про мечты. Их очень вдохновляюще мечтать и довольно страшненько воплощать. Я расскажу вам, как я прыгнула из эмоции в рацио и добилась своего, но не расскажу, что из этого вышло, потому что пока в процессе.

В июне 2015 года я отправилась на танго-фестиваль в Барселону; после одной из прогулок, возвращаясь с пляжа, я приняла решение туда переехать. Ничего особенного, просто на маленькой площади продавали вино и сыр, а мы шли мимо, и город в этот миг так лег мне в ладонь, что у меня замерло сердце. Я пообещала себе, что попробую в нем пожить. Я никогда не жила в городе у моря, никогда не любила Барселону какой-то особенной любовью, но с тех пор, — я отчетливо помню этот момент, — я будто мгновенно и тихо стала его частью, а он частью меня. Это все поразительно похоже на любовь к мужчине.

Вернувшись в Москву, я немедленно пошла к своему психотерапевту, и мы с ней разработали план. Хочу попробовать пожить в Барселоне, — так он звучал. Я умею выполнять данные себе обещания, они относятся к разряду самых важных в нашей жизни. «Как ты там хочешь работать и чем зарабатывать?» — спросил меня мой психолог.

Барселона
И с этого момента начался мой переезд.
Я дала себе год. Забегая вперед, скажу, что мне его не хватило. За лето 2015, 2016 и 2017 годов я прошла последовательно пять четких стадий.

Стадия первая, аморфная

Вначале я была вдохновлена и полгода только мечтала и смотрела домики вокруг города для покупки. Моя мечта имела радостный, но вялый и бестолковый вид. Никаких шагов я делать не решалась. Моя жизнь представлялась мне пусть не совсем счастливой, но очень устроенной, я была востребована на работе и боялась это потерять. В январе 2016 я поехала на каникулы почему-то в Тель-Авив. И 4-го января в дешевеньком тель-авивском отеле, под завывание шторма и грохот зимнего дождя, я приняла решение — да, я действительно переезжаю. Решение имело привкус зависти и отчаяния — я устала смотреть на ленту в фейсбуке, где мои счастливые соотечественники то и дело селфились на фоне моря или барселонских балкончиков. Да, они туда переехали. А я нет. Я просто «хочу переехать в Барселону». Возможно, я так и буду хотеть, а в Барселоне будут жить совсем другие люди, и мне будет всю жизнь досадно, что я так и не решилась. С этого дня я стала делать много конкретных шагов, и поначалу они были крайне хаотичными.

Стадия вторая, ужасная

На супервизии я свернула свою долгосрочную группу «Мама и мои отношения» в четырехдневный тренинг-концентрат, чтобы можно было ездить с ним по Европе. Я ставила себе все время даты переезда, и все время их отодвигала. Мой переезд представлялся мне чем-то вроде мгновенного катапультирования из кресла в Москве на набережную Барселоны, и при этой мысли у меня начиналась паника.

Я брала консультации с разными людьми и мне говорили разное. Что я никогда не получу вида на жительство, что мне для этого нужно купить недвижимость, что мне надо получить студенческую визу, но мне ее не дадут, потому что мне уже 44. Через год после той поездки в Барселону переезд в нее представлялся мне невозможным и трудным. А родная страна — покидаемой навсегда. Это одновременно сосуществовало во мне, я много раз хотела отступиться. Я рыдала за рулем, потому что внезапно начинала любить московские пробки и улицы, и представляла себе, как я больше никогда не поем малинового варенья и не лизну снежинку с ладони. Это было нереалистично, нерационально, но именно эти страхи у меня были, и именно про это текли мои слезы. Но я шла вперед.

Барселона
Моя работа (я — практикующий психолог) предполагает, что от меня и моих планов зависит много людей.

Год назад это походило на объявление помолвки: тайная моя любовь и план должны были быть явно объявлены людям, чтобы они могли понять — нужен ли им консультант, который сможет работать только по скайпу. Я всем сказала. Никто особо не удивился — сейчас то и дело все куда-то переезжают. В какой-то момент я вдруг обнаружила, что клиентов по скайпу у меня больше, чем вживую, и успокоилась. Это очень важный рациональный шаг: чем вы там будете зарабатывать? Как? Прямо скажем, картинок, как я там работаю посудомойкой, у меня в голове не было. К тому времени я узнала, что мне нельзя будет работать посудомойкой, — правительство Испании против, чтобы я зарабатывала там деньги в первый год на их рабочих местах.

В интернете меня спросили — а на каких основаниях ты там будешь находиться? И моя мечта перешла в следующую фазу.

Стадия третья, деловая. Катя

Я вступила в две самые большие русскоязычные группы в Испании. И стала там сидеть, время от времени панически выкрикивая что-то. Я была на той стадии, когда решение принято и даже объявлено, а ничего еще не сделано. Моя работа всегда со мной, а вот что такое эмиграция? Или просто переезд? Черт его знает. Точно не как раньше. Точно не так просто. Я очень боялась огромных испанских тараканов; может, не стоит переезжать? Мне будет невыносимо жарко; может, не стоит переезжать? Такие мысли будут со мной еще долго.

У меня был годовой шенген. И я принялась обживать Барселону вдоль и поперек. Я приезжала туда на три дня, неделю, десять дней, как только выдавалась такая возможность. Я запоем гуляла в одиночестве и примеривала себя к ней. Со мной происходили там вещи довольно личные, но все, что важно, заключалось в нерациональных и мало кому интересных вещах. Я спрашивала себя — ради чего я переезжаю? Этот вопрос я задаю себе и сегодня. И знаю на него ответ. Он у каждого свой.

Барселона
Очень интересно в это время разворачивается жизнь в оставляемой стране.
Ты перестаешь врать себя и другим, любимым говоришь прямо, что они важны, от остальных сбегаешь, — больше нет ни времени, ни ресурсов. Ты еще не прощаешься, но уже не закладываешься ни на какие лишние шаги. В свою очередь, многие и многие тоже разворачиваются к тебе — на твою небывалую открытость.
И вдруг обнаруживаешь огромное количество людей, живущих на две-три страны, спокойно летающих туда-сюда, и не делающих из жизни в другой стране никакого особенного события биографии. Одновременно ты начинаешь чувствовать свою прежнюю жизнь замечательной, хорошей, уютной и обжитой. Каждый вечер, ложась спать, я говорила себе — «Куда тебя понесло, смотри, как тут хорошо». И я не могла представить себе, что я откажусь от того или от другого. У меня по-прежнему не было официальных «оснований» для переезда, только шенгенская виза и тихое упрямое желание «попробовать пожить в Барселоне».

В какой-то группе мне написала Катя Цаллагова, профессиональный юрист, подбодрить, а я ей написала в личку — возьметесь за меня? В моем представлении иммиграционные адвокаты занимаются миллионерами, а я — не они. Но это оказалось не так. Их юридические услуги Испанского бюро стоили 1800 евро и включали в себя сбор документов и получение резиденции.

В следующий мой приезд в Барселону спокойная и мягкая Катя сказала — завтра пойдем получать NIE и откроем счет в банке. Мы заключили официальный договор с ее Испанским бюро, пошли и получили номер иностранца, открыли счет в банке и ходили в полицию — подавать какие-то бумажки. И все за два утра. «А что, так можно?» — все время крутилось у меня в голове. Можно. Оказывается, даже можно взять ипотеку, не будучи гражданином Испании.

Барселона
На этой стадии нужно продолжать копить деньги: лучше начинать это делать за два года до переезда.

Для получения резиденции на счете в испанском банке должна лежать определенная сумма. Я продала машину и почти все зарабатываемые деньги складировала туда. На каждую сумму испанцы запрашивают справки о происхождении денег. Здесь в полный рост встает — платишь ли ты налоги, есть ли у тебя еще какие-то доходы, в дело идет всякая бумажка, подтверждающая, что ты — нормальный гражданин. Всякая бумажка переводится на испанский язык. Это тоже стоит денег.

Катя и Роберт Цаллаговы, владельцы Испанского бюро, руководили всей последовательностью моих шагов. Дотошные и одновременно спокойные, интеллигентные и компетентные, они знали до мелких нюансов, что нужно сделать уже сейчас, чтобы потом, когда понадобится это и вот это, быть готовым. С момента заключения контракта с ними прошло полгода, я решала свои вопросы, копила деньги, и продолжала тщательно готовиться по всем фронтам. Перед тем, как приступить к решающей стадии — подаче документов на резиденцию, я уехала в отпуск больше чем на месяц, прийти в себя после безумной московской жизни.

Стадия четвертая, решающая
В какой-то момент, когда счет в банке был готов и наполнен, мы подали документы в консульство в Москве. К тому времени я уезжала в Барселону каждый месяц, у меня там все время оказывались казенные дела, то в банке, то в полиции, в Москве то и дело нужны были то одни документы, то другие, справка из налоговой, все мои договора с издательствами (еще один источник дохода). Тут ты обнаруживаешь, что твоя гражданская жизнь налогоплательщика, инвестора, владельца очень важна для правительства другой страны. Есть ли у тебя постоянный доход, налоги, недвижимость, профессия, судимость, еще источник дохода, дети, образование, сообщил ли ты о своем счете в российской налоговой, огромный талмуд о твоих доходах и движению по счетам за последние полгода из банка, — все важно, на все требуются документы, в том числе и на каждую значимую сумму, которую ты переводишь со своего русского счета на испанский.

На этом этапе очень раздражают вопросы знакомых — «Ты еще не уехала? Нет, не уехала». Это та стадия, где решаю не я, а испанское правительство.

Здесь у меня уже не было страха, но моя московская жизнь окончательно стала напоминать медовый месяц, и каждый вечер, ложась спать, я говорила себе — «За чем ты туда едешь»? Тут у тебя есть все. И я отвечала, — «За чем». Любовь к другому городу складывается из таких мелочей и из такого важного, что у каждого она своя. Каждый сам выбирает себе меру — стоят ли каштановые аллеи, например, вашего любимого Парижа переезда и отказа, пусть даже временного, от того, что уже нажито? На этот вопрос каждый может ответить себе сам, и сам же нести ответственность за последствия своих решений.

Катя, Роберт и их Испанское бюро меж тем вели свою линию, не лирическую, а казенную и канцелярскую.

Стадия пятая, сборы

Они подстраховали меня со всех сторон, мы собрали все мыслимые и немыслимые бумажки про всю мою жизнь, и через три недели после подачи вид на жительство мне дали. При этой процедуре ты должен находиться в Москве, подавать и забирать бумаги из консульства лично. При этом шенген аннулируют. И вот тут наконец я получила ограничения — дальше все должно работать как часы, ты должен явиться то сюда, то туда, взять такую и сякую бумажки, все собрать и уехать. Резиденцию дают на год, потом продлевать. Теперь я въезжаю в Европу по визе Д, и получаю карту резидента.

Дальше я не знаю, потому, что неизвестно.

Резюме:

— Испанское бюро Екатерины и Роберта Цаллаговых следит за всеми изменениями в законодательстве двух стран и не дает совершать ошибки;

— я предпочла им заплатить вместо того, чтобы делать все самой. От бумажек и присутственных мест я прихожу в мгновенный стресс, и для меня это непосильно; я лучше книжку попишу;

— я собираюсь и дальше с ними консультироваться по всем казенным испано-российским вопросам;

— копите деньги, чтобы прожить без работы хотя бы год;

— обеспечивайте себе работу на первый год удаленно;

— язык уходит, если его учить в России; но огромное преимущество дает грузовик лексики, даже и без грамматики; идите в Институт Сервантеса за испанским и в «Свободу слова» за английским;

— собирайте все документы с печатями на все проекты и контракты, в которых вы участвуете;

— очень странное чувство испытываешь в консульстве, твоя мечта, лирика и любовь теперь имеют форму толстенной папки с печатями, это похоже на суконную женитьбу в загсе и проверку на реальную мотивацию;

— обживайте, натаптывайте себе полянку в том месте, где вы собираетесь жить; сейчас у меня там живут любимые, уважаемые люди и есть с кем выпить по субботам вина, в Испании это важно;

— вступите в фейсбуке в русскоязычные группы той страны, куда вы собрались. Какие там люди? Я очень люблю наши группы, мне там бывает смешно и полезно;

— готовьте переезд тщательно; не торопитесь; везде стелите соломки, возьмите столько времени, сколько нужно; у меня заняло два с лишним года, — я шагнула только тогда, когда оказалась полностью готовой, как в танго;

— не слушайте тех, кто пугает, и тех, кто говорит, что это легко. Это долго и дорого, но не страшно и не унизительно; вам потребуется помощь специалистов по законодательству обеих стран прежде всего;

— мой профессиональный план развития связан с Европой, я не чувствую себя изолированной от работы и прежнего социального статуса; это важно, так как это огромная часть личной идентичности; по возможности создайте или сохраняйте профессиональный план развития; спишитесь с теми коллегами, кто там, чтобы чувствовать ниточки и связи;

— мое любимые преподаватели танго, аргентинцы, переехали в Барселону в этом году; это еще одна огромная часть моей идентичности: я та, кто танцует танго; это никуда не девается, это со мной;

— я знаю одно местечко за углом (с) в этом городе; я полюбила Барселону еще больше за это время; никаким рассказам это не поддается, извините;

— я еду от хорошего к любимому, возможно вернусь через год или нет, никто не знает;

Удачи! Все вопросы задавайте, пожалуйста, Испанскому бюро. Я прошла этот путь вместе с ними спокойно, без стресса и беготни, и вам того же желаю.

Интересное по теме

Интересное

Эмиграция, часть 2

Как выбрать город или страну? В июне 2015 я поехала на танго-фестиваль в Барселону. Со своим преподавателем. Мы выбрали город случайно, еще в феврале, и предвкушали эту поездку каждый день. До этого я была в Барселоне проездом и не понимала, за что ее любят во всем мире.

читать далее

Эмиграция, часть 1

Весной 2015 года, живя в Москве, я запостила фотографию красивой улицы южного европейского города, полного цветов, написала «Я хочу здесь жить» и забыла про это. Моя терраса в Барселоне сейчас выглядит очень похожей на эту картинку. Это совпадение меня поразило.

читать далее

Барселона

Пара, бородатый стильный он и хрупкая она, и его собака. Молодой смешной породистый пес. Он, разговаривая с девушкой, гладит вставшую на задние лапы собаку, и вдруг мягким легким движением берет ее на руки, как ребенка. Собака привычно обнимает его лапами за шею. Она довольно крупная, но умостилась на его руках привычно, и едет, довольная. Пара идет в кафе, и тут он ссаживает пса с рук, отдает поводок девушке и куда-то идет через всю площадь. И с псом совершается ужасное, его хозяин, красивый и бородатый, все идет и идет через крошечную площадь, мимо фонтанчика и дерева в кадке, а пес ужасно плачет и рвется с поводка, а девушка ему совсем по барабану, а вы спрашивали, какие семьи бывают еще, кроме обычных пар.

читать далее

Лавка старой сеньоры

Лавка старой сеньоры

Барселона

Полгода назад я случайно забрела в Барселоне в маленькую антикварную лавку.

Она меня поманила очень тусклыми, вечерними, желтыми, старыми витринами. Я пришла туда за своими серьгами для выступления: на Новый год танцевала танго в зеленом платье. Я откуда-то знала, что они там. Я впервые эту лавку видела. Я нашла их среди какой-то дребедени, они стоили 40 евро и были именно того оттенка, что нужно: с зеленым недрагоценным камушком, скорее, стеклышком. Я их очень люблю. На испанском (или каталане) серьги звучат как пьендьентес, почти как независимость.

Барселона
У старой сеньоры Аделаиды вся лавка про сирень и лиловое. На столе, среди искуственных кустиков сирени, лежит старое зеркало и красная круглая бархатная подушечка: на ней под лампой можно смотреть недорогие старые украшения.
Они именно старые, пыльные, уникальные. Темный кусок серебра с гранатами. Серьги неизвестного камня с бронзовыми завитушками. Юная девочка при мне купила кусочек кружев. Лавка крошечная.

Я получаю там ощущение очень старого города, городской жизни, ночной, спрятанной Барселоны. Тихо светящейся окнами в темных домах. Обжитой, красивой, непростой, закрытой для чужих глаз. Такой я ее увидела два года назад из окна в моем номере в отеле, влюбилась, заворожилась, сижу на скамеечке в ее новых старых серьгах, пыльных, легких, с завитушками.

Интересное по теме

Интересное

Вечер в Барселоне

Барселона шибает в нос запахом крепких сигарет, которые курили в прошлом веке, и тут же светит в глаза невероятной красоты темнокожей женщиной с ярко-алыми губами, мелькнувшей за столиком вечернего ресторана. Женщина улыбается кому-то, мне невидимому. Вечерние африканские барабаны в старом парке Цитадель смешиваются со струйками марихуаны, тут ею пахнет почти везде. В этот коктейль вплетается веселая собака, танцующий мальчик в ярко-красной футболке, непонятного пола очень старый, улыбающийся человек, играющий на палочках.

читать далее

Рынок

Сегодня суббота. Теперь это мой любимый день недели. Ходила на рынок не как обычно, перед закрытием, а в самый смак, в 12. Что видела: в моем любимом отделе сыров очередь по номерам; испанских бабушек тьмы и тьмы: губы у них подкрашены, кудри завиты, брючки, сумки на колесиках и дедушка на подхвате.

читать далее

Ехать или не ехать

Когда я собиралась рожать дочку, мне казалось, что роды — это невероятный, масштабный космический процесс космической же боли. Я их страшно боялась. Упоительная мысль, что само не рассосется и обратно дороги нет, обдавала жуткой безысходностью и одновременно придавала сил. Ведь выбора не было! Заглянуть туда чисто теоретически и быстренько назад, если что, тоже никак не получилось бы.

читать далее

Вечер в Барселоне

Вечер в Барселоне

Барселона

Барселона шибает в нос запахом крепких сигарет, которые курили в прошлом веке, и тут же светит в глаза невероятной красоты темнокожей женщиной с ярко-алыми губами, мелькнувшей за столиком вечернего ресторана. Женщина улыбается кому-то, мне невидимому.

Вечерние африканские барабаны в старом парке Цитадель смешиваются со струйками марихуаны, тут ею пахнет почти везде. В этот коктейль вплетается веселая собака, танцующий мальчик в ярко-красной футболке, непонятного пола очень старый, улыбающийся человек, играющий на палочках. Неаполитанская пиццерия возле самого дома битком набита, очередь, каждая четвертая пара говорит по-русски, полыхают голубые огни машин Гвардии Насьональ, которых вдруг почему-то много в округе и они ездят, петляя, по улочкам Борна. Я научилась отличать каталонскую полицию и испанскую.

Барселона
Ощущение, что произошло что-то очень важное лично для меня, но я никак не могу ухватить, что.
Я все еще в анестезии, в заморозке, не справляюсь с реальностью, все еще решаю бесконечные задачи, каждый день, одну за другой, но в парке поднимаю голову, и на светлой синеве неба вижу Монжуик, светящийся дворец, в котором я когда-то танцевала танго, тоненькую золотую луну, и дышу. Маленькие просветы обычной, нормальной жизни, в которой возможно ощущать счастье и покой с самого утра, светятся сквозь темную ткань моего обычного напряжения, неуспокоенности, тревоги, я в них пока почти не верю.

Вечерняя Барселона тем временем спокойно показывает мне роскошные кинематографические картинки. Мне кажется, я этим никогда не налюбуюсь.

Интересное по теме

Интересное

Приехала дышать

Я в свое время, сконцентрировав все смыслы своего переезда из Росиии, поняла, что приехала сюда дышать. Как же важен свет и воздух в доме! Та моя квартира была очень крошечная и без окон, только балкон в спальне. Темно (с утра я включала свет), тесно, душно, а летом — духовка, так как нельзя было кондиционеры ставить, дом старинный. И я там весь год сидела скрючившись, в темноте, как в пещере, за компьютером. Квартира была снята вслепую, и для первой эмигрантской квартиры была неплоха. Я очень любила там только спать — крошечная спаленка и балкон сразу у кровати. Помните мой жасмин? Иногда был необыкновенный, густой покой по ночам, особенно зимой в дождь, замирание сердца утром и большой колокол Кафедрала в окнах каждую четверть часа.

читать далее

Про жизнь

Вылезаю, как дикарь, обросший соцсетями и виртуальностью, в люди. Стряхиваю с себя сумеречную паутину, выхожу из подъезда на солнечный свет. Иду в Борн с тележкой впереди, похожей на детскую коляску, но для продуктов.

читать далее

Сны эмигранта

А еще, – сны эмигранта, – мне уже две недели снятся огромные, прекрасные русские реки. Сны, где я застряла в Москве в грязном снегу и пробках, кончились довольно давно; потом отснились люди, и вот сейчас снятся реки: Енисей, Обь, Лена, Ока, Белая (в родном городе течет), снится тайга, Сибирь и Урал, виды из окон на реку и лес, да с двух сторон, – такие, что дух захватывает; и я иду вдоль реки, смотрю на реку, слышу ее.

читать далее

Рынок

— сегодня суббота. Теперь это мой любимый день недели. Ходила на рынок не как обычно, перед закрытием, а в самый смак, в 12. Что видела: в моем любимом отделе сыров очередь по номерам; испанских бабушек тьмы и тьмы: губы у них подкрашены, кудри завиты, брючки, сумки на колесиках и дедушка на подхвате. Все, как я себе рисовала: старыми руками в «гречке», артритном пальце в кольце она указывает на разные сорта хамона и вдумчиво пробует тонюсенькую нарезку; потом выбирает хамон, сырые колбаски, кровяную колбасу. Знаете ли вы, что именно этой картинкой я себя подстегивала, когда в России каждый вечер сомневалась, переезжать или нет? Именно этой! Особым шиком я сейчас считаю говорить по-испански так, как они: довольно невнятно, тоненько, медленно, уверенно. Я их не понимаю. Сама я заикаюсь и дрожу как заяц, не слышу, перескакиваю на плохой свой английский, но упрямо стою рядом и впитываю в себя испанскую абуелу (бабушку). 

— рынок учит меня скорее каталонскому, чем испанскому, яблоки и сливы я запомнила как pomas и prunes, хоть убейте; 

— как я благодарна продавцам на нашем рынке. Они меня, конечно, знают, они меня учат, пока я лучше понимаю, чем говорю. Каждый поход на рынок как любовное свидание у юной девицы. Я выхожу из его дверей то в отчаянии — ничего не слышала, говорила плохо, то в надежде — сегодня все поняла и самой удалось сказать больше чем обычно; 

— самые простые фразы: «можно ли приготовить заранее»? «дайте 6 средних картофелин», «мне варить», «в прошлый раз мне понравился этот, а этот слишком сильный», «есть ли более мягкий вкус» — все это я уже умею и знаю, меня понимают, но боже, как же трудно, как же трудно! Оно не выскакивает само, ты кряхтишь и потеешь, мычишь и молчишь; 

— «послушай меня» — говорит продавец коллеге, и я лучше запоминаю глаголы с me, тут же, мгновенно это впитываю; va menos — говорит сосед по городу о том, что дым от пожара стал тише, и я понимаю что это — «стало меньше», живая речь; 

— сегодня я была зевакой на пожаре, через две улицы горела квартира, я специально пошла и присоединилась к толпе. Много лет я не могла себе позволить участвовать в жизни города, вечно требовалось слишком много сил, и я вечно куда -то спешила, но честнее будет сказать, что чувствовала себя чужой. Тут я, раскрыв рот, могу себе позволить просто глазеть на пожар, как и положено простому городскому зеваке, и делаю это с огромным удовольствием, не забывая пасти периметр от воришек. Жертв не было, пожар потушили. Поразил сосед горящей квартиры, полуголый до пояса, он торчал на балконе в дыму и чаду, и весело комментировал; 

— с 10 сентября начинается большая работа, клиенты возвращаются из отпусков, мне страшно хочется на море, и страшно хочется разобрать квартиру, повыкидывав все лишнее, потом не будет времени. Делу время, потехе час, без труда не будет и пруда, и все такое. Хорошо быть котом. Морда вечно недовольная, пузо пушистое, хозяйка сюсюкает, мусор выносить не надо. Придется превратиться в Марию Конди и напустить свою обсессию на все ящики всех комодов; 

— совсем забыла, и тоже новое для меня: я специально ходила за алкоголем! Купила хорошего вина и хереса, буду пробовать. А на рынке мне достался пирог с мясом, я обычно приходила, когда все пироги уже кончались;

— купила также 6 сортов черного чаю, а то у меня весь кончился. Дарджилинг цейлонский, ассам двух видов, еще какие-то китайские и айриш бленд; завела себе амбарную книгу, куда все буду записывать, а то забываю, что мне понравилось, а что нет, и насколько чего хватило.

Ехать или не ехать

Когда я собиралась рожать дочку, мне казалось, что роды — это невероятный, масштабный космический процесс космической же боли. Я их страшно боялась. Упоительная мысль, что само не рассосется и обратно дороги нет, обдавала жуткой безысходностью и одновременно придавала сил. Ведь выбора не было! Заглянуть туда чисто теоретически и быстренько назад, если что, тоже никак не получилось бы. 

Перед родами меня положили в роддом, понаблюдать. Мы лежали на первом этаже, было лето, окна нараспашку, я каждый вечер сбегала домой с мужем, как цыганка, просто через подоконник. Днем мы сидели на кроватях и травили анекдоты и байки из нашей коротенькой девичьей жизни. Однажды смеялись так, что у одной из нас отошли воды и она быстренько убежала рожать. 

На следующий день она снова появилась в нашей палате, по-прежнему рот до ушей, но уже без пуза и розовощекая. «Девчонки, я родила!» — провозгласила она и примостилась было на краешек кровати — продолжить анекдоты, но за ней прибежала врач и погнала ее обратно в родблок — лежать. «Есть хотелось  ужасно! — обернувшись, крикнула она, — просите, чтобы вам ужин оставили!» 

Мы остались, онемевшие. Не успевшие ничего спросить. 

О_т_т_у_д_а  — возвращаются?? Вот так, даже не забыв анекдот? Жизнь не делится на до и после? П_о_с_л_е  э_т_о_г_о — хочется есть?? И смешно?? А как же как бы почти что смерть и потом как бы полное перерождение, уже как бы в роли матери, как бы забыв и стерев все, что было ДО? И щеки розовые, бесстыжие, и в глазах смешинки совершенно девчоньчьи, непафосные? Как это — родила и прибежала? И ужин, ужин! 

«Моя бабушка рассказала, — медленно начала я, — что, когда она родила мою маму, ей принесли буханку черного хлеба, и она сказала, — так я всю буханку-то с медом и съела, так есть хотела!» 

«Я пойду опять подмету, что ли, — сказала еще одна девица. Нам всем было по двадцать лет. — Сестры мне швабру дают, полы мыть. Уже и мыла, и подметала, не идут схватки, перехаживаю!» 

Я рассказала эту байку из собственной жизни на своем тренинге «Чемодан с наклейками», увидев огромную неуверенность и страх в глазах участников.  «Оттуда возвращаются, — сказала я, глядя в глаза робких потенциальных «эмигрантов». — Вот я перед вами сижу, уехавшая. Приехала то ли в отпуск, то ли поработать. Меня выпустили и впустили. Смотрите, вот я. Могу вообще остаться здесь, или, наоборот, никогда сюда больше не приезжать. Но мне ужасно нравится мотаться туда-сюда. У меня теперь два дома. А было как будто ни одного. И ужин важен, да». 

Главная проблема тех, кто решает для себя вопрос «уехать или остаться» не в том, что им трудно принять решение. А в том, что, благодаря нашей с вами славной истории, вопрос «пожить в другой стране» обвешен, как гирями, тяжелыми смыслами, каждый из которых любопытен, устарел и тянет вниз и поэтому наделен неадекватной сверхценностью.  

Вспомните, как только не обзываются голоса в нашей голове, чьими только словами не говорят! «Безродные космополиты». «Национал-предатели». «Недобитые белые». «Где родился, там и сгодился». «Я тебя научу Родину любить!» «Кому ты там нужен». «Отец у нее таксистом работал, а мать — посудомойкой, а сами доктора наук». «Хоть чучелом, хоть тушкой». «Не выпустят». «Билет на стол». «Родственники за границей есть?» «Лишат гражданства». «Железный занавес». 

Новости заставляют сжиматься. Отнимут паспорта. Не выпустят. Успеть. Не увижу своих. Как же тут надоело. Света белого не видим. Надоела зима. Надоело правительство. Сил моих больше нет. Все бросить. Уехать. Уехать. 

За год до переезда, когда я уже приняла решение, я ехала по Москве и рыдала за рулем, сладко-сладко: я ведь больше никогда не поем малинового варенья! 

Правда! 

История эмиграции у нас так печальна и страшна, цена за нее всю нашу историю была так высока, что мы исподволь, сами того не замечая, готовимся ее платить. К этой цене привешен легкий ярлычок с тяжелым «никогда». Никогда варенья, никогда маму, никогда дождик под Саратовом. Это вранье. Это — в любой момент, когда сможете. Важнее совершенно другое. 

Практичные вопросы эмиграции

Практичные вопросы эмиграции

В этом вопросе люди обнаруживают две любопытные вещи: 

* переехать хочется, потому что нет сил обустроить себе комфортно здесь; чуть разобравшись с этим, можно заметить, что мысль о переезде уже не так «звенит». Мысль о переезде, на который требуются огромные силы и ресурсы, взвинчивает тревогу, не дает выдохнуть и обратить внимание на то, что можно сделать комфортным, не сдвигаясь с места; 

* ощущение в виде бессознательного решения «я живу черновик, а как перееду — начну жить чистовик» является нечестным по отношению к себе и собственной жизни. Откладываются на потом важнейшие вещи, например, бытовой комфорт. Например, обучение. Вклад в свое развитие. Игнорируется необходимость крепких и хороших отношений с людьми «здесь». Словно бы экономятся силы жить здесь и сейчас по-настоящему, и не замечается, что они все ускользают в другую дырку — в дырку разочарования текущей жизнью  и тревоги по поводу предстоящего Переезда, за которым якобы начнется что-то совсем другое. И, если отложить идею переезда как то, на что не хватает пока ресурса, и сосредоточиться на жизни здесь, то приходят другие, легкие, выполнимые, посильные решения. 

При переезде важнее всего следующее: 

* на каком основании вы там будете находиться, когда уедете; 

* на что вы там будете жить; 

* оставаясь-становясь гражданином-резидентом, как, когда и где вы будете платить налоги?

Прежде всего, вопрос переезда в другую страну — это масштабный житейский, практический вопрос, который ведьма долог и дорог. Настоящий переезд не должен быть похож на бегство! И тут тоже действуют два закона: 

* переезжайте туда, где вам легко дышится, поется, живется, в то место, в которое вы влюбились. Разлюбите — вернетесь. Или поедете дальше. Не разлюбите — останетесь. Но эта влюбленность порядком «смазывает» самые скрипучие места переезда. Уехать «лишь бы отсюда» — драматическая ошибка, тактическая и стратегическая, последствия которой вы будете разгребать годы. 

* дайте себе ДОСТАТОЧНО времени на переезд. Я переносила свой переезд дважды, приняв решение в 2015 году. С августа 2016 на февраль 2017. И с февраля — на сентябрь 2017, когда и уехала. Я дала себе достаточно времени, чтобы подготовиться. Два с лишним года. И каждый раз была не готова, не готова, не готова, и вдруг в какой-то момент шагнула вперед — как в танго. Вы этот момент ни с чем не перепутаете. Переезд и решение о переезде не должны быть похожи на катапультирование!  У меня от мысли о скорых сроках начинались панические атаки. При чтении новостей в стиле «Госдума решила запретить выезд» панические атаки начинались тоже. Но их я велела себе выдерживать, не шевелясь. 

Есть еще одна вещь, на которую совершенно не обращают внимания желающие уехать — это отношения с правительством «той» страны. Я помню, как несведущие люди на этапе подготовки документов насмешливо спрашивали  — «как, ты еще не уехала?» Моя папка толщиной с кирпич была принесена в консульство Испании, только когда все документы были полностью готовы. После этого решение принимает испанское посольство, а не тот, кто «еще не уехал». Это странное ощущение, когда отношения с твоей мечтой оформляются казенно, документально и строго. Ни одному правительству ни одной страны не нужны деклассированные элементы. Мне пригодились все договора и все рабочие контракты за последние годы, благо, они все легко восстанавливались или находились. 

Сидеть в коконе собственного страха, мифических представлений о той стране, куда ты хочешь уехать, мечтаний о том, как все будет, когда ты наконец-то Переедешь, — это последнее дело, если при этом ты — 

* не знаешь законов обеих стран, а питаешься «одна бабка сказала»;

* не берешь консультации — платные и недешевые! — у иммиграционных юристов или аффилированных агенств при консульствах; если ты не готов на это тратить деньги сейчас, для тебя будут неприятным шоком все дальнейшие выплаты; 

* надеешься на то, что уже уехавшие тебя как-нибудь «вытащат»; 

* не сидишь по уши в группах информационной поддержки, ища ответы на все свои вопросы (это бесплатно; на фейсбуке есть многочисленные «Русские в …);

* не гуглишь и не умеешь сам обрабатывать информацию. 

Другими словами, стряхнув с Переезда все его тяжелые политические и психологические ярлыки, посмотрев его на свет и расправив, мы получим житейскую задачу высокой сложности, требующую издалека и тщательно все готовить, твердо стоять на земле, иметь почву под ногами в виде запаса денег или удаленной работы, или визы, позволяющей работать; мы получим фоновую стрессовую и острую стрессовую ситуацию, готовность к адаптации, готовность быть гибким. Я адаптивна как таракан, но я получила острый стресс с паническими атаками и антидепрессанты в качестве подмоги в первые полгода. Ничего космического, романтического и прочего, никакого либертад, фелисидад, сплошное мучительное «Черт, как по-испански будет швабра? А мука?» и страшную усталость от небольшого общения на чужом языке изо дня в день. 

И помните, пожалуйста, что одним из верных решений в этих случаях бывает — «Не переезжать». «Пока не переезжать». «Сейчас не переезжать». «Совсем не переезжать». 

По мотивам тренинга «Чемодан с наклейками» 

Приехала дышать

Приехала дышать

Я в свое время, сконцентрировав все смыслы своего переезда из Росиии, поняла, что приехала сюда дышать. Как же важен свет и воздух в доме! Та моя квартира была очень крошечная и без окон, только балкон в спальне. Темно (с утра я включала свет), тесно, душно, а летом — духовка, так как нельзя было кондиционеры ставить, дом старинный. И я там весь год сидела скрючившись, в темноте, как в пещере, за компьютером. Квартира была снята вслепую, и для первой эмигрантской квартиры была неплоха. Я очень любила там только спать — крошечная спаленка и балкон сразу у кровати. Помните мой жасмин? Иногда был необыкновенный, густой покой по ночам, особенно зимой в дождь, замирание сердца утром и большой колокол Кафедрала в окнах каждую четверть часа. 

Но со временем у меня стали кончаться силы и настроение. Я понимала, что, если просидела в темноте с утра за компьютером, впадаю в какое-то сонное оцепенение. И устала очень от Борна, туристы, пьяные крики до утра, и темная, узкая, огромная, крутая лестница, по которой с одной сумкой пройдешь, а с двумя уже нет — за стены цепляешь. Лишний раз на улицу выйти подумаешь, так как обратно нужны силы вскарабкаться. И так тесно, что, если поставить на пол сумку, то уже будет некуда ступить. В нее хорошо приехать на две недели — самое сердце старого города, волшебные лавочки, пешком до моря. 

А сейчас у меня предпоследний этаж (атико называется) и небо, небо. 

И лифт. И консьерж. И в доме кофейня с хорошим кофе. 

И я могу, сидя за столом или стоя посреди комнаты,  раскинуть руки, и ничего при этом не упадет. И делать зарядку. И ходить из комнаты в комнату. Тут в каждой комнате окно, и в ванной, и в кухне. И танцевать на террасе, и делать растяжку. Тут можно положить коврик, а там было негде. И негде было поставить гладильную доску… И не было отопления. И я покупала, покупала, покупала коробочки и коробки, надеясь все упаковать в них. А все было просто дико неудобно, от отсутствия в ванной крючков для полотенец (прибить нельзя) до тотальной нелюбови хозяев к этой квартире — просто такой насос для денег, для туристов. Мне ее было жалко. Ажурный ее балкончик полюбила навсегда. Завтра вам сделаю фото, она сейчас в процессе упаковки. Этот месяц снимаю одновременно обе квартиры, чтобы не торопясь собираться. По договору, я обязана, оказывается, была в ней жить не менее трех лет, хорошо, что я об этом не знала, а то бы не решилась искать новую. 

Здесь же, в новой квартире росли дети и животные. Есть ветер и свет. Даже есть своя маленькая прачечная комната. Коты вроде довольны. Я переночевала первую ночь. Друзья упаковали еще несколько коробок и перевезли из старой квартиры. Первый раз купила внизу кофе, первый раз заказала еду. Нашла место для котовьего лотка и для их мисок и они теперь далеко разнесены в пространстве. Впервые в жизни у меня есть гостиная и две спальни. Ночью шел ливень. Утром было тепло, пасмурно, и я долго бездумно сидела и смотрела в небо. И такая маленькая разница в цене обеих квартир, жалко, что я не знала раньше все, что я знаю сейчас. 

И я смогу снова гладить! Тут есть куда поставить гладильную доску! Нехитрые такие вот радости. А когда выходишь на террасу, в лицо летит большой теплый ветер. А как я это все внезапно решила, и как эта квартира через два часа внезапно нашлась, и что это было, я вам потом расскажу. Потому что это было как фокус-покус; ну да я и до сих пор умираю от удовольствия и недоверия, что так бывает.

И все мои удивление и радость про то, что я толком не жила в хороших квартирах, так получилось. И поэтому я, конечно, абсолютно не избалована даже очень простыми вещами. Ни удобным и хорошим ремонтом, ни всякой бытовой техникой, ни простором и светом, всегда было либо впритык, либо очень тесно, либо требовалось обустройство. А я очень при этом ценю бытовой комфорт. Или поэтому. А у вас как складывалось с квартирами, своими и съемными?

Про жизнь

…Вылезаю, как дикарь, обросший соцсетями и виртуальностью, в люди. Стряхиваю с себя сумеречную паутину, выхожу из подъезда на солнечный свет. Иду в Борн с тележкой впереди, похожей на детскую коляску, но для продуктов. Тележка стоит как самолет, поджимает одну пару колес, когда ее подтягиваешь с собой на ступеньку метро, умеет трястись вниз за мной по лестнице, так как у нее 6 колес с полной амплитудой движения, умеет везти мясо и рыбу в отдельном холодильном пакете, умеет складываться в фитюльку, когда не нужна; тележка для продуктов здесь полноправный товарищ мопеда, детской коляски, электрокресла и ходунков для пожилых людей; осталась материнская привычка тихонько катать ее туда-сюда в задумчивости по магазину, когда отвечаешь на телефон, хотя привычка не нужна уже лет 25; из нее торчит удивленная, почти убаюканная капуста.

…В Борн захожу как своя, выросшая в местной подворотне. Знаю многих, иду по местам первого года жизни: вот продавец, который учил меня считать, его зовут Джулиан, он не улыбается. Он научил меня сказать nada más на вопрос ¿que más? (что еще? – больше ничего), а до этого я говорила «финита!», делала руками крест, и все смеялись.

…Вот полная пожилая блондинка с двумя собаками, мне кажется, что они всегда разные; типаж «старшей по подъезду». Она любила поймать меня на улице и сделать замечание или предложить новорожденных щенков, я опасливо обкатываю ее тележкой по широкой дуге.

…В Санта-Катерине, это местный рынок, открыли раздел французских сыров. Таким образом, сырами свою жизнь можно улучшать бесконечно: среди испанских и каталанских нам уже подавай французские, а что лучше французских? Ничего, это все знают. Я покупаю крошечный кусок на пробу. Я помню, как, переехав, я умирала перед каждым прилавком с сыром от отчаяния, – мне хотелось вдвинуть прилавок в трубу, которая бы соединяла наши две страны, чтобы мы там тоже, мы там тоже поели; мне хотелось вдвинуть в эту трубу и море, и магазин с красными чугунными кастрюльками, и лавку каталонского хлопка, который пришелся по вкусу моей  маме; но трубы пока нет, а из Москвы и с Урала мне хочется вдвинуть в испанскую трубу недельку снегопадов и такой снег, который недавно я слизала с перчатки на Покровке, он только выпал, такого вкусного снега я давно не ела, а я его пробую каждую зиму. 

… Покупаю желтый хлопковый шарфик за 2 евро, лимонного цвета. У меня все черно-желтое спортивное, шарфик пригодится. Потом соображаю, что желтые шарфики тут символ независимости Каталонии; а я вечно не учитываю контекст. Завтра обмотаюсь им и поеду гулять. 

…Языка моего больше не стало, но он стал более беглым и легче; я уже не мычу и не забываю слова, могу чуть поболтать, а не только спросить или ответить; меня стали понимать лучше, я стала понимать лучше, я понимаю новости. Прошла туристическая эйфория первого года. Переезды давались мне таким трудом, что уличные музыканты что в Москве, что в Барселоне вызывали слезы усталости и счастья; верный признак того, что ты истощен. Когда все приходит в норму, ты просто с большим удовольствием слушаешь или пробегаешь мимо, но не плачешь, ты окреп, привык, и бежишь всегда по своим делам, как уличные собаки, которых тут нет: каждая шляющаяся морда поцелована, обвита ошейником, названа по имени, виляет хвостом. Когда-нибудь, когда я перестану все время летать, у меня тоже такое будет, а что коты скажут, то переживем, купим им за рупь девяносто евро обрези, купим дом, выпустим в кусты, пусть бегают.

Сны эмигранта

А еще, – сны эмигранта, – мне уже две недели снятся огромные, прекрасные русские реки. Сны, где я застряла в Москве в грязном снегу и пробках, кончились довольно давно; потом отснились люди, и вот сейчас снятся реки: Енисей, Обь, Лена, Ока, Белая (в родном городе течет), снится тайга, Сибирь и Урал, виды из окон на реку и лес, да с двух сторон, – такие, что дух захватывает; и я иду вдоль реки, смотрю на реку, слышу ее. Еще в курсе, который записываю, есть мое любимое упражнение про реку, и это тоже добавляет. Вообще огромная связь сразу с двумя местами на Земле: почему-то с той стороной от Урала, Сибирью, и здешним воздухом, морем, небом, луной просто удивительная. Подруга спросила: ты хочешь вернуться домой? И я очень удивилась, – я дома, я вернулась, возвращаться мне некуда: если только сразу на Урал. Я всю жизнь жила в окружении рек, а тут море: незнакомое, чужое, требующее узнавания, пугающее. 

Все это удивительно укладывается в тебе из-за переезда: ты и не знаешь, что ты такой большой, так много в тебе, в человеке, – целые страны и моря. Вдруг обнаруживаются отношения с горизонтом и горами, я голый горизонт не могу, надо, чтобы что-то торчало и синелось. Тут торчит и синеется. 

Утром сразу из кровати выхожу на террасу в пижаме, у меня зрение минус 12, температура воздуха плюс 12, я ничего не вижу, кроме цветных пятен; зажмурившись, дышу, живу, там солнце с утра, можно идти жить, да у меня с утра вечно учеба и работа, а каждого утра жалко. Я живу с видом на огромное ясное небо, для меня это лучше всего, что можно придумать. 

По ночам засыпаю под звуки зимней метели на телефоне, и снятся реки, не зима – а ранняя весна, ледоходы, темная вода; в первый раз мне эта холодная река снилась, когда я второй диплом защищала, в 2002. И тут вдруг они не хлынули, а спокойно потекли вокруг меня, вдоль меня, рядом со мной. Мало что на земле может быть огромнее и глубже реки, если ты живешь на ее берегу. С морем пока совсем незнакома. 

Отношения с городами

– Ушла тревога. Я по-прежнему просыпаюсь в стресс, – в Москве на два часа больше, все ушли, а я опоздала, ничего не успела, ничего не сделала, и долго лежу с колотящимся сердцем, утешая и успокаивая себя: все хорошо, все хорошо, Вовочка, ты директор. Потом, следуя новому плану жизни, совершенно успокоившись и довольная, выползаю на террасу, пью чай, завтракаю как человек, присматривая за собственной паникой на тему «Бежать! скорее! в интернет! Там что-то происходит! Надо разруливать!» Боже, благослови психотерапию. Я больше не жду, сжавшись, что меня отовсюду выгонят: из любимой квартиры, из Барселоны, из профессии, из отношений, из танцев, из мирной жизни. Чтобы понять, что я этого ждала всю свою жизнь, мне потребовалась большая работа с собой. Тревога сидит на плечах нашего брата как горжетка из потертой лисы у обедневшей балерины; не присматривать за ней и вообще ничего о ней не знать опасно, так как она все равно нами исподтишка рулит; 

– В первый год жизни в Барселоне, целый год, по 4 раза в неделю мне снились сны, в которых в единое целое собиралась вся моя жизнь: мое детство, юность, замужество, развод и вообще вся жизнь до переезда в Москву, а также совсем последние события: танцы, клуб, выступления, московские пробки, моя машина и сотни раз виденные уличные знаки; и все это будто складывалось и складывалось по кирпичику. Я вставала утром и ощущала, как все собирается в единый пазл. Я вдруг понимала странное и непонятное, приходили ответы на вопросы, тщательно вытесненные и отодвинутые; словно разбросанные ту и там кирпичи наконец-то воздвиглись в целое небольшое здание. Так собралась вся Уфа, учеба, школа, моя семья, братья и сестры, все наши квартиры, все мое детство и многие люди из него, совсем уже забытые. 

Я не понимала, что происходит и почему именно сейчас, но с благодарностью принимала этот подарок Барселоны. 

И только Москва снилась однообразно: всегда или грязная, слякотная, серая дорога, пробка, из которой я пытаюсь выехать и выбраться; тоска, спешка, страшные расстояния и опоздания, вся квинтэссенция московской жизни с ее огромными проспектами, огромными домами, огромным, неосвоенным мной пространством. Или снились закулисы моего танцевального клуба, турниры, платья, лестницы, каблуки, залы с людьми, выступления, паркет. Больше никак мне этот город и моя жизнь в нем, все 12 лет, не снились; 

– Теперь Москва, которую я совершенно сознательно и упорно делаю максимально уютной для себя, тоже стала собираться в единый пазл. Отодвинулась и стала тише в снах тема страшной, заторенной, грязной, серой, холодной снежной дороги, Москва придвинулась своими уютными и светящимися боками; за дверями кафе во сне – любимые друзья. Мне очень помогают мои короткие поездки в нее; вдруг оказалось, что Москва полна людей и издалека ее можно не бояться. 

Я не гуляла в ней, пока там жила, не ходила ни с кем под ручку выпить, не переживала почти никаких приключений, жила, сжавшись от непреходящего непонятного ужаса в своей частной жизни. Теперь осторожно раскатываю эту тему, как небольшой шерстяной половичок, зная, что утром встану дома, выйду на террасу, а там солнце и город пахнет яблоками. И нужно разобраться – почему так было, и как теперь нужно, чтобы было хорошо. Там дорогие мне люди. Отношения с городами так же важны, как с людьми.

Pin It on Pinterest